Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

– Может, мы также знаем того, кто окажет нам помощь. – Я говорю тихо, не отрывая взгляда от дальнего угла зала, где длинная тень у портьеры в одном месте вытянута куда сильнее, чем следовало бы.

Сперва все оборачиваются ко мне, а затем отслеживают, куда падает мой взгляд.

– Рэйвен Ансбах, – продолжаю я. – Мы еще не обсудили, почему она оказалась там и спасла Джейкобу жизнь. Каким образом Полуночный Ассасин связан со всем этим?

– О. – Из темноты, прямо из того места, куда я смотрела, раздается голос с сильным акцентом: – А я уже и не надеялась дождаться этого вопроса.

17. Запах женщины

Если ты не волк, тогда объясню так: представь, что у тебя есть вторая пара глаз, и делают они то же, что и нос, но к тому же помогают тебе видеть, в какой-то мере. Стало понятнее? Нет, конечно же не стало, потому что ты не волк, мать твою.

Махогани Штуббе. По волчьим законам

РЭЙВЕН

Я чую, как они меняются, заметив меня в темноте и постепенно осознавая, кто я. Чую не их самих, а именно страх. У страха металлический привкус, однако под общим его ароматом обнаруживаются более глубокие, индивидуальные нотки. У Джейкоба густой и резкий запах зрелого сыра; совсем недавно он был на волосок от смерти, и мое появление вновь уносит его туда. Это чувство перемешано с общими опасениями, которые вызываю я, потому от него и несет так сильно. У его коллеги, мага по имени Мудрец, слабый аромат, напоминающий морской бриз. Страх в нем причудливо переплетен с любопытством. Весь день я ощущаю этот запах. У Сэм запах сильнее – где-то посередине между Мудрецом и Джейкобом, – но не слишком выразительный. На самом деле мне кажется, что в происходящем ей не хватает яркости; она все еще бредет во сне. Все ее эмоции лишены запаха. Интересно, какой она будет на вкус, когда очнется?

Остается еще та, кого они называют леди Окар, и ее первая горничная. Страх у леди чуть сладковат, но все же соблазнителен, как вкус первого летнего фрукта. Держится она уверенно, однако волка не проведешь. Теперь та, кого она зовет Аланной… чую запах. Вернее, его отсутствие. Страха в ней нет. Да и с чего бы ему быть? Она из Последнего Света. Видела многое – гораздо страшнее того, что видела я.

– Леди Рэйвен, – обращается ко мне леди Окар, и ее страх постепенно затухает. – Вижу, вы нашли дорогу в мой дом. Пожалуй, это очень кстати.

Я улыбаюсь этим словам. По-моему, она почти столь же крута, как ее первая горничная.

– Простите, леди Окар. Я нечасто проникаю тайком в дома. – Я на миг задумываюсь. – По крайней мере, в последнее время. Но мне хотелось составить представление обо всех вас и только потом познакомиться.

– Классический волк. – Аланна не сводит с меня глаз. – Эти всегда подкрадываются, прежде чем заговорить.

Уверена, она еще ни разу не сморгнула после того, как увидела меня. Она должна была родиться волком.

– Слова шпионки из Последнего Света, – огрызаюсь я.

– Аланна, прошу, дай гостье высказаться, – вмешивается леди Окар, и я чую, как усиливается ее запах.

Интересно, ей хоть иногда удается в полной мере ощутить себя хозяйкой положения при своей так называемой первой горничной?

– Спасибо, миледи.

Перевожу взгляд на Джейкоба, чей зловонный страх все никак не уходит. Наверное, нужно его развеять. Я бы предпочла сейчас, чтобы нос ни на что не отвлекался.

– Джейкоб, не волнуйся. Если бы я пришла за тобой, ты уже был бы мертв.

– О. Вы меня успокоили, леди Ансбах, – бледнея, отвечает он. – Не возражаете, если я тихонечко посижу тут с разрывом сердца?

– Нисколько. Милости прошу. – Поворачиваюсь к его коллеге-магу. – Брат Бэйли из секты «Гуманис». Тот самый, кого величают Мудрецом. Вы и в самом деле так умны, как мне рассказывали?

– Почти уверен, что нет, – отвечает он, но его запах убеждает меня в том, что с собственными словами он не согласен.

Я спрыгиваю с подоконника, на котором пряталась за шторой, и как следует их оцениваю. Сдается мне, что от Джейкоба разит не из-за одного лишь страха. Тут я вспоминаю, что нагая, и вздыхаю. Тяжело, когда тебя окружают не волки.

– Хотите что-нибудь накинуть на себя, леди Ансбах? – спрашивает леди Окар.

– Перебьется, – бормочет Аланна не настолько тихо, чтобы я не услышала.

– Нет, спасибо. И зовите меня просто Рэйвен. – Я продолжаю обводить их изучающим взглядом. – Любопытное у вас тут сборище, но я не в настроении для долгих бесед. Надеюсь, вы понимаете. Перейду сразу к делу. Вам известно, что я напала на Синассиона и спасла от смерти присутствующего здесь Джейкоба.

– Благодарю еще раз, – кланяется Джейкоб.

Он обнаружил в кармане фляжку с дешевым виски, и теперь – слава луне! – его пары слегка маскируют запах похоти.

– Но вы не знаете причину, по которой я там оказалась. Два дня назад я преследовала сбежавшего из тюрьмы волка. После непродолжительных… уговоров… он рассказал мне две очень интересные вещи. Первая касается свертков, которые оставляют за стеной. О них вы уже знаете от капитана Тенфолда. А вторая заключается в том, что оставляют эти свертки по приказу лорда Сакса.

Воцаряется тишина. Я полагала, что этой информации будет достаточно и мы сразу перейдем к обсуждению дальнейших действий, но чую, без вопросов не обойдется. Когда с тобой не волки, вопросы возникают обязательно. Я вздыхаю. Волки способны сутками караулить жертву, однако долгие разговоры для них – сплошное мучение. Тот, кто их изобрел, не больно-то хорошо использовал нюх.

– Это… в голове не укладывается, леди Рэйвен, – говорит леди Окар.

Ну все, хватит с меня церемоний.

– Я – Рэйвен, – жестко заявляю я. – Просто Рэйвен. Волки не носят титулов.

Говори вам, не говори, все одно – никто ни черта не слушает.

– Мм… да, Рэйвен. Не возражаете, если я спрошу… – Она хмурит брови. Сейчас мне хочется оказаться в обличье волка и от нетерпения замахать хвостом. – Мм…

– Откуда об этом известно беглому волку? – вмешивается Мудрец.

Я пожимаю плечами:

– Именно ему Сакс приказывал доставлять свертки, по крайней мере поначалу, – в обмен на разные поблажки в тюрьме. А когда он попытался выторговать свободу, все прекратилось. Вместо него воспользовались услугами подкупленного дозорного.

– Почему Сакс положился в этом деле на волка? – спрашивает Мудрец.

– А кому он расскажет?

– Разве к ним не приходят посетители?

– Посетители? – переспрашиваю я, прилагая усилия, чтобы не