Ада - Гала Мрок

— Лучше? — спрашиваю, кивая на его лицо.

— Теперь я точно красавчик, — подмигивает он.

Глава 24

Отодвинув край занавески, смотрю в окно. Дождь стоит стеной. Лужи пузырятся, разрастаются все больше. Тёмные, тяжёлые тучи затянули небо.

Прямо перед домом — трое мертвецов, обедающих одной из собак. Мужчина в рубашке, которая когда-то была белой, теперь покрытой бурыми разводами, хрустит передней лапой. Его пальцы скрючены, глаза — пустые, стеклянные.

Женщина в синем коротком платье — оно задралось, оголяя обглоданные ягодицы, — вгрызается в мясистую заднюю часть. С звериной лёгкостью она отрывает чёрную шкуру и добирается до мяса, кровь стекает по её подбородку, капает на платье, смешивается с дождем.

Ребёнок лет десяти, достаёт из вспоротого пуза псины печень, подносит ко рту. Кровь стекает по рукавам джинсовой куртки. Оскаленные зубы откусывают большой кусок, челюсти двигаются механически.

Привычное тошнотворное чувство крадется из недр моего желудка, подкатывает к горлу. Я задерживаю дыхание, стараюсь не шевелиться.

Глаза мальчика встречаются с моими. В них только голод, смерть и пустота. На долю секунды наши взгляды встречаются — и в этот момент земля уходит из под ног. Тут же делаю шаг в сторону, отпускаю тюль, он плавно опускается, закрывая обзор.

Прислушиваюсь. Только шум дождя — ровный, монотонный — и мерное ворчание тварей за окном. Пронесло: зомбак меня не заметил.

— Любишь подсматривать? — голос Кайла заставляет меня вздрогнуть, схватиться за пистолет. Пальцы сжимают рукоять, сердце замирает, а потом начинает колотиться с удвоенной скоростью.

— Когда-нибудь ты получишь пулю в лоб! Кайл, прекрати подкрадываться ко мне! — шиплю в его сторону, делая глубокий вдох.

— Прости, но… — он широко улыбается, тёмные глаза блестят от улыбки, — ты такая красивая, когда боишься.

Кайл развалился в кожаном потертом кресле. Черные, короткие, чуть кудрявые пряди выбились из зачесанных волос на лоб. Сильные руки расслабленно лежат на боковинах кресла, пальцы мерно постукивают в каком-то ритме.

Невольно засматриваюсь на него — на эту нарочитую расслабленность, на игру мышц под футболкой, на легкую небрежность, которая чертовски ему к лицу. С усилием отвожу глаза в сторону, стараясь не выдать своих мыслей, и сажусь в кресло напротив него. Оно чуть покачивается, когда я опускаюсь в него.

— Это какой-то вид извращения? Садо-мазо? — ухмыляясь, спрашиваю у него. — Ты получаешь удовольствие от страха?

— Ты еще многого обо мне не знаешь, — бархатно мурчит Кайл, слегка наклоняется вперёд, локти ставит на колени. — Я ещё тот извращенец.

Фыркаю, скрещиваю руки на груди:

— Да ну? И что же еще ты скрываешь? Тайную коллекцию секс игрушек? Или, может, умеешь вышивать крестиком?

Он смеётся — низкий, грудной звук, который вызывает у меня улыбку.

— О, у меня много талантов, — подмигивает он. — Но пока я раскрою только один: я отлично нахожу ключи в самых неожиданных местах.

Кайл достаёт из кармана штанов ключи от пикапа, потряхивает ими в воздухе — металл поблескивает в тусклом свете из окна.

— Нашёл?! — вскакиваю с кресла и тут же плюхаюсь обратно, стиснув зубы.

Боль в лодыжке простреливает словно разрядом тока, отдаётся в голени, заставляет на секунду зажмуриться.

— Давай посмотрим, что там у тебя, — он поднимается с кресла, идёт ко мне.

— Обычный вывих, скоро пройдёт, — морщась, отвечаю ему. — Просто надо дать немного времени.

Кайл присаживается передо мной на корточки. Аккуратно расшнуровывает ботинок на травмированной ноге.

— Надеюсь, твои ноги не потеют так же, как и мои… — с сарказмом шепчет он, косясь на меня.

— Боже, Кайл, не вгоняй меня в краску, — закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку.

— Да ладно тебе, все свои, — ухмыляется он, отставляя обувь в сторону. — Ну, чуток пованивает — не страшно.

Слегка толкаю его в плечо:

— Прекрати издеваться!

Он хмыкает, осторожно ощупывает лодыжку — пальцы тёплые, прикосновения осторожные. Задерживаю дыхание.

— Не так всё плохо, как могло бы быть, — констатирует он. — Перелома точно нет. Просто растяжение.

— Когда выезжаем? — спрашиваю, наблюдая за его руками.

— Пока переждём. Пусть твари дожрут остатки Зака и пёсиков. А мы пока поищем тут, чем можно поживиться, — Кайл слегка сжимает лодыжку, проверяя реакцию, кончики пальцев скользят по коже, вызывая мурашки. — И твоей ноге нужен отдых.

— Как он мог так поступить? — вспоминаю Закари, и внутри всё сжимается от злости.

— Это рано или поздно случилось бы, — Кайл поджимает губы, опускает глаза в пол. — Он постоянно был на грани. Паника, истерика, импульсивные решения… Я сделал ошибку. Мне нужно было просто подстрелить его, тогда припасы остались бы целы, не было бы головной боли, где их добывать.

—