Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

Восемь пар глаз уставились на меня. Оценивающие, спокойные, абсолютно ничего не выражающие. Как оптические датчики — сканируют, считывают, не делают никаких выводов. Я ответил тем же взглядом. Что ж вы за люди такие, ребята, а? Впрочем, какая мне разница… Через пару часов мы либо сделаем то, зачем собрались, либо нет. И в обоих случаях поближе знакомиться ни к чему.

— Охрана серьезная, — сказал я. — Вооруженная, хорошо обученная, но у нас фактор внезапности. Автобус внесен в базу объекта как плановый рейс подрядчика. КПП пропустит без вопросов. Внутри я заблокирую зону и выключу охранную систему — камеры, датчики периметра, тревожные кнопки. На мониторах у дежурной смены встанет картинка. Дальше — надеваем маски и работаем. Лица не светим ни при каких обстоятельствах. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. И я даже не знал, хорошо это, или плохо.

* * *

Автобус выкатился из ангара и набрал скорость, вливаясь в послеобеденный московский трафик. Я сидел в салоне, откинувшись затылком на стенку и прикрыв глаза, и пытался не думать о том, что делаю, куда еду и зачем. Получалось так себе.

За тонированными окнами ползла обычная дневная Москва. Часов пять вечера, автоматика разводила потоки по полосам, на тротуарах шуршали прохожие… Обычный вечер обычного рабочего дня. Для всех, кроме одного мудака в фургоне сервисного микроавтобуса, который вместо того чтобы ехать домой, как нормальный человек, едет взрывать объект собственного работодателя в компании восьми незнакомых мужиков в черном. Карьерный рост, мать его. Стремительный, я бы сказал. О таком меня на собеседовании не предупреждали.

Ли вчера ответил практически моментально — и уже через полтора часа мы с ним встретились в каком-то складском помещении на отшибе — холодном, пустом, пахнущем сыростью и мышиным дерьмом. Ли пришел один. Ни свиты, ни охраны, ни записывающих устройств. По крайней мере, видимых.

— Значит, ты все же посмотрел файлы Войлова? — холодно посмотрел он на меня сквозь стекла очков.

— Посмотрел, — коротко кивнул я. Погружать в подробности я не стал. Ни к чему им знать о том, что произошло в кабинете Плесецкого. На дело оно все равно никак не повлияет.

— И сейчас согласен с тем, что «Эдем» опасен и должен быть уничтожен?

Я вскинул брови. Уничтожен? Ребята, да у вас ресурсов на это хватит?

— Основное ядро Эдема находится в Сколково, — сказал я. — В защищенном бункере, под тремя уровнями бетона и бог знает чего еще. Если вы рассчитываете до него добраться — забудьте.

— Сколково мы не потянем, — Ли качнул головой с таким выражением лица, будто речь шла не о штурме стратегического объекта, а о переносе дачного барбекю из-за дождя. — Проще бомбардировку устроить, чем штурмовать. Но есть другой вариант. Дата-центр в промзоне «Северная». Один из ключевых узлов, связывающих модули системы между собой. Узлы маршрутизации, резервные копии, калибровочные данные нейросети. Без них полный запуск невозможен — если мы это уничтожим, «ГенТек» откатится на годы. Может, на десятилетия.

Промзона «Северная». Я знал этот объект. Плесецкий туда часто ездил. Охраной на объекте занимался не я, но представление о системе безопасности имел. Как и имел в нее доступ. Пока что имел. В том, что вчерашний демарш в офисе Плесецкого не останется без последствий, я практически не сомневался. Потому следовало поспешить.

— Когда? — спросил я.

— Завтра.

— Завтра?.. — я посмотрел на него. — Вы серьезно? За сутки? — несмотря на то, что я сам только что думал о том, что времени мало, рвение Ли меня удивило.

— У нас все готово, Антон. Люди, снаряжение, транспорт. Не хватало одного элемента — человека изнутри.

Меня, значит. Ключа от двери. Ну разумеется. Как же я раньше не догадался.

Я потер лицо руками, выругался вполголоса и некоторое время просто стоял, уставившись в бетонный пол складского помещения. Пытался найти хоть одну серьезную причину отказаться — и нашел штук двадцать. Разумных, взвешенных, логичных. Но ни одна из них не перевесила того, что я видел на записи Войлова. Того, что слышал от Кудасова. И того, что не сказал Плесецкий — промолчав в ответ на мой прямой вопрос, глядя в стену остекленевшими глазами.

— Ладно, — сказал я.

И вот — я в микроавтобусе.

Главное — успеть. Успеть до того, как Кудасов остынет и додумается отдать приказ о моем отстранении. После вчерашнего ночного скандала это вопрос времени. Может — часов. Может — минут. Кудасов из тех, кто сначала остывает, а потом делает — в отличие от тех, кто сначала делает, а потом остывает. Обычно это считается достоинством. Но сейчас я очень рассчитывал на то, что Виктор Алексеевич верен своим привычкам и еще не успел отдышаться.

Ладно. Нечего думать о том, что, возможно, еще и не произойдет. Доступ к системе у меня пока есть. А значит — надо действовать.

* * *

Промзона «Северная» начиналась за кольцевой — бетонные заборы, колючая проволока поверху, камеры наблюдения на столбах через каждые тридцать метров. Выглядело все это не слишком гостеприимно, но и не зловеще. Не военная база, не тюрьма — обычный корпоративный периметр с повышенным уровнем допуска. КПП, шлагбаум, будка охраны. В дневное время сюда заезжали десятки машин — подрядчики, техники, курьеры, снабженцы. Сервисный рейс в конце рабочего дня — рутина.

Автобус подкатил к шлагбауму, водитель опустил стекло и повернулся к камере.

— «ТехноСервис Плюс», плановое обслуживание, — проговорил в камеру водитель, приложив магнитную карту пропуска к считывателю.

После короткой паузы что-то пикнуло, шлагбаум поднялся и автобус въехал на территорию.

Я выдохнул — коротко, одними ноздрями, так, чтобы бойцы не заметили.

Внутренняя территория. Асфальт, фонари, ряды одинаковых серых строений без окон — стандартная архитектура для объектов такого класса, функциональная и абсолютно безликая. На крышах — массивные вентиляционные установки, между корпусами — служебные дороги, парковки, штабеля контейнеров. Кое-где мелькали фигуры сотрудников. Рабочий день еще не закончился, на парковке стояли два десятка машин. Ангар четыре — в дальнем конце, у технической зоны, далеко от основного здания охраны. Удобно. Я сам утверждал этот маршрут для подрядчиков, чтобы не мешали основному трафику. Ирония, конечно, убийственная.

Автобус заехал в ангар. Ворота закрылись.

Я достал из набедренного кармана свой корпоративный планшет — с полным доступом ко всем системам охраны объекта. Запустил сканирование сетчатки, в каждую секунду ожидая, что выскочит надпись «В доступе отказано», и чуть слышно выдохнул, когда мне удалось войти в систему. Ну что же. Поехали. Пальцы заплясали над виртуальной клавиатурой, окна и менюшки сменяли друг друга с