Властелины страха - Максим Александрович Лагно

Местные жители считали, что Седьмое Кольцо — это почти Шестое. А Шестое Кольцо — начало срединных колец. Жить здесь и впрямь удобно: можно пешком добраться до Дома Опыта, а до первичного гнезда или ветроломов нужно лететь всего половину летающей тверди.

Теневой Ветер и Смертельный Туман делили этот домик с двумя другими учениками Дома Опыта, оба знакомые выходцы с Ветролома Вознёсшихся. Один ремесленного предназначения, будущий каменщик, сын каменщика. Второй сосед — неопределившийся ученик, у которого нет ни одного наследованного озарения, то есть — явный грязерожденный. Зато он сохранил все двенадцати тысяч граней. Как и Теневой Ветер, он не усвоил ни одного озарения, а только упорно ходил на уроки всех учителей, стараясь выбрать самое выгодное и не связанное с сословием Созидающих Вещи. Он считал всех ремесленников неудачниками. То ли перенял это от аристократов, то ли просто был тупым грязерожденным, воспитанным сказками о привольной жизни на летающей тверди.

Оба соседа были дома. Неопределившийся плескался в корыте, установленном в крошечном закутке на первом этаже, который считался купальней. А каменщик гремел в своей комнате фигурками и доской для игры в Двенадцать Озарений.

Услышав возвращение Теневого Ветра, каменщик вышел из своей комнаты:

— Водоносик, дружище, сыграем?

Теневой Ветер притворно захохотал:

— Чтобы опять я продул такому опытному игроку? Нет уж, дай время поизучать кое-какие ходы.

Гордясь своим превосходством, каменщик благосклонно сказал:

— Хочешь, я тебя научу моим ходам?

— С великой радостью, брат. Но попозже.

ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР ПРОШЁЛ В свою комнату, закрыл дверь на задвижку и тут же перелез через окно в соседнюю комнату к Смертельному Туману. Так они всегда делали, чтобы соседи не знали об их отношениях, более близких, чем они показывали.

Смертельный Туман тут же накинулась на него, гневно шепча:

— Из какой грязи ты вытащил эту прорицательницу? На кой она тебе?

Теневой Ветер терпеливо объяснил, что такое задание дал ученикам Гуро Каалман. И он не мог отказаться, не вызвав подозрений.

— Но как быть с нашей задумкой?

Теневой Ветер пропустил этот вопрос, задав свой:

— Не знаешь, из какого она рода?

— Арайя из рода Наби, — ответила Смертельный Туман.

Внутренний Голос тут же напомнил Теневому Ветру, что род Наби соперничал с родом Кинаби за третье место в совете сословия Помогающих Создателям. Причём соперничал на грани родовой войны: вожак Теневой Ветер сказал, что челядинец рода Кинаби уже ходил по рынку, надеясь встретиться с посредниками «Властелинов Страха». Но один рыскающий по рынку челядинец — это показатель неуверенности его господ. Поэтому ему никто не ответил.

Смертельный Туман добавила:

— Я её видела на ристалище Дома Опыта, где шёл поединок двух красавчиков из славных родов, Патунга против Кохуру. Трясла сиськами, переживая за бойца Кохуру.

— А ты за кого из красавчиков переживала?

— За Патунга.

— Кто победил?

— Учитель, прекративший битву.

Теневой Ветер усмехнулся:

— Вот тебе и небесные воины — прекращают поединок по одному окрику учителя.

— Если ты хочешь сказать, что они слабаки по сравнению с вольнорожденными, то не утруждай себя. Они не слабаки, просто у них другие законы жизни.

— Очень удобные для них законы. Помнишь, как мы дрались в первичном гнезде?

— Да, поединки на ристалище Дома Опыта не идут в сравнение с ними. Но поэтому небесные воины сегодня продолжат поединок на пустыре Седьмого Кольца. Там всё будет как у нас, не просто до крови, но насмерть. И никакой учитель этому не помешает.

— Седьмого Кольца? Не на том ли пустыре, что близ нашего жилища?

— Именно там.

— Уж не ты ли предложила это место?

— Я.

— Поединок может привлечь небесную стражу. Зачем нам лишний раз сталкиваться с ними?

— Ой, кто бы говорил! За тобой три дня будет ходить прорицательница! Будто ты не слышал наставления вожака, что прорицатели — самые опасные соперники «Властелинов Страха».

— Всё я слышал. Вожак сказал: «Смерть — это такое событие на Всеобщем Пути, которое легче всего предсказать».

— И ты не боишься?

— Но я и не собираюсь никого убивать.

Смертельный Туман яростно сжала кулаки:

— Ага, теперь ты так заговорил? А не ты ли первый предложил убить Гуро Каалмана?

— Предложил. А теперь предлагаю отложить эту задумку. А лучше вообще забыть о ней.

— Да с какой это грязи?

— Пойми, господин Каалман — самый сильный прорицатель. Быть может, самый сильный за все поколения.

— Откуда ты знаешь?

— Во время его правления было принято множество законов, неприятных славным родам и всем сословиям предназначений. Гуро разрушил Дом Войны, унизив Защищающих Путь.

— И запретил им военные набеги на низкие царства, унизив ещё сильнее, — согласно добавила Смертельный Туман.

— Он заставил целителей бесплатно лечить бедноту на ветроломах и провёл закон, разрешающий даже беднякам с окраин становиться уполномоченными помощниками Совета Правителей. Наконец, ты сама недавно узнала, что это из-за него был потерян целый Отшиб!

— Не только по его вине, но его жены.

— Из-за него кусок священной летающей тверди прекратил вечный полёт и упал в грязь. Но виновника даже в Прямой Путь не отправили. Он сделал всё это, но остался жив!

— Среди достижений этого ублюдка ты забыл перечислить, что из-за него «Властелины Страха», да и другие наёмники, растеряли свою власть и гнёзда. Кроме, «Чёрных Мочи-к», которые превратились в скоморохов, дерущихся в Доме Поединка на потеху зрителям.

— Не забыл, а намеренно не упомянул, чтобы ты сама к этому подошла. Как ты считаешь, разве после всего этого Гуро никто не пытался убить?

— Ну, допустим, пытался…

— Я уверен, что вожаки прошлых поколений пробовали продать его жизнь много раз. Но он жив до сих пор. А наши прошлые вожаки — нет. И умерли они не от старости, уверяю тебя.

— Ну, есть кое-что в твоих опасениях.

Теневой Ветер продолжил:

— «Пророческие Сны» этого человека слишком сильны. Он видит свою смерть и обходит её. И продолжается это в двенадцать раз дольше, чем мы с тобой вообще живём на свете.

— И что ты хочешь сказать, что Гуро Каалмана не убить?

— По крайней мере, не нашими силами и не с нашим наивным замыслом.

Сложив руки на груди, отчего на плечах проступили уродующие изящность рук бугры мускулов, Смертельный Туман сказала:

— Грустно слышать это от тебя, кто заронил в мою душу мечту о смерти этого грязееда и возвращении «Властелинам Страха» былой славы.

— Не ври. Это я хочу вернуть славу. Ты хочешь убить Гуро Каалмана из-за того, что он уничтожил веру в