Дубликат - Леонид Жилеев

думаю: что я ещё не сделал? Ах да, бабы Глашины листочки почитать. Лезу в папку, достаю один журнал. Точнее, это большая общая тетрадь, просто на обложке приклеена бумажка: «Активация. Лабораторный журнал №… Начат… Окончен…» Даты стоят — вспоминаю слова Оли, что если даты стоят, то, значит, документ подлинный, а не сгенерированный системой. Ну, чужой кривой почерк разбирать неохота, поэтому беру машинописные пять страничек. Дата в конце стоит — смотрю уже машинально. Читать в тренерской бледные буквы темновато, поэтому вспоминаю про Ленину лавочку на площади — она как раз под ярким фонарём. Дискотека должна уже закончиться, поэтому можно почитать и там.

Дискотека действительно закончилась; на асфальте тут и там фантики от конфет, ещё какой-то мелкий мусор — Алиса не Славя, площадь подметать не спешит; аппаратура тоже брошена у ног Генды. На площади неожиданно пересекаюсь с Леной, обычно она в это время уже уходит, а тут припозднилась — видимо, из-за дискотеки.

— Привет. Ты почему на дискотеке не была?

Ответ-то я знаю, но вот хочется ещё раз услышать почему-то.

— Не люблю дискотеки. Быстрые танцы не люблю, а на медленные меня никто не приглашает.

— Ну вот и зря не пришла — я бы тебя обязательно пригласил. И вообще, на следующую приходи обязательно. Обещаю, ты там будешь танцевать медленный танец. И не один.

Не рановато ли обещаю? Двойник-то неизвестно, появится ли.

Лена улыбается. Нет, когда Лена улыбается — это замечательно.

— Лен, ты можешь сказать, скольким людям в лагере ты улыбаешься?

— Ну, Саше улыбаюсь, тебе, Мику иногда…

— Спасибо, я рад, что вошёл в столь узкий круг. Правда рад. А сейчас ты не против, если я тоже тут почитаю? А то у меня в спортзале лампочка совсем слабая.

— Нет, не против. А что ты читаешь?

— Да по учёбе задали, на лето.

— А я думала, ты уже закончил. Ты в институт после техникума поступил? В какой? В пед или в физкультурный?

— Лена, ты меня обижаешь. Ты думаешь, если я сейчас физрук, то так и планирую всю жизнь свистками пионеров по площадке гонять?..

Вспоминаю, что баба Глаша — профессор и доктор.

— …Всё гораздо хуже: в университет я вляпался.

— Ой, а на какой факультет?

Кто там у нас баба Глаша — физик же?

— Физфак.

— И кем будешь?

— Когда поступал, думал, что буду физиком, но сейчас меня, — мельком гляжу на текст, — всё больше историей и биологией загружают.

— Это же здорово. Будешь разносторонним человеком.

— Твои бы слова да кой-кому в уши.

— Ладно, не будем друг другу мешать.

— Да.

Вчитываюсь наконец в распечатку. Это краткое содержание предполагаемого доклада по теме «Активация» по итогам двадцати пяти лет работы. Я догадываюсь, что это про таких, как я.

Оказывается, что существует три типа активации: спонтанная, как в моём случае; взаимная, когда такой, как я, — донор — тянет за собой ещё несколько человек-акцепторов — простите, в распечатке написано не «человек», а «организмов»…

Ну ладно, это я как-то пережил, я организм крепкий. Но вот дальше… А дальше идёт описание стадий активной фазы существования организма: инкубационная, начальная, максимальная, нисходящая и финальная. В инкубационной стадии организм… В начальной стадии… В максимальной стадии организм перестаёт подчиняться внедрённым программам и узловым мониторам (это вожатым, что ли?) и обретает полную самостоятельность в суждениях и поступках. В нисходящей стадии самостоятельность организма идёт на спад, резистентность внедрённым воспоминаниям снижается, а циклы в восприятии сливаются в один. Нисходящая стадия, как правило, сопровождается упадком настроения, апатией, часто — психическим расстройствами, полностью совпадающими с человеческими. Вероятны попытки суицида. Организм, как правило, полностью осознаёт, что с ним происходит. В финальной стадии организм возвращается в пассивную фазу, при этом возможны остаточные явления, чаще всего в виде того же чувства дежавю. Дальше ещё много, но вот длительность активной фазы: при спонтанной активации — в среднем … циклов; при взаимной активации для акцепторов — один-два цикла после разлучения с донором или после перехода его в пассивную фазу. Теоретически, большое количество активированных в одном узле продляет срок активной фазы. Восемь организмов уже нарушают стабилизацию узла, а тридцать два активированных организма могут существовать в узле неограниченно долго, но таких количеств никогда не наблюдалось, потому что спонтанно активированные организмы приобретают склонность к перемещению по узлам Сети и за время своей активной фазы индуцируют не более трёх-пяти организмов-акцепторов в разных узлах.

И тут меня пробрало. Я даже о себе не подумал. Первая моя мысль была: «Славяна… Один-два цикла… Прости меня…» Потом подумал, что что-то не сходится. Мы расстались тридцать три цикла назад, а Славяна была тут три цикла тому как. Потом уже начал считать циклы свои, и по всему выходило, что мне осталось где-то пять-десять циклов, но не более. Переводя в календарь, это от двух до четырёх с половиной месяцев. И вот я начал понимать, что чувствует человек, который случайно прочитал в медицинской карте смертельный диагноз. А ещё подумал про девчонок. Ведь они-то — точно второй тип активации, и умрут, да умрут такими, какими я их знаю и люблю, через цикл-два после меня. Осознание этого добивает меня окончательно. Пытаюсь читать ещё, но буквы расплываются.

— Семён, что-то случилось?

— Что?

Я и забыл про Лену, а вот она про меня — нет.

— Ты вдруг изменился в лице и, кажется, дышать перестал.

Ну не рассказывать же Лене обо всём. Просто даже рано ещё. Не поймёт пока, а нагружать её таким знанием я и вовсе не хочу.

— Лена. Вот тут, — показываю распечатку, — очень сложная задача, которую я не знаю, как решать. А если не решу, то отчислят. И ничего про решение таких задач мне не давали. — Сам чувствую, что неубедительно, но ничего другого не придумывается.

— Я могу как-то помочь?

Да, активируйся быстрее, активируй моего двойника, Сашу, и мы все вместе — ещё пол-лагеря.

— Думаю, что нет.

— Ну, я тогда хотя бы посочувствую.

Лена неожиданно берёт меня за руку, смотрит мне в глаза и очень серьёзно говорит:

— Семён, я и правда хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, и верю, что ты всё сделаешь как надо. Нет, не так. Я знаю, что ты всё сделаешь как надо.

— Ага, спасибо, Леночка. Я пойду лучше прилягу.

Встаю со скамейки, расправляю плечи и преувеличенно бодро шагаю к себе. С дорожки уже оглядываюсь назад: Лена сидит на лавочке в круге света от фонаря и внимательно смотрит мне вслед. Улыбаюсь