Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

огромной скоростью. Десять секунд. Камеры — стоп. Датчики внутреннего периметра — стоп. Тревожные кнопки на постах — отключены. На мониторах в дежурке застыла картинка обычного рабочего вечера: пустые коридоры, закрытые двери, никакого движения. Красивая, спокойная, абсолютно фальшивая картинка.

Готово.

— Работаем, — поднял я голову.

В салоне зашевелились. Несколько секунд — и серые рабочие комбинезоны оказались на полу, а из открытых дверей наружу выбралось восемь одинаковых фигур в темной тактической униформе.

Я натянул маску, подхватил шоковое ружье и выпрыгнул на бетон ангара.

— Поехали.

* * *

Из ангара вышли двумя тройками и парой, с интервалом метров в десять. Я впереди, со Вторым — старшим группы, широкоплечим молчаливым мужиком, чьего лица я так и не увидел, — и еще одним бойцом. Остальные беззвучными тенями скользили вдоль стен.

Бетонные стены, лампы дневного света, жгуты кабелей под потолком, запах машинного масла и кондиционированной прохлады. Я шел впереди, открывая двери пропуском, и чувствовал себя… а хрен знает, кем я себя чувствовал. Экскурсоводом, наверное. Проходите, дамы и господа, направо — серверная, налево — подстанция, прямо по коридору — конец моей карьеры. Маски не снимать, руками ничего не трогать, на выходе не забудьте сдать бейджи.

Первый пост охраны — сорок метров от ангара, на стыке технической и серверной зон. Я приложил пропуск к считывателю, дверь с тихим шипением разъехалась, и за ней обнаружился охранник. Парень сидел, уткнувшись в планшет и читал электронную книгу. М-да, ребята. Мышей вы тут не ловите… Что ж, сам виноват, получается…

Из-за моей спины высунулся боец, шоковое ружье издало треск и охранник, дернувшись, обмяк в кресле. На мониторе перед ним висела моя подставная картинка — пустой коридор, тишина, покой.

— Чисто, — негромко сказал боец.

Я посмотрел на охранника. Дышит. Грудь поднимается и опускается. Через полчаса очнется с чудовищной головной болью и совершенно обоснованным желанием уволиться из этой гребаной конторы. Если повезет. А если не повезет… Ладно. Не думать. Дальше.

Второй пост — развилка перед серверным крылом. Двое.

Тот же сценарий. Бойцам хватило пары секунд. Открыть дверь, шаг в сторону, пропустить двух бойцов. Синхронный треск электрического разряда. Первый охранник уткнулся лицом в термос. Второй сполз по стене, роняя бутерброд с колбасой на пол.

Я поймал термос за секунду до того, как он грохнулся и аккуратно поставил на стол.

Третий пост — последний перед переходом в закрытый сектор. Здесь посерьезнее: бронированная дверь, двойная аутентификация, и двое за пуленепробиваемым стеклом. При оружии. Ребята с автоматами, в тактических жилетах, и через стекло их электрошок не возьмет. Сидят в своей будке, как в аквариуме, и чувствуют себя в полной безопасности. Оно и понятно: стекло автоматную очередь выдержит.

Но на вторжение изнутри оно все же не рассчитано.

Я приложил пропуск к считывателю. Щелчок. Зеленый индикатор. Потянул тяжелую створку на себя и шагнул внутрь.

— Мужики, — позвал я.

Оба повернулись — чтобы через секунду задергаться в конвульсиях. Готовы. Надеюсь, ни у кого из них нет проблем с сердцем.

Три поста. Четыре минуты. Чисто.

— Время, — Второй тронул меня за плечо.

— Знаю. Идем.

* * *

За третьим постом начинался серверный коридор — широкий, с ровным низким гудением вентиляции и синеватой подсветкой в полу. Я здесь никогда не был — мне не было дела до технических помещений, а когда сюда приезжал Плесецкий — что, к слову, происходило достаточно часто, — он отпускал меня еще на главном входе. Если профессор приезжал ненадолго, я проводил время, треплясь с охраной или просто отдыхая в комнате для посетителей, если надолго — я просто уезжал по делам и возвращался к назначенному времени. Однако, как все это должно было выглядеть, я себе представлял хорошо. И, когда я прикладывал карточку к считывателю, я примерно понимал, что я за ней увижу.

Однако за массивной стальной дверью меня ждал сюрприз.

За дверью обнаружился коридор. Но он был совсем не похож на технический. Запах — резкий, химический, бьющий в нос. Антисептик. И что-то еще, сладковатое, тошнотворное, смутно знакомое. Формалин? Вместо серого бетона здесь был белый кафель, освещение яркое, операционное, от которого рефлекторно хочется прищуриться. Пол — бесшовное покрытие, как в больнице. И холодно — заметно холоднее, чем в основном коридоре.

К серверной инфраструктуре это не имело ни малейшего отношения.

Моих спутников это, кажется, не удивило.

— Движемся дальше, — скомандовал Второй, и отряд направился по коридору. Еще одна дверь, короткий писк считваетля, щелчок замка… Это еще что за дерьмо?

Вслед за Вторым я шагнул в зал, залитый ослепительным белым светом и встал как вкопанный. Столы в несколько рядов, над ними — сложные механизмы с многочисленными манипуляторами. На столах… Дерьмо, на столах тела. В телах, под присмотром людей в белых медицинских комбинезонах копаются умные машины. А вдоль стен…

Вдоль стен стояли наполненные жидкостью капсулы. Вертикальные, прозрачные, в рост человека — штук двадцать, может тридцать. В каждой — человеческое тело. Голое, бледное, опутанное трубками и проводами, подключенное к аппаратуре, в которой я не разбирался совершенно. На мониторах рядом с каждой капсулой мерцали показатели — пульс, давление, нейроактивность, еще какие-то параметры, которые мне ни о чем не говорили…

Стоп. Это что? Это… Это живые люди? Я присмотрелся.

Живые. Грудные клетки поднимались и опускались. Глаза закрыты. Люди словно спали. Но лица у них были… Пустые. Не спящие, не мертвые — именно пустые. Как у манекенов в витрине магазина. Ни боли, ни покоя, вообще ничего.

Одни из «белых комбинезонов» поднял голову и уставился на людей в черном, с оружием в руках застывших у входа.

— Вы кто такие? Что вам здесь нужно? — послышался из-под маски глузхой голос. И этот вопрос помог, наконец, всему отряду сбросить оцепенение.

— Работаем! — распорядился Второй, и поднял оружие.

Затрещали разряды, люди падали, как подкошенные — кто куда. Один из зарядов попал в тело, лежащее на столе, и оно конвульсивно задергалось, как труп лягушки, к которому подключили электроды. Кто-то из «белых комбинезонов» бросился к стене, добрался до коробочки на стене и с размаху ударил по ней рукой.

Твою мать!

Вой сирены ударил по ушам: резкий, пульсирующий, с визгливыми нотками, от которых сводило зубы. Освещение мигнуло и переключилось на красное. По стенам побежали световые полосы аварийной разметки. Параллельная система — автономная, не завязанная на мой контур безопасности. Я вырубил камеры, датчики, тревожные кнопки — все, что знал и к чему имел доступ. Но у объекта, оказывается, был еще один уровень защиты, о котором