Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

— Что-то да найдём. Дай список, постараюсь помочь. А что до поставок — как только в окрестностях станет потише, сможем договориться с соседями.

— Было бы неплохо, — вздохнул я. — И никакого бартера. Разве что на готовые изделия и сильно в нашу пользу. Чистый моноферрит мне продавать нельзя. Да и если бы было можно, я бы на это не пошёл.

— Договорились.

Мы въехали в Заречный — самый обыкновенный северный посёлок, центр которого походил на что-то цивилизованное. Именно там, в красивом двухэтажном доме, располагался кабинет нотариуса Ивана Васильевича Раздумóвича.

Меланхоличный старик, причитающий о тяжбах бытия, сидел в своём роскошном кожаном кресле, скрупулёзно перебирая бумаги, что мы с Ильёй ему принесли. Периодически он поднимал взгляд, задавал уточняющие вопросы и причитал себе под нос о том, что раньше документы были простыми и понятными, а сейчас чёрт ногу сломит.

Просидели мы у него часа полтора, и за это время я морально состарился лет на десять, не меньше. Дедок то и дело норовил сорваться в объяснение каких-нибудь юридических тонкостей, а то и просто забывался, начиная рассказывать о своих похождениях юности. Тем не менее в конце я, наконец, получил свои документы, теперь уже официально заверенные.

— Зато он надёжный, — виновато улыбнулся Илья, когда мы вышли на улицу. — Не один десяток лет с ним работали, и никогда не подводил.

— Будем надеяться, — я улыбнулся, вспоминая приём. — Он трижды назвал тебя Игнатом, пару раз Иваном, разок даже Игорем… Только вот Ильёй — ни разу.

— Это у него фишка такая, — рассмеялся Залесов. — Со своими так шутит.

— Тогда ладно. Ну что, бывай?

— Тебя подвозить не надо?

— Спасибо, я своим ходом. Кстати, смотри…

Удивив партнёра многоразовым контейнером, я отдал Илье пару таких же, чтобы упростить транспортировку материалов. А когда он увидел, что туда может поместиться целая машина, в моём случае багги, в глазах его мелькнула неприкрытая зависть. Пришлось пообещать ему выделить несколько хранилищ, как только он поможет с отладкой производства.

В итоге распрощались мы крайне довольные, я прокатился по Озёрному до ближайшего почтового отделения, где и воспользовался местным аналогом телеграфа. Изобретение было весьма новым и только начинало появляться на задворках империи. По невероятному совпадению назывался он манаграфом и работал по принципу «Связышей», но на больших расстояниях.

По-быстрому отправил сообщение Егору, сообщив, что можно выезжать, немного размялся и поехал проверять, как там дела в имении. Судя по рассказам Залесова, следующие пару дней будут крайне занимательными.

Друзья, самое время поставить лайк новому тому. А то и предыдущему, если вдруг забыли!

Новые лайки ускоряют выход глав, да и мне, как автору сильно помогут.

Глава 3

Родные просторы

До начала моих владений я доехал безо всяких проблем — вокруг была тихая уральская глубинка, всё как у всех. Но где-то в пути будто повернули рубильник, и чем ближе были земли рода Брониных, тем меньше жизни было вокруг.

Людей я почти не видел, почти все дороги засыпало снегом, а бóльшая часть домов пребывала в запустении. Безжизненные, выбитые стёкла, покосившиеся двери, некоторые из окон были наглухо заколочены.

Даже Райден, мирно дремавший на пассажирском сиденьи, вскочил и начал вертеть головой вокруг, будто пытаясь разобраться, что не так с этим местом.

— Кар? — вопросительно гаркнул ворон.

— И я не знаю, дружище, — прошептал я себе под нос. — Завтра поищем любителей поживиться чужим добром.

За бортом уже смеркалось, заниматься розыском в условиях недостаточной видимости совсем не хотелось. В итоге я поехал сразу в имение — в центре и народу побольше, и шансы на встречу с недоброжелателями выше.

В первую очередь меня интересовала фамильная усыпальница. Сомневаюсь, что там были хоть какие-нибудь зацепки, но хотя бы попытаться разобраться стоило — вдруг повезёт?

Я подъехал к воротам имения. Точнее, туда, где они должны были быть — судя по всему, сейчас кованые ставни лежали где-то под снегом. Я вышел из машины и проверил свою догадку. К моему удивлению, ворот вообще не оказалось. Если даже их украли, боюсь представить, что творится в особняке.

— Давай на выход, — я открыл дверь перед фамильяром. — Прогуляемся.

Ворон недовольно крякнул, но просьбу мою выполнил, неохотно плюхнувшись в сугроб. Раздался хлопок телепорта, меня окатило снегом, а крик Райдена разнёсся по округе — малец по привычке полетел осваивать новые владения.

Я загнал машину в контейнер. Не хватало ещё, чтоб и её приватизировали ушлые воришки. К особняку вела широкая аллея, высаженная величественными елями. Неспешно бредя по ним, я невольно вспоминал детство Яна Бронина. И было оно на удивление приятным и счастливым. Тёплые ностальгические чувства вклинились в мою голову и заставили облегчённо выдохнуть:

— Вот я и дома.

Аллейка заканчивалась просторной площадью с небольшим фонтаном в центре. Сразу после раскинулся фамильный особняк. Он не был вычурно-богатым, но было в нём что-то величественное, захватывающее мой дух. Даже при учёте того, что целые окна можно было сосчитать по пальцам, а входная группа была разворочена то ли тараном, то ли каким-то магическим заклятием.

Я подошёл к месту, на котором погиб мой отец. Борис Степанович Бронин. Не думаю, что они с Залесовым встретились в загробной жизни, но если всё же так случилось, надеюсь, они не вспомнят старые обиды. Я вот не собираюсь больше это ворошить. Вот-вот начнётся новый виток в становлении рода Брониных, так пусть он будет полон радости по светлому будущему…

Я вошёл в дом и громко выругался. Ублюдки вынесли всё, что плохо лежит, а что лежало хорошо, вынесли ещё раньше. Жаль только им хватило мозгов убраться отсюда и поселиться в где-то в другом месте — так бы хоть искать их не пришлось.

В доме, где всегда царил уют, теперь гулял ветер. Разбитые зеркала, запустение и пыль столбом, через которую картинно пробивались пучки света из незашторенных окон.

На стенах повсюду виднелись пустые места, отпечатки, можно сказать. Когда-то здесь висели картины. Я подошёл к одной из прорех и улыбнулся. По моим воспоминаниям, здесь висел портрет деда. Он чем-то напоминал мне одного известного психолога из прошлого мира. Не знаю, быть может, позой, пытливым взглядом, или такой же сигарой в руке…

Ян Бронин боялся своего деда, так уж вышло. Тот был не особо строгим, но болтать