Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

разделил всё пополам, для себя и Фёдора. Мука легла на стол двумя горками, в центре, в ямках — яйца, соль и вода. Руки по локоть ушли в липкую массу. Я месил долго, с удовольствием, чувствуя, как тесто становится упругим. Фёдор не отставал, уже успев скатать огромный шар, который Грумхильда раскатала в тонкий пласт. Осталось лишь вырезать кружки, для этого отлично подошли стаканы из бара.

— Хорошее, — одобрила орчиха, ловко орудуя скалкой. — Не порвётся.

— Не должно. Теперь нужна начинка. Хочу сделать разные начинки. Ставь мясорубку.

Грумхильда ловко вытащила железного монстра на стол и начала ловко прокручивать мясо, а я нарезал лук и чеснок. Фёдор уже подвесил два котла с водой для бульона. В один я забросил кабаньи кости и специй для аромата, а второй оставил как есть. В него пойдут сладкие пельмени.

Бекон всё время крутился под ногами, едва не опрокинув миску с мукой, то, сунув нос на стол, явно желая утащить кусочек мяса.

— Уйми своего су-шефа! — проворчала Грумхильда, отгоняя кота шумовкой. — А то без начинки останемся!

— Бекон! — строго сказал я. — Потом свою порцию получишь!

Кот обиженно фыркнул, но запрыгнул на лавку и оттуда принялся наблюдать за процессом, сверкая любопытными глазами.

— И как их лепить? — спросила Грумхильда.

— Сейчас покажу, сразу несколько вариантов, выберешь по душе.

Грумхильда внимательно следила за моими движениями и начала быстро лепить, защипывая края как маленькие ушки.

— Какие же они маленькие! — недовольно ворчала она. — Ерунда это всё, конечно. Мясо надо просто есть, а они придумали его в тесто заворачивать!

В четыре руки мы быстро сделали несколько подносов с тремя видами начинок. Выбрал кабанье мясо с перцем, свинина с грибами и сладкие, Я вытер руки о полотенце и окинул взглядом подносы с пельменями. Три вида начинки: кабанье мясо, свинина с грибами, творог с изюмом. Интересно, кто из гостей какие предпочтёт?

Опыт мне за эту готовку всё равно не дадут, ведь в шесть рук делали, но ничего, успею ещё получить заветные единицы, то ли ещё будет.

— Марк, ты чего застыл? — окликнула Грумхильда, вытирая доску.

— Думаю, — ответил я, берясь за ложку. — Варим каждую партию отдельно, чтобы не перепутать начинки, готовые подадим в отдельных горшочках и отдельно ещё соусы.

Она хмыкнула, но спорить не стала.

— Варятся они быстро, по семь минут, не больше, — сказал я, вытирая лоб и радуясь, что навыки помогли мне не устать от таких объёмов готовки.

Гости начали съезжаться, когда на тракт едва опустились сумерки. Первым прикатил Кузьма на своей телеге, гружённой мешками. Он, кряхтя слез, похлопал лошадь по крупу и оглядел двор с хозяйским прищуром.

— Винтер! — закричал он ещё от ворот. — Ты чего затеял? У меня ж работа!

— Работа подождёт, — ответил я, помогая ему слезть. — Проходи, мой руки и садись за стол.

Кузьма кивнул, сунул мне в руки увесистый мешочек с зерном — в подарок. «В память о деде, он любил ржаную кашу». Потом скинул куртку и сполоснул руки в тазу, что мы вытащили для гостей.

Следом приехал гном Торк. Он был на низкой тележке, запряжённой мохноногим пони, и выглядел мрачным. Спрыгнул на землю, поправил пояс с топором и оглядел собравшихся.

— Если это собрание ради того, чтобы выклянчить соль даром, — начал он, сверля меня глазами, — то я…

— Не для того, — перебил я. — Садись, Торк. Есть разговор важнее соли.

Гном хмыкнул, протянул мне небольшой бочонок мёда.

— Держи, настоящий мёд! Только на той неделе пчеловод принёс.

— Так это же липовый, — усмехнулся я собственной шутке. — Спасибо. Проходи.

Торк кивнул, огляделся, потянул носом, и лицо его прояснилось. Торк взобрался на лавку и уселся, нетерпеливо косясь в сторону кухни.

Третьими подъехали Сметанников с Матвеем. Молочник выглядел бодрее, синяки почти сошли, и в глазах появился прежний огонь. Он осторожно слез с телеги, держась за поясницу. Матвей спрыгнул следом, как верный пёс. Оба выглядели недовольными и даже озадаченными.

— Проходите, — сказал я, пожимая Сметанникову руку. — Рад, что вы смогли.

— Рано радоваться, — буркнул Матвей, но руку пожал. — Держи от нас подарок. Не с пустыми же руками приезжать.

Он протянул мне несколько небольших головок ароматного сыра. Я его сразу отдал Грумхильде, чтобы убрала подальше от Бекона. Знаю этого кота, он же не съест всё, но точно понадкусывает.

За ними приехал незнакомый мне мужик с рыжей бородой, которую он нервно теребил. Меня смутил его бегающий взгляд, и я уж решил, что это ещё один соглядатай князя. А потом понял, гость испугался Фёдора, который вышел из конюшни, чтобы накормить коней.

— Это Михарь Вятич, — представил Сметанников, который не успел зайти в трактир. — Птичник. Он тоже с князем не в ладах. Еле уговорил его приехать.

Михарь кивнул и, не поднимая глаз, и протянул мне здоровую корзину с плетёной крышкой.

— Тут вроде как-то так принято, — и всучил мне её.

В ней оказались живые утки. Нет, точно пора птичник строить! Птицы словно в ответ бодро крякнули из-под тряпки, и Бекон мигом навострил уши.

— Дружище, если сохранишь им жизнь, положу лишний пельмень, — сказал я коту. — А теперь иди в зал, пригляди за нашими гостями.

Кот мявкнул громче уток и быстро умчался занимать лучшее место.

Последней приехала Каролина, которую сначала даже не узнал. На ней был длинный плащ с капюшоном. Он скрывал рыжие волосы, а вот хвост всё равно торчал, я видел его кончик из-под серой ткани.

— Сегодня я инкогнито, — шепнула она, кивнув мне. — Чтобы твои гости не шарахались. А то, ишь, взяли моду считать всех кошачьих нечистью. Стоило лишь однажды на маскарад маску надеть и всё, век не отмоемся.

— Ты такая же нечисть, как я дракон, — усмехнулся я. — Проходи, садись в тени.

— Драконов нынче мало осталось, — поморщилась она. — Им лишь бы невинных девиц жрать, так что в наших краях их ждёт голодная смерть.

— Но есть же тифлинги, минотавры, орки, — задумчиво произнёс я. — И где-нибудь обязательно живут эльфы.

— Типун тебе на язык! — прошипела Каролина. — Не поминай этих жутких сыроедов! Хуже нашествия саранчи, потом ни единого зелёного куста в округе