Киноманьяк 3 - Наиль Эдуардович Выборнов

И да, он был прав. Я знал, о чем он говорит. Я и правда не понимал, кто я такой на самом деле и какой у меня характер, какая предыстория.

— Я пластичный, как глина. Я готов к любой роли. Разве это плохо?

— Да, черт возьми! Ты должен быть цельной личностью! Разве ты не хочешь раскрыть свой талант?

— Так вы же сами сказали, что талант не нужен, если есть характер.

— Чем ты слушал? — он выматерился. Милтон любил материться при своих учениках. — Я сказал, что характер важнее таланта, потому что без характера даже самый большой талант будет закопан под сомнениями! Ясно?

— Я понял.

— А ну покричи!

— Что?

— Покричи на меня! Кричи и говори, кто ты такой!

Его слова о том, что я не могу быть собой, задели меня за живое. Мне вспомнился тот кошмарный сон с трупом Джошуа. И ярость сама собой закипела в моей груди.

— Я актер! — завопил я, подойдя к Милтону вплотную. — Я просто играю роль!

— А ну громче! Громче!

Я набрал воздуха в легкие и с криком выдавил слова, в которых сам себе боялся признаться:

— Я занял чужое место, чтобы прожить свою лучшую жизнь!

— А ну подробней!

Мне вдруг стало смешно. Я прямо как тот курсант из «Цельнометаллической оболочки». Я успокоился и решил, что не буду кричать на учителя. Он хочет увидеть мой характер? Он увидит его. Я не буду идти у него на поводу.

Выдохнув и собравшись с мыслями, я начал говорить первое, что пришло мне в голову:

— Всеобщее представление о Джошуа Клейтоне — всего лишь абстракция. На самом деле это просто иллюзия. Попробуй пожать мою руку, — я протянул ладонь Милтону. Тот удивленно поднял бровь и подыграл, сжав мою ладонь. — Ты можешь почувствовать, как наши тела соприкасаются, можешь ощутить тепло моей кожи. Ты можешь вообразить, что понимаешь меня. Но на самом деле… меня здесь нет. Потому что меня не существует.

Я вырвал ладонь из его сжатой руки.

Милтон заглянул в мои глаза, пытаясь понять, что это было. Забавная игра? Просьба о помощи? Издевательство? Или цитата из книги, о которой он не знал?

— Откуда это?

— Из фильма, который еще не вышел. Если доживешь до следующего тысячелетия, посмотри «Американского психопата». Этот фильм тебя удивит. Если, конечно, ты запомнишь мою цитату. Но я не думаю, что ты будешь помнить эти слова аж до двухтысячного года. Вы все забудете о моих словах уже завтра. Эту отсылку никто не поймет.

Я взглянул на студентов. Все они смотрели на меня, как на прокаженного или сумасшедшего.

— Что? — спросил я и развел руками.

— Я понял, в чем твоя проблема. Она здесь, — Милтон коснулся указательным пальцем моей груди. — Тебе не хватает чистоты. Ты не в коммуникации с самим собой.

— Стоп, чего?

— Студенты? — Милтон отвернулся от меня и обратился к ученикам.

Один из них встал. Это был тот парень, Тони, с которым закусился Патрик Суэйзи в мою первую субботу. Самого Патрика тут не было, он прогуливал урок, за который, кстати, заплатил. Деньги за пропущенные занятия тут не возвращали.

— Тебе нужно довести свой цикл до конца, — сказал студент.

— Спасибо, Тони. — Кивнул Катселас. — У любого актера есть циклы. Каждая сыгранная роль запирает тебя в цикле и не дает перейти к новому образу. Чтобы очиститься, нужно выйти из старого цикла и войти в новый. Постоянно переходить от одного цикла к другому.

Мне стало не по себе. Он говорил как-то слишком завуалированно. Менее опытный человек на моем месте подумал бы, что ему дают какой-то невероятно глубокий совет по актерской игре. Но я чувствовал тут подвох.

Меня обрабатывали.

— Скажи мне прямо, о чем речь?

— Приходи в «Селебрити центр» на Франклин авеню сегодня после учебы, — мягко сказал мне Милтон. — Ты сможешь раскрыться как личность — и как актер.

Я задумался, постучал пальцем по подбородку.

— Погодите-ка…

И тут до меня дошло. Вспомнил. Мартин предупреждал меня об этих центрах. Это же филиалы церкви саентологии!

— Твою мать, Катселас! Какого хрена? Я уже был в секте!

— Ты неправильно понял, — Милтон почувствовал мою злость и примирительно поднял ладони. — Речь только об актерской технике!

Я махнул рукой и молча вышел из черной комнаты. Без лишних эмоций и скандалов, даже дверь пинать не стал. С фанатиками спорить нет смысла, это я понял еще по мормонам.

Спускаясь по лестнице, я еще раз посмотрел на барельеф с титаном, который тянул руки к космосу. Я-то думал, тут скрыта аллегория о профессиональном росте, но это всего лишь сюжет из бредней Рона Хаббарда, создателя саентологии.

На улице я заметил молодого Суэйзи. Он сидел на траве, прислонившись к сосне, и читал вслух какой-то сценарий. Будущий актер первого эшелона посмотрел на меня и вопросительно качнул головой, мол, чего?

— Ничего, — ответил я на его беззвучный вопрос. — Я ухожу отсюда.

— Я думал, тебе тут нравится.

Я не помнил, был ли Патрик саентологом. Я знал лишь, что Том Круз в это верил, над ним еще в «Южном парке» прикалывались, как и в целом над всей этой религией.

— Больше мне тут не нравится, — ответил я. — Не знаешь, какие еще школы есть? Что-то более официальное.

— Знаю. Попробуй школу кино при калифорнийском университете.

— Постараюсь запомнить, — я подошел к нему поближе и присел рядом. — А ты туда ходил?

— Пока нет. Мне вообще кажется, что все эти курсы — это не для меня, — он запустил пальцы в волосы и поправил шевелюру, которую трепал легкий ветер.

— И правильно думаешь. У тебя большое будущее, приятель. Кстати, а что там с балетом? Я заметил, как тебя это разозлило.

— А… — он положил связку со сценарием на колени. — Я занимался танцами раньше. До того, как решил стать актером.

— Я не знал.

— Ну да, а откуда тебе знать? — Суэйзи улыбнулся. Так во всем Голливуде улыбался только он. — Жаль, меня не взяли на главную роль в «Городском ковбое». Тогда ты точно услышал бы о моих танцевальных способностях. Но роль получил Траволта.

— А тебя рассматривали?

— Да,