Предел. Выживание - Евгений Сладков

Сказать, что здесь я ох…л — не сказать ничего. А ещё в голове заскреблась совсем уж параноидальная мысль о том, что и мой родной гарнизон… мог быть невольным участником чудовищного эксперимента. Особенно сильно впилась в мозг, а потом и вовсе забила набатом, когда я перевернул очередной лист. Там крупным, очень уже неровным почерком значилось: «Четвёртая Орда. Подготовка».

Дальше в дневнике Корда расписывался план по уничтожению того, о чём мало кто знал. Я бы тоже не знал, если бы не наследие «неживых».

После уничтожения Третьей Орды несколько крупных гильдий, орденов и Корпус установили на востоке цепь печатей. Они не закрывали Аномалии, не препятствовали Расширениям. Такое никому не удавалось, кроме «неживых», но печати уменьшали воздействие Предела, не позволяя всем зонам, очагам, Аномалиям войти в резонанс и вытолкнуть Зверей единовременно — одной большой волной или, говоря привычно, Ордой.

Центральная печать всего этого монструозного творения человеческого гения находилась под Академией. Как раз в той самой запечатанной Аномалии, куда мы столь отважно отправлялись на Охоту за Атрибутом.

В дневнике Корда более конкретное место никак не обозначалось. Вероятно, он этого и не знал.

Но знал я, точнее — догадывался, а потому полез хранилище за дневником «неживых».

В нём фигурировали непонятные схемы, которые мной ранее были отнесены исключительно на счёт Академии, Арены и практориев. Вместе с теми схемами присутствовали и записи о том, как много всякого-разного упрятано в самой Аномалии. Где-то информации было больше, где-то — меньше. Читая в прошлом о какой-то «печати», я понятия не имел, о чём вообще идёт речь. Да и сейчас сложно было всё связать воедино, но — смог. Особенно, после того как заглянул в дневник-наследие в поисках нужных зацепок.

По всему получалось, что центральная печать находилась на вершине Тёмной Башни. Под одним неимоверно древним и невероятно омерзительным алтарём. Тем самым алтарём, которого не оказалось на своём исконном месте, когда мы с Мелой выбрались из логова Владыки и поднялись наверх.

Не отдавая себе отчёта, я коснулся правой руки. Метка проклятой гильдии невыносимо зудела.

* Саламандра Вихря: https://author.today/reader/433488/5347361

* Трусливый Заяц: https://author.today/reader/433488/4992383

Глава 22

Правда

'Правда не освобождает.

Она обязывает.

Вот почему её боятся больше, чем лжи.'

Софрон Бдительный

Возникал закономерный вопрос: «А за каким таким Пределом центральная печать находилась именно там?».

Ответ состоял всего из одного слова: «Энергия».

Алтарь производил её бесконечно много, а потому её с лихвой хватало не только на поддержку «жизни» самой Башни, но и спрятанной печати. И тот удар, который разрушил наш с Мелой цветок от синергии и запирающую руну на потолке логова, похоже, и стал проявлением момента… хм-м… изъятия алтаря и разрушения печати.

Что до «жизни» Шпиля, то во мне всё более крепла уверенность: Башня служила темницей. И её основной заключённый теперь свободно гулял по миру, вырвавшись из Аномалии на волю.

Да-да, речь я вёл о себе любимом.

Владыка Чёрных Рук по нашему с Мелой глубокому убеждению обладал двумя Атрибутами — моим дражайшим Искажением и своим собственным Светом. Точь-в-точь, как Корд-Отступник, который… за малым не успел стать новой версией Владыки, подменив Свет Камнем.

Дальше продолжать цепочку рассуждений не хотелось.

Потому что она вела к одному-единственному неутешительному выводу.

Я — тоже отступник, тоже ренегат.

Не из-за неволи, не по принуждению Кордом. А по собственному выбору, решению и… незнанию. Потому как предположение о том, что Владыка — не Зверь, а бывший… разумный, заражённый Искажением, — выглядело слишком правдоподобным.

А дальше рассуждения подходили к совсем уж паршивому: «Как уберечь Мелу от Искажения? Может ли быть так, что синергия работает иначе, и она сама способна сыграть роль защитника?».

Голову разрывало от вороха гнетущих мыслей, а в душу настолько крепко вцепились когти апатии-отчаяния, что, если бы не вернувшиеся в истерзанное тело боль и голод, я бы ещё долго оставался выпавшим из суровой действительности.

А реальность меж тем настойчиво шептала, что проблемы нужно решать по мере поступления, начав с нового сухаря. И стоит признать, она оказалась права — после нескольких циклов сна, коротких трапез с новыми чтениями чужих записей и смены повязок страданий стало гораздо меньше, а голова прояснилась.

Эта же самая голова породила ещё один вопрос, который касался того Неизвестного, Неназываемого и Непостижимого, что находилось на стене Башни, над алтарём. Что-то подсказывало, что однажды, если выживу, я обязательно встречусь с этой тайной лицом к… не-лицу. Лица в привычном смысле у той хтони не имелось от слова «вообще».

Породила, но я не стал ещё больше думать о том — хватало более насущных проблем.

Выбираться из логова Корда я был физически не готов. Морально — однозначно «да», но телесно — никак. Скудным своим умом я понимал карту, найденную на столе. Согласно ей выходило, что путь из Аномалии станет тем ещё испытанием, которое потребует напряжения всех наличных моих сил и возможностей, с которыми как раз проблемы и имелись в изрядном числе.

Для начала обыскал комнату ещё раз. Всё-таки первая попытка была в слишком измождённом состоянии, и что-то важное легко могло ускользнуть от внимания.

Так и получилось.

На дне шкафа обнаружился паршивенький, но молоток. Взял его левой рукой и попробовал разбить ручной браслет. Первый удар оставил вмятину на самом молотке. Второй — уже в столе, потому что рука дёрнулась, отказываясь получать удар. Третий делать не стал, вместо этого переключился на иной вариант: решил попробовать укоротить цепи. Бить молотком по Узору было дюже неприятно, но ничего другого столь же крепкого не имелось. Клинок не брал звенья, слишком близкие к браслетам, зато дальние — легко! Пришлось, правда, зарок себе дать, чтобы поблагодарить Создателя Вьюги, если вдруг при жизни встречу. И заодно извиниться за столь кощунственное отношение к его шедевральному творению.

В итоге длина цепи на каждой конечности сократилась до метра, что в моём состоянии было уже приемлемо. Вес у металла-то никто не отменял — это совсем не моё Отчаяние.

Молоток пришёл почти в полную негодность, но бросить его рука не поднялась, а потому отправил в хранилище — пусть станет напоминанием наведаться в кузницу какую по возвращении к цивилизации. Наведаться, чтобы обзавестись качественными инструментами и оборудовать уголок в артефакте на всякий подобный случай…