Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Не забывай, кто ты есть на самом деле. Ни ты, ни Самуэль, ни кто бы то ни был из Потерянных не отличаетесь друг от друга – вы все всего лишь будущие статуи, что станут венцом на короне будущих правителей. Они вломятся сюда, хитростью лишат вас жизни, заявят, что победили, убедят людей, что история великой мести подошла к концу. Чёрт возьми, они уничтожат все наши труды! Поэтому в твоих интересах, мальчик, завершить свою месть и оставить след в истории этого места. Не вставай на моём пути ибо я знаю все подходы к твоему телу, о которых тебе не могло присниться даже в кошмарных снах. Я – лишь законченный учебник, в который вечно вносят правки, а вот ты и Самуэль – начатые книги, которым только предстоит дойти до концовки.

В раскуроченный дверной проём медленным шагом вошёл Бурый.

– Отпустите его, Мастер. Он действует необдуманно.

– Не сомневаюсь, Самуэль, но он говорит правду. На какой-то момент мы все забыли, ради чего свершилось то, чего я ждал так долго.

– И это правда? Он выплюнул всю злость, что съела его изнутри за те несколько дней, что он обходился без Дурмана.

– Именно это его и гложет. Он не может изрыгнуть вязкую, дикую ненависть ко всему тому, что окружает его вокруг, пока единственная спасительная пелена, закрывающая его глаза, не падает ему в ноги. В его случае злость – это правда.

Лок подошёл к одному из каменных столов и достал чистый платок, на котором лежало несколько крупинок какого-то сора. Аккуратно подхватив его ладонью, он сдул сор прямо в лицо Фёрта и отошёл на шаг.

Попав в раскрытый рот Лживого, сор быстро растворился на языке, разбегаясь по горячей алой крови. Красное сияние постепенно угасло, мышцы расслабились, глаза устало закрылись и Фёрт мешком свалился на пол. Минуту-другую он приходил в себя, пытаясь подняться на ноги, однако бессилие одолело его окончательно, и он лишь безвольно лежал на полу, шумно вдыхая и выдыхая прохладный влажный воздух пещеры.

– Вы моя опора в этом деле. Мои дни сочтены и я не боюсь признаться в этом. Невозможно обманывать Смерть раз за разом в надежде на то, что она забудет о тебе. Потому это место со всеми его секретами и тайнами перейдёт в ваше распоряжение сразу после моей кончины. И если вам достанет сообразительности, то вы поймёте, что именно следует сделать со всем этим богатством.

Лок говорил уверенно, хоть на самом деле уверенности в нём не было. С его кончиной это место будет сожжено до тла и сброшено в глубокую пещеру, а всех его последователей прикончат всё приходящие войска Государства. Вот она реальность, какую видит Падший словно сон наяву. Пусть отряд Девриена едва насчитывает сотню человек -- его собственная армия в десятки раз больше, но в тысячу раз хуже и в том была его вина. Лок не надеялся на победу -- он надеялся лишь выиграть время.

Фёрт, придя наконец в себя, облокотился на Бурого и всем видом просил поддержки. Он словно постарел лет на десять, мгновенно приобретя круги под глазами и тонкие морщины на лице вкупе с общей чрезвычайной усталостью всего тела. Подхватив Лживого под бок, Самуэль холодным и бесчувственным тоном спросил у Лока:

– Они совсем близко. Может быть, даже будут здесь через несколько минут. Поэтому, мне нужно знать...

– Боюсь ли я смерти? Конечно. Не боится смерти лишь тот, кому нечего оставить. А я оставил недостаточно.

Удовлетворившись этим ответом, Бурый кивнул и потащил Фёрта прочь из Зала Пустоты. Стоило им отойти на несколько шагов, как Лок в очередной раз окликнул Самуэля и бросил ему два под завязку наполненных флакона с Дурманом.

– Это последние. Примите оба.

– Спасибо, Мастер... – промямлил Фёрт и вяло побрёл вместе с Самуэлем на поверхность, оставив Лока наедине.

– Никогда бы не подумал, что запах смерти будет так зловонен. Надеюсь, она, Смерть, сейчас ликует. – прошептал Лок и упал на колени от пронзительной боли в груди, которую в этот раз даже не пытался заглушить.

Битва

Храм Пустоты.

– Это последняя передышка перед битвой. Храм находится за мелкой лесной полосой, обойти которую – дело десяти минут. Посему – ешьте, пейте, отдыхайте. И держите в голове, что эта грандиозная битва является верхом вашей службы народу славного города Зарема. Сейчас вы часть очередного свершения в истории. Часть великолепного события – свержения чудовища, отравляющего разум и тело не только города, но целого материка на протяжении уже многих-многих лет. Будьте храбрыми, сильными и отважными, как истинные Серые Лица. Не бойтесь своих слабостей и превозмогайте их, словно они для вас ничего не значат. Используйте хитрость и коварство ума дабы шокировать врага своими сознательно необдуманными поступками – и Серебряный круг, частью которого вы стали, будет горд вами веками. Дерзайте, рубите и принимайте Смерть как старую подругу – так говорю вам я.

Практически никто из сотни новых стражников, являвшихся обычными горожанами, не успел проникнуться тонкостями службы и жизни Серых Лиц, но речь прозвучала настолько пафосно и ободряюще, что бурные овации не заставили себя ждать. Ликующая толпа хлопала и зычно кричала не менее ободряющие слова в ответ, так, что все голоса слились в непонятную кашу, которая, однако, выражала общее удовлетворение и уверенность.

Друзья капитана с приятным волнением наблюдали за тем, как он воодушевляет людей перед грядущей битвой. Хоть Девриен и не сказал ни слова про них самих, но каждый почувствовал, что в его речи проскочило почти прямое упоминание и Миры, и Зекса, и близнецов, отчего на душе стало теплее, а в сердцах крепла уверенность.

Спустя каких-то полчаса отряд стоял наизготове, в здравом расположении духа и тела. Наевшись досыта, испив свежей родниковой воды, они уверенно натачивали клинки и приводили в порядок снаряжение. Понадобится ли оно им позже? Конечно понадобится. Они в этом не сомневались ни минуты. Страх в их глазах проглядывался лишь за толстым слоем сурового стремления и голода. Голода к убийствам. Плевать на то, что мало кто из них профессионально фехтовал или отменно служил на страже государства. Со многими из Потерянных они готовы были бороться ударами наотмашь, грубыми тычками прямо в голову, вкладывать всю силу в единственное движение меча с надеждой, что оно станет для этого врага последним.

Это, безусловно, неправильная позиция с точки тактики и выживаемости солдат. Дабы