Ада - Гала Мрок

снят, обнажая окровавленную кость, зубы клацают в бессмысленной ярости, тело зажато искорёженным металлом, не давая твари выбраться. Она дёргается, пытается высвободиться, но лишь скребёт когтями по металлу, издавая хриплое рычание.

В паре метров от места аварии ползёт человеческая передняя часть — торс с руками, низ полностью отсутствует. Кишки тянутся следом, оставляя на асфальте длинные кровавые полосы. Торс натужно подтягивает себя вперёд, пальцы царапают асфальт.

— Фу, мой желудок уже устал сжиматься от тошноты, — морщась, отворачиваюсь в сторону.

— А я, кажется, уже привык, — устало протягивает Кайл, следя за дорогой. — Знаешь, в какой-то степени мне даже нравится то, что сейчас происходит с нами.

— Ты в своём уме? — запальчиво спрашиваю я, протягиваю руку к его лбу. — У тебя горячка? Как такое может нравиться?!

Выражение его лица остается спокойным, безучастным, голос звучит без эмоций, что совсем ему не свойственно:

— Теперь мы знаем цену жизни, боремся за неё. А раньше что? Всё воспринималось как данность, обыденность. Порой жизнь казалась безвкусной.

— Понятно. Опять потянуло пофилософствовать, — откидываюсь на сиденье. — А для меня та жизнь была очень даже вкусной. У меня были цели, желания. А сейчас наша цель — сохранить свои шкуры, найти родителей… А дальше что? Что нас ждёт, Кайл? Ты понимаешь, что в случае, если правительство не найдет способ остановить катастрофу, всему конец? Прежнего мира уже не будет, со всеми его благами. Нам до конца дней придется выживать.

— Уж лучше выживать до конца дней, чем пропёрдывать штаны в полицейском участке, — резюмирует он.

Удивлённо сверлю его глазами:

— Пропердывать штаны? Ты ведь всегда мечтал стать полицейским.

Он удрученно вздыхает, качает головой:

— Да никогда я этого не хотел! — слова, словно стрелы, вылетают с его губ. — Я пошёл на это ради тебя! Чтобы быть рядом с тобой! Я боялся отпустить тебя, боялся, что стоит мне выпустить тебя из вида, как какой-нибудь подонок тут же начнет тянуть к тебе свои клешни.

Меня будто ледяной водой окатили. Получается, всё это время он обманывал. Он пожертвовал своей мечтой лишь бы я была под его контролем. Что это на самом деле? Любовь или маниакальная одержимость? Быть может, стоит прекратить развитие наших отношений, пока они не переросли в созависимость двух психически больных собственников?

Местность за окном сменилась: с двух сторон — густой лес. Тёмные деревья с осыпавшимися золотыми листьями тянутся к серому небу. Ветви цепляются друг за друга.

— Терпеть ненавижу ложь, — тихо выдыхаю я. — А кем тогда я помешала тебе стать?

Кайл сильнее сжимает руль — замечаю, как подрагивают микроскопические мышцы на его челюсти, как напрягаются сухожилия на шее. Он долго молчит, будто взвешивает каждое слово, затем тихо отвечает:

— Это не ложь, это действие во благо нашего будущего.

— О боже… — устало провожу ладонью по лицу, ощущая, как накатывает волна раздражения.

— Я… я мечтал о военном деле, — начинает Кайл. — Мне всегда не хватало драйва, хотелось адреналина, чтобы кровь закипала в жилах, чтобы ощущение, что жизнь висит на волоске, играло на нервах. Я хотел служить, участвовать в операциях, быть там, где я по-настоящему нужен.

Замираю на мгновение, переваривая его слова. Затем развожу ладони в стороны, понимая весь сюрреализм ситуации:

— Ну вот, твоя мечта исполнилась. Мир рухнул, вокруг твари, опасности на каждом шагу — адреналина хоть отбавляй. Ты получил то, чего хотел.

— Вот это я и имел в виду, когда сказал, что мне нравится этот кошмар, — произносит он и резко щурится, всматриваясь вдаль. — Что за чёрт?!

Его взгляд фокусируется на чём-то впереди. Я поворачиваю голову и вижу: прямо посреди трассы, стоит колонна черных внедорожников.

— Не нравится мне это, — шепчу я, инстинктивно тянусь к пистолету.

Кайл бросает на меня короткий взгляд:

— Приготовься. Держи оружие под рукой, но не показывай его сразу.

Пикап замедляет ход.

— Останавливаемся?

— Да, — Кайл останавливает машину, но не выключает двигатель. — Из машины не выходим.

Видно какое-то движение за машинами — силуэты мужчин в темных костюмах занимают позиции, расходятся веером, перекрывая возможные пути отхода. Один из них присаживается на колено, вскидывает оружие, целясь в вперед.

Слышно рычание и короткие приказы:

— Цель на мушке, ждём команды.

— Держим сектор.

— Не дайте им укусить вас.

Моё сердце пропускает удар, затем начинает биться так часто, что отдаётся в висках. Ладони мгновенно потеют.

Кайл выкручивает руль, ловко объезжает валяющийся на дороге раскрытый чемодан — вещи из него разлетелись по обочине: рубашка, носки, книга с загнутыми страницами, детская игрушка…

— Хочу видеть, что там происходит, — кивает он вперёд, на открывшийся вид из-за припаркованных машин.

Автоматные очереди рвут воздух так неожиданно, что я машинально закрываю голову руками и вжимаюсь в сиденье.