Ада - Гала Мрок

Его руки скользят вдоль моей спины, вызывают волну мурашек. Я зарываюсь пальцами в его волосы, притягиваю ближе. Мир вокруг растворяется — остаются только мы двое, наше дыхание, наши прикосновения, биение наших сердец, сливающихся в едином ритме.

Дождь за окном всё ещё стучит по стеклу. Он больше не отсчитывает секунды опасности — он аккомпанирует нам, задаёт ритм этому моменту.

Кайл осторожно опускает меня на старый диван. Его губы касаются моего виска, спускаются к шее, оставляют дорожку горячих поцелуев.

Стягиваю с него футболку. Атлетичная грудь быстро вздымается. Сильные мышцы канатами перекатываются под кожей, когда он слегка напрягается, будто сдерживает себя. Облизываю губу — словно передо мной вкусное блюдо, перед которым нет сил сдержаться.

Кайл ловит мое движение взглядом, в глазах вспыхивает огонь.

— Ада… Ты точно понимаешь, что делаешь?

— Более чем, — отвечаю не отводя взгляда. — И я хочу этого. Хочу тебя. Всего.

Он на мгновение закрывает глаза, делает глубокий вдох, будто пытается взять себя в руки.

— Если ты передумаешь… Я не стану тебя принуждать.

— Не передумаю, — шепчу, проводя ладонью вдоль его груди, ощущая под пальцами жар кожи и рельеф мышц.

Его руки скользят под мою футболку, касаются груди. Вздрагиваю от этого прикосновения — по телу пробегает волна мурашек, дыхание сбивается.

Глухой стук на кухне. Кайл вскакивает со скоростью хищника — будто пружина внутри распрямилась. Выхватывает пистолет из кобуры. Выражение лица острое, глаза цепкие — с них вмиг слетела теплота, она сменилась холодной сосредоточенностью.

Я сажусь, выпучив на него перепуганный взгляд. Сердце тут же сбивается с ритма. Дыхание перехватывает — ещё мгновение назад мир был наполнен близостью и теплом, а теперь всё снова стало опасным, непредсказуемым.

Он прислоняет палец к губам и беззвучно произносит:

— Тихо.

Замираю, прислушиваюсь. В ушах стучит кровь.

Кайл медленно отступает к стене, жестом указывает мне оставаться на месте. Его поза — воплощение готовности к действию: колени чуть согнуты, пистолет держит двумя руками, локти слегка разведены.

Беззвучно подползаю к креслу, нащупываю нож, который оставила там раньше. Пальцы сжимают рукоять.

Кайл ловит мой взгляд, качает головой: «Не лезь». Но я лишь плотно сжимаю губы.

Он на секунду прикрывает глаза — то ли от раздражения, то ли от понимания, что спорить сейчас бессмысленно. Затем медленно, начинает продвигаться к дверному проему, ведущему на кухню. Каждый шаг — как расчетливый ход в шахматной партии.

Снова стук — на этот раз громче, будто кто-то уронил что-то тяжёлое. Кайл замирает, прижимается к стене, переводит дыхание. Его глаза встречаются с моими — в них сосредоточенность и решимость.

Он выскакивает из укрытия, вскидывает пистолет:

— Енот? — удивлённо произносит он.

Я подбегаю к нему и вижу такую картину: толстый енот роется в кухонных шкафчиках. Он стоит на задних лапах, передними ловко дёргает дверцы, лапками скидывает коробки. На полу валяется разорванная упаковка муки — весь пол покрыт белым, будто его припорошило снегом. Енот замирает, услышав наши шаги, поворачивает к нам круглую мордочку с тёмными «очками» вокруг глаз. Его усы подрагивают, пушистый хвост нервно дергается.

Кайл медленно опускает пистолет, издает короткий смешок:

— Ну и напугал ты нас, приятель…

Енот, похоже, ничуть не смущен. Он наклоняет голову набок, будто оценивает нас, затем поворачивается к ближайшему шкафчику и снова принимается за своё — цепляет коготками край дверцы, пытается её открыть.

— Как он тут оказался? — тихо спрашиваю я.

— Через окно, — Кайл указывает на открытую форточку. Сквозь неё виднеется кусочек серого неба и ветка старого дерева, почти касающаяся стекла.

— И что теперь с ним делать? Они переносчики бешенства, да и вообще — он сожрёт всю еду, которая нам еще пригодится, — я хмурюсь, глядя, как енот деловито обнюхивает стол.

— Сейчас я всё решу, — Кайл осматривается по сторонам, его взгляд цепляется за серый плед, перекинутый через стул. — Вот и подручное средство.

Он бесшумно подходит ближе, двигается плавно. Енот, поглощенный исследованием кухонного арсенала, даже ухом не ведёт. Кайл резко накидывает на него плед — тот накрывает зверька целиком.

Животное начинает недовольно ворчать, извиваться, пытаться выбраться.

— Извини, друг, в другие времена мы бы тебя накормили, но не сегодня.

Он аккуратно подхватывает запутавшегося енота вместе с пледом, подходит к окну. Осторожно сажает его на перекладину форточки, стягивает плед и слегка подталкивает зверька рукой под зад.

Енот сначала упирается, цепляется коготками. Но, поняв, что силы не равны, ловко перебирает лапами, спрыгивает на подоконник, а оттуда — на землю.

— Ну вот, — Кайл закрывает форточку, задвигает щеколду. — Проблема решена, — оборачивается ко мне с лукавой улыбкой. — Продолжим?

Этот чёртов енот сбил мне всё желание. В голове крутится одна мысль: расслабиться тут уже не получится. В одной комнате лежит труп, теперь появился енот… Боюсь, что в следующий раз нас врасплох застанет что-то похуже и пострашнее. От этой мысли по