Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

К его большому сожалению, на то, чтобы обрушить один из чародейских небоскрёбов, у них не было ни средств, ни возможностей. Другое дело одна из высотных хлопчатобумажных вертикальных мануфактур, расположенных при этом довольно близко к самому центру полиса. Хозяева у неё были теми ещё богатеями, а пролетариат под ними жил ну очень бедно, хоть и имел довольно стабильный доход. Поэтому считалось, что для движения здесь работало некоторое количество так называемых «союзников», людей, которые присоединяться к борьбе не спешили, но саму идею общества настоящих людей поддерживали.

Они-то, собственно, и пустили правошинельников, минуя охранные посты, и тайком провели на склад сырья, туда, где начавшийся после взрывов пожар в итоге причинит максимальный ущерб. А так как неподалёку заодно хранились и горючие алхимические реагенты и стабилизаторы для чародейской псевдо-древесины, применяемые в производстве, вполне можно было надеяться на то, что конструкциям высотного здания будет причинён максимальный ущерб, и оно в результате рухнет. Желательно, ещё и обвалив часть платформ полиса, которые опирались на него, как на своеобразную колонну.

Причём ни бомбистов, ни их союзников совершенно не волновало то, что в результате их действий погибнут те самые работники мануфактуры, о благе которых они, собственно, и пеклись. А ещё больше людей после пожара потеряют работу и средства к существованию. Ведь ещё покойный ныне московский легат не раз говорил простые и понятные мудрости: «Чем хуже — тем лучше! Так победим!» и «Меньше рефлексируйте над тем, что подумают о вас люди — больше делайте для борьбы с системой! Чем хуже станет общая обстановка в полисе, тем скорее закачается трон под князем! И тем быстрее свершится наша неизбежная победа!» Вот в соответствии с этими заветами сейчас и действовала вся московская ячейка движения Правошинельников.

— Всё! Готово! — прошипел наконец один из подчинённых. — Рванёт через пятнадцать минут!

— Уходим! — махнул рукой человек в котелке и первым устремился к запасному выходу со склада, где сейчас на шухере стоял один из «союзников», проведших их в здание.

* * *

Людочка «Монетка» Николаева когда-то приехала в полис из своего посада в поисках новой, лучшей жизни, сбежав от сурового отца и вечно всё запрещающей мамаши, работы в поле, а также быстрой старости из-за тяжёлого ручного труда и бесконечных родов, ну, или ранней смерти от когтей и клыков вездесущих монстров.

Последнее, впрочем, было делом привычным и даже в какой-то степени рутинным… В её родном посаде Дублянки, специализирующемся в первую очередь на выращивании в местных полях различных агрокультур, порой недели не проходило, чтобы кого-нибудь не задрали прямо на целине или не утащили в лес. Вот почему женщины там рожали так часто, как только могли, а дети, особенно девочки, стоило им только немного подрасти, быстро приучивались работать вначале по хозяйству, а затем и вовсе в поле, наравне с мужчинами.

Не минула сия доля в детстве и саму Люду. В четыре она уже убиралась в доме и даже стряпала простенькую еду, а с пяти лет со старшими сёстрами начала заниматься дворовыми делами и небольшим огородом, неизменно поставлявшим по осени к столу свежие овощи и разнообразные травы. Когда ей исполнилось одиннадцать лет, отец в первый раз взял её с собой на посевные работы. Их охраняли как посадские конные разъездные отряды, так и приехавшие из Москвы наёмники… Но их были не очень-то и много, а поля тогда показались маленькой Людочке воистину бесконечными.

В любом случае она всё это вытерпела, а в четырнадцать лет отец сообщил, что через месяц она выйдет замуж за вдовца Ивана сына Прокопия, чью жену в начале осени задрали лютоволки. И вот тогда молодая девушка наконец-то сломалась.

Иван Прокопиевич был не самой плохой партией… точнее, одной из лучших, которую отец мог сыскать для своей шестой дочки в Дублянках… с точки зрения родителей, разумеется. Зажиточный посадчанин, общественный торговец зерном, регулярно наведывавшийся в Москву и сбывавший там местные товары, а также родитель семерых детей, старшие из которых быстро вырвались в общество самых уважаемых людей в посаде. Но вот только сама Люба видела совсем другую картину…

Иван сын Прокомия был жестоким пятидесятитрёхлетним грузным мужчиной с объёмистым пузом, который, как поговаривали, забил свою первую жену коромыслом прямо на родильном ложе, когда третий ребёнок, которого она ему принесла, показался ему нагулянным от соседа-кузнеца. И это при том, что вполне обычной практикой в поселении было подкладывать своих подросших дочек и даже жён в постель к заезжим гостям из полиса, если, конечно, те не казались хозяину нищими оборванцами.

В любом случае девушка сбежала в Москву. И «новая жизнь» сразу же больно ударила её, явив себя в лице «подборщиков» ближайшего криминальной группировки, которым она по какой-то причине взяла, да и поверила, хоть и считала себя умной. Девушка отдала в их руки своё будущее! Прямо на том самом Хёдьмгарёрком вокзале, к которому она сейчас неспешно подходила.

Уже давно женщина, даже не биологически, ибо в тринадцать отец подложил её под ночующего в его доме наёмника, а по возрасту… Благо за пятнадцать лет, проведённых в Москве, когда-то посадская девушка не просто выросла, познав множество мужчин, но и возненавидела этот город… Жизнь проститутки была совсем не тем, о чём она мечтала, сбежав из родного посада. И уж совсем плохо было в первый год, когда её только ломали, беспрестанно насилуя и пичкая наркотиками.

У Людочки в результате было множество намеренно спровоцированных простыми врачами, работающими на банду, выкидышей, даже на ранней стадии беременности, так и не сделавших её бесплодной. Силы же ей придавал сын пяти лет, которого ей позволили родить уже тогда, когда бывшая шлюха стала наконец «мамочкой». И его надо было кормить. Потому-то из-за предложенных больших денег довольно известная на втором уровне полиса бывшая проститутка Монетка решилась выполнить просьбу одного из своих постоянных и самых уважаемых в борделе клиентов.

Отнести довольно тяжёлую сумку, которую ей оставили, прямиком к Новгородскому вокзалу, находящемуся рядом с Казанским и Сыктывкарским. Как и просили, женщина положила её перед кассами, где толпилось множество проезжих, веря словам своего клиента, что поклажу не украдут, и что получатель заберёт её. После чего дёрнула за специальное кольцо, что обязательно требовалось сделать…

Обманутая женщина даже не поняла, как умерла. Мгновенно произошедший взрыв мощной алхимической бомбы не оставил ей ни шанса. Так что она так никогда