Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

Закончил уже в сумерках. Последние лучи солнца пробивались сквозь листву, когда я поставил финальную точку — собственной кровью нарисовал руну активации. Матрица дрогнула, камни вспыхнули на мгновение ярче, и я почувствовал, как в сознании у меня что-то щёлкнуло.

Теперь я мог, просто сосредоточившись, мысленно «прощупывать» все расставленные нити.

И это было не просто ощущение «кого-то там». Я практически видел лес. Вернее, не видел глазами, а чувствовал чем-то вроде магической эхолокации.

Каждая нить стала моим нервным окончанием. Если что-то живое и достаточно крупное касалось её — я знал. Более того, благодаря ритуалу у сторожевых нитей появилось несколько уровней чувствительности.

Один уровень отвечал за простое касание — сигнал «есть движение». Другой, более тонкий, создавал слабое энергетическое поле вокруг самой нити, радиусом примерно в метр. Это позволяло чувствовать и тех, кто прошёл рядом. Потому что нить можно и не задеть, но избежать их теперь всё равно не получится.

Получалось, что я, как паук, оплёл лес вокруг своих владений магической паутиной. Теперь, если попробует подобраться отряд бандитов или стая инсектоидов, я узнаю об этом задолго до того, как они станут видимы. И смогу подготовить встречу.

Сидя на корточках перед своим творением, я улыбался, как дурак. Устал, конечно, но доволен.

Вот она, настоящая магия. Изящное, сложное устройство, превращающее хаотическое пространство леса в упорядоченную систему безопасности.

Но самое тяжёлое меня ждало дальше.

Почему? Да потому что рядом со мной лежала просто гора работы. Звериные тушки, штук восемь, не меньше. Пара зайцев, тетерев, молодая косуля, глухари и почему-то лягушка.

Часть этих зверушек я подстрелил из арбалета по дороге сюда. Часть угодила в сторожевые нити — я почувствовал, как звери через них переходят, и материализовал, превратив в силки. А остальных, включая лягушку, притащил мой верный мёртвый помощник.

Хоть у него и осталась одна рука, работал он за троих. Старался.

Картина маслом: довольный я, куча мёртвых зверей, а рядом зомби в лохмотьях таскает трупики животных, складывая их в кровавую пирамиду.

Я решил не торопиться домой. Ночь уже близко, да и силы после ритуала не помешает восстановить. К тому же, сидеть в лесу, в центре своей только что созданной сети, было на удивление спокойно.

Я разжёг небольшой костёр, освежевал одного из зайцев, насадил его на прут и принялся жарить. Скоро вокруг поплыл аппетитный аромат.

Пока заяц жарился, я занялся своим помощником. От него уже начинало слегка попахивать. Я не некромант, чтобы поддерживать его в идеальном состоянии, да и не собирался им становиться.

Но пока он ещё мог быть полезен. Только вот увидит его кто — точно сразу поймёт, что перед ним ходячий мертвец, и укокошит. Если получится, конечно.

В любом случае приодеть моего холодного помощника не помешает. Заодно эстетичнее будет выглядеть.

Я достал из своего походного мешка длинный, поношенный плащ тёмно-оливкового цвета — специально для этого и взял. Велел зомби надеть.

Получилось жутковато. Зато теперь со стороны мой мертвец смотрелся просто как очень неопрятный бродяга. Мало ли кто в лесу встретится.

Слопав зайца, я почувствовал, как силы возвращаются. Пора было двигаться.

Я нагрузил основную часть туш на Громилу. Бедняга покосился на меня укоризненно, но стерпел. Остальную мелочь, кроме лягушки, запихал в большой холщовый мешок.

Зомби приказал тащить косулю. Он схватил её за рога своей единственной рукой и поплёлся следом. Медленно, но дойдёт. Тоже как-никак помощник. И свидетелей всё равно нет.

Скоро этого зомби придётся отпустить. Во-первых, он уже дико вонял. Во-вторых, управлять им на расстоянии становилось сложнее — связь слабела по мере разложения.

Я не был некромантом, да и не хотел им быть. Поддерживать нежить на должном уровне — это отдельная и ресурсоёмкая дисциплина. У меня на неё не было ни времени, ни желания, ни соответствующих камней.

В магии я универсал, много чего знаю и умею, но углублённо владею только зачарованиями, магией камней и, конечно, артефакторикой.

До самого края леса, где уже начинались земли усадьбы, мы добрались без приключений. У кромки деревьев я остановился. Выслал зомби последний приказ:

— Иди обратно в свою яму под деревом. Ложись и не двигайся до новых указаний.

Фигура в плаще замерла на секунду, потом развернулась и, бросив оленя, зашаркала обратно в чащу.

Затем я въехал во двор усадьбы. Моё появление с богатой добычей уже не вызывало бурных реакций — люди начали привыкать. Но всё равно из кухни выскочила баба Катя, а за ней потянулись несколько слуг.

— Разобрать, — коротко приказал я, слезая с седла. — Мясо — в морозильную комнату. Шкуры — кожевникам, пусть занимаются.

Слуги засуетились, принявшись снимать поклажу с Громилы. Я отдал им и мешок с мелочью. Сам же, чувствуя, как после сытного ужина и долгого дня накатывает сонливость, направился в дом.

Войдя в спальню, я едва успел скинуть плащ и сапоги, прежде чем плюхнуться на кровать.

Завтра много дел. А когда их было мало? С тех пор как появился в этом мире, верчусь без остановки.

И хорошо. Движение — жизнь.

Утром после завтрака, я первым делом отправился проведать свою спящую красавицу. Ну, то есть, ведьму.

Заглянув в стойло, я застал всё ту же картину. Красотка пока не планировала просыпаться.

Ну и славно.

— Спи, красавица, — пробормотал я вслух. — Восстанавливайся. Чем дольше ты спишь, тем дольше у меня есть халявный источник энергии. Всё же честно, да? Я ведь не дал Макару в лес тебя выбросить.

Заботливо подложил под её голову принесённую с собой небольшую подушечку, накинул сверху одеяло. Даже волосы поправил и немного полюбовался её лицом.

Красивая девушка. Честное слово, я бы с радостью с ней… прогулялся под луной.

Но пока что пусть остаётся моим спящим генератором. И я этим вполне доволен.

Я уже собирался уходить, чтобы заняться более насущными делами, как снаружи донёсся непривычный шум: скрип колёс, ржание лошадей, грубые мужские голоса.

На бандитский налёт непохоже. Чего это там происходит?

Я вышел из конюшни и хмыкнул. К усадьбе подъезжал небольшой караван. Три крытые кибитки, запряжённые неказистыми лошадками, и человек десять охраны.

Охрана была примечательная: кроме обычных парней с копьями, я заметил двоих с ружьями. Ещё у большинства были доспехи с металлическими пластинами, а у главного охранника аж целая кираса и шлем.

Он как раз что-то говорил Ильдару, который преградил им путь