Ада - Гала Мрок

Он медленно отпускает мой подбородок, делает шаг назад, проводит рукой по волосам. На его лице отражается борьба: в глазах — боль, на губах — попытка улыбнуться.

— Ты думаешь, что любовь может разрушить то, что мы строили годами? — тихо спрашивает он.

— Я не знаю, — честно отвечаю я. — Но я боюсь потерять тебя.

Кайл опускает взгляд, затем резко поднимает его, и в его глазах я вижу решимость:

— Это не взаимоисключающие вещи, — говорит он твёрдо. — Мы можем быть и друзьями, и любить друг друга. Любовь делает нас сильнее, а не слабее. Мы прошли через ад вместе — неужели пара шагов вперёд сломает нас?

Молчу, обдумывая его слова. В груди страх смешивается с надеждой.

— Я просто не хочу рисковать тем, что у нас уже есть, — шепчу я.

Он делает шаг ко мне, но не касается, даёт мне пространство.

— Мы не будем рисковать, — говорит он уверенно. — Мы будем осторожными. Будем честными друг с другом. Если станет тяжело — скажем об этом. Если поймем, что ошиблись, — вернёмся к тому, что было. Но я не хочу жить, сдерживая себя. Не хочу больше прятать то, что чувствую.

Его слова проникают в самое сердце. Я вижу искренность в его взгляде, слышу её в голосе. И вдруг понимаю, что боюсь не столько потерять то, что есть, сколько… принять то, что может быть. Принять счастье, которое кажется слишком хрупким в этом жестоком мире.

— Хорошо, — наконец произношу я. — Давай попробуем. Но обещай: если станет слишком сложно, если почувствуем, что это разрушает нас… мы остановимся.

— Обещаю, — Кайл улыбается. — И знаешь что? Даже если мы решим остановиться, я всё равно останусь рядом. Потому что ты — мое все. Мой свет. Моя надежда. Мой путеводитель по жизни.

Он осторожно протягивает руку. Я смотрю на неё мгновение, затем вкладываю свою ладонь в его. Его пальцы смыкаются вокруг моих.

Резкий, прерывистый рев мотора отрывает нас от разговора. Синхронно поворачиваем головы на звук. Импалу объезжает старенький «Опель» синего цвета. Его швыряет из стороны в сторону, колёса скользят по грязи, но он упорно ползёт в нашу сторону.

— Блять, ну ни минуты без сюрпризов, — Кайл кладёт руку на кобуру, пальцы сжимают рукоять пистолета. — Садись в машину, заблокируй двери. Если что — уезжай.

— Интересный ты, конечно, — обхожу пикап, становлюсь около пассажирской двери. — Ты реально думаешь, я смогу бросить тебя и уехать?

— Это приказ, — Кайл сверкает на меня строгим взглядом.

— Пф, кто назначил тебя главным?

— Отец, — коротко бросает он, встав в уверенную стойку. Плечи расправлены, спина прямая, глаза сканируют подъезжающую машину.

«Отец»… Это слово всегда было для нас чем-то вроде негласного закона. Кайл унаследовал от него эту манеру — действовать решительно, брать ответственность на себя.

— Кайл, — начинаю я, но он перебивает:

— Ада, пожалуйста. Просто сделай, как я прошу.

Игнорирую его просьбу. Не собираюсь прятаться, пока он рискует собой. Неизвестно, сколько пассажиров в машине и что от них стоит ожидать. Ведь люди непредсказуемы — это с тварями проще в этом плане: они просто хотят тебя сожрать, а вот люди… Люди могут захотеть тебя обокрасть, предать, использовать в своих целях.

Сжимаю рукоять ножа. В груди поднимается настороженность.

Оглядываю наш пикап. Я не готова отдавать своё. Пусть оно и не совсем моё, но я заплатила за эту добычу своими нервными клетками, так что можно считать всё честно.

Кайл, заметив моё напряжение, чуть наклоняет голову, бросает на меня короткий вопросительный взгляд. Я едва заметно качаю головой. Он понимает без слов, протяжно выдыхает, слегка кивает в ответ и переводит внимание на остановившуюся машину.

Двигатель глохнет. Наступает тишина — только ветер шуршит листьями.

Дверь со стороны водителя медленно открывается. Из машины выходит коренастый мужчина в потрепанной кожаной куртке. Он поднимает руки в жесте «я не опасен», делает осторожный шаг вперед.

— Эй, ребят, я с миром, — хрипло произносит он. — Пустите в дом, я двое суток не спал, с ног валюсь.

— Дом в вашем распоряжении, — спокойно отвечает Кайл. — Мы уже погостили в нём, хозяина там нет, так что делайте что хотите.

Мужчина нервно покусывает губу, перебирает пальцами воздух. Взгляд его мечется между нами и домом.

— Уезжаете? — кивает на наш пикап.

— Да, — коротко отвечает брат.

Пассажирская дверь со скрипом открывается. Мои мышцы напрягаются, нервы натягиваются до предела — я уже готова к худшему. Достаю пистолет из кобуры, держу его наготове.

Из-за двери выходит девочка лет восьми. Тёмные волосы собраны в два небрежных хвоста, кончики прядей слегка растрёпаны. Выразительные глаза испуганно смотрят на нас, она прижимает к себе плюшевого зайца — тот изрядно потрепан, одно ухо висит на ниточках.

Сердце сжимается. Я невольно опускаю пистолет.

— Папочка, а они добрые? — тихо спрашивает девочка, не отрывая взгляда от нас.