Ада - Гала Мрок

Стоим на распутье. Впереди дорогу преграждает повалившееся дерево, массивный ствол с торчащими в стороны ветками. С одной стороны — плотная левада деревьев: высокие сосны стоят стеной, их ветви переплетаются наверху, образуя почти непроницаемый свод. С другой — небольшое озеро: темная, неподвижная вода отражает серое небо, у берега покачиваются заросли камыша. Налево — выезд, ведущий к трассе: узкая колея, едва заметная среди травы, но всё-таки различимая.

Кайл выходит из пикапа, подходит к поваленному дереву, изучает препятствие. Я остаюсь у машины, и внимательно осматриваюсь по сторонам. В воздухе висит тишина — ни птиц, ни ветра, только едва слышное журчание воды у берега озера.

— Дерево слишком большое, — наконец говорит Кайл, выпрямляясь. — Толкать бесполезно. Объезжать тут, тоже не вариант, — указывает в сторону озера, — берег топкий, колеса увязнут.

— Что будем делать? — я подхожу ближе, оцениваю варианты.

Он оглядывает леваду:

— Через лес тоже не вариант. Там бурелом, корни, ямы. Рискнем на трассу.

— Ох… Не нравится мне это, — поджимаю губы в предчувствии чего-то плохого.

Кайл обнимает меня, прижимает к груди, целует в макушку. В это мгновение становится чуточку легче — я обнимаю его в ответ, утыкаюсь носом в его грудь, вдыхаю родной запах.

— Малыш, у нас нет выбора, — его голос вибрирует в грудной клетке, отдается мне в висок. — Так или иначе, мы едем на асфальт… мне нужно раздобыть бензин.

— Нам.

— Что?

— Нам нужно раздобыть бензин, — поднимаю на него глаза. — Кайл, я тоже участвую в нашей борьбе. Меня обижает, что ты обесцениваешь моё присутствие, будто я пустое место или обуза.

Он с нежностью смотрит на меня, заправляет прядь моих волос за ухо:

— Прости, не хотел тебя обидеть... Я не мастер красивых фраз, но хочу, чтобы ты знала самое главное. Я правда ценю всё: когда мы рядом, когда ты смотришь на меня, когда что-то говоришь, делаешь. Я люблю тебя всем сердцем и обещаю быть рядом — всегда, что бы ни случилось.

— Не зарекайся, Кайл, — ухмыляюсь я, но в улыбке нет веселья. — Жизнь такая штука, что может развернуть нас на сто восемьдесят градусов, поставить в коленно-локтевую и хорошенько…

— Господи, Ада, — он выпускает меня из объятий, проводит ладонью по лицу. — Иногда с тобой бывает очень сложно. Когда твой пессимизм зашкаливает, мне хочется прикрыть твой прекрасный ротик. Мысли материальны. Настраивайся на положительные моменты.

Отступаю на шаг, чувствую, как внутри закипает раздражение:

— Я реалист, а не витаю в облаках, в отличие от тебя. Мы в любой момент можем стать закуской, а ты порхаешь, как обдолбанная бабочка.

Открываю дверь пикапа и бросаю через плечо:

— И знаешь что? В этом мире выживает не тот, кто верит в чудеса, а тот, кто видит реальность.

Кайл задерживает на мне хмурый взгляд:

— Какая муха тебя укусила? Ты всегда была резкой, но сейчас… будто ищешь повод поругаться.

Залезаю в машину, сажусь на пассажирское сиденье, отворачиваюсь к окну. Молчу, понимая, что сорвалась.

Кайл садится за руль. Несколько секунд просто сидит, глядя перед собой. Затем глубоко вздыхает, запускает двигатель. Пикап трогается с места, заезжает на неровную колею, покачивается, поскрипывая амортизаторами.

Звенящая тишина в салоне. Искоса бросаю взгляд на Кайла: его пальцы крепко сжимают руль, на скулах играют желваки. Он не смотрит на меня — сосредоточен на дороге. Сердцем ощущаю, что между нами повисло недопонимание.

— Слушай, — наконец тихо говорит он, не отрывая взгляда от дороги, — я понимаю твой страх. Правда. Но если мы начнём беспричинно ругаться, нас точно сожрут — и не твари, а мы сами себя.

Молчу, кусая губу. Его слова пробиваются сквозь стену раздражения.

— Ты прав, — признаю я. — Извини. Погорячилась. Просто… мне страшно. И я очень устала.

Кайл бросает на меня короткий взгляд:

— Мне тоже страшно, Ада. Но мы справимся. Вместе. Все будет хорошо, вот увидишь.

Он протягивает руку, я вкладываю свою в его. Тёплые, мягкие губы касаются тыльной стороны моей ладони.

Внутри разливается тепло.

Медленно поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. В карих глазах Кайла понимание и та самая уверенность, которая есть в нем всегда. Уголки его губ чуть приподнимаются в едва заметной улыбке.

— Дорога плохая, — шепчет, отпуская мою руку.

Слова сейчас кажутся лишними, достаточно этого прикосновения.

— Какой же ты жу-ук, — шепчу прищурившись.

Кайл отвечает легким пожатием плеч:

— Надеюсь не навозник.

Я наконец позволяю себе улыбнуться по-настоящему. Отпускаю остатки тревоги, глубоко вдыхаю и поворачиваюсь к окну. Пейзаж за стеклом меняется: деревья расступаются, впереди виднеется ровная часть дороги, а небо чуть светлеет, будто предвещая перемену к лучшему.

Выезжаем на трассу. На другой стороне дороги — три машины в смятку. Из одной торчит голова: скальп