В поисках потерянной любви - Амалия Мо

Они остановились. Лошади фыркнули, с трудом удерживая рвущуюся вперёд энергию, и тишина навалилась на долину – плотная, почти осязаемая.

Катерина подняла голову и взглянула прямо на меня. И в этот миг что-то оборвалось внутри. В груди вспыхнуло старое, заброшенное пламя.

– Кати… – всхлипнула я и без промедления зашагала навстречу. Если бы я могла бежать – сорвалась бы с места в то же мгновение.

Тяжести живота я не чувствовала, только колотящееся сердце и предательскую слабость в коленях.

Виран спрыгнул с лошади первым. Он протянул руку сестре, и она вложила в неё свою ладонь. Он осторожно подхватил её, спуская вниз, и от этой картины у меня сбилось дыхание.

Моя Кати всегда была сильной, независимой, холодной, но сейчас… сейчас, глядя на то, как она благодарно улыбнулась и слегка придвинулась, чтобы быстро коснуться губами его щеки… я испытала настоящую радость.

– Они идеально друг другу подходят, не так ли? – спросила Ивэлин, подходя ближе. – Как только я ощутила чувства Вирана к ней, без раздумий связала их нитями. Твоя сестра, конечно, ни за что бы не призналась в этом, но он нравился ей, хотя она и всячески пыталась его отталкивать. Им суждено быть вместе…

Я кивнула, подтверждая слова богини, но взгляд от пары не отводила. Виран взял Кати за руку и кивнул в нашу сторону.

Между нами растянулась прозрачная нить – звенящая от напряжения, от боли, от ожидания. И с каждым её шагом сердце билось сильнее, будто вот-вот лопнет под рёбрами.

Катерина остановилась неподалёку. Осмотрела меня медленно – скользнула от глаз к лицу, по плечам, остановилась на животе. Она не говорила ни слова, только часто дышала.

Пальцы дрогнули, потянулись к ней, но она шагнула первой. В следующее мгновение её руки обвили меня – неловко, судорожно, сдержанно. Я ощутила, как её тело дрожит и как она, крепко прижавшись, старается не задеть живот. Губы коснулись моего виска.

– Фьори… – прошептала Кати и зажмурилась. – Моя маленькая…

Я прижалась крепче, словно только сейчас позволила поверить, что это не сон. Что сестра здесь, рядом. Что она цела. Что я не одна.

Катерина осторожно отстранилась, держась за мои плечи. Смотрела долго, будто не могла наглядеться. А потом опустила взгляд вниз, туда, где округлился мой живот.

В её глазах промелькнуло что-то – трепет, благоговейный страх, неуверенность и… нежность.

– Это правда… – еле слышно выдохнула она.

Я кивнула и снова обняла, на этот раз без страха. Пока её руки на моих плечах – я в безопасности.

– Мне столько нужно рассказать тебе, – выдохнула я и по-детски уткнулась лицом в шею.

– Фьори? – За спиной послышался голос, звенящий стальными нотками.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Аксель недоволен. Хотя «недоволен» – это мягко сказано. Он был в ярости.

Катерина взяла меня за плечи и отодвинула за спину, стараясь защитить. Виран вышел чуть ближе, закрывая нас. Я едва не разревелась от чувств, переполняющих грудь.

Семья…

Как же давно я не ощущала себя частью семьи.

– Отойди от них, – бог Войны обращался ко мне и смотрел только на меня.

Наверняка ему казалось, что я предаю его доверие, но это было не так.

– Не смей говорить моей сестре, что ей делать! – злобно прошипела Кати.

Воздух зазвенел от напряжения. Аксель нехотя повернулся к моей сестре, словно только что уловил малозначительную деталь. В жёлтых глазах плескался гнев – такой ощутимый, что мне стало не по себе.

– Кати, всё в порядке. Я поговорю с ним, – я улыбнулась и попыталась отойти, но сестра схватила за руку, смотря на меня с непониманием. – Доверься мне, – с нажимом добавила я и убрала крепкие пальцы со своей кисти.

Я обошла истинную пару и подошла ближе к богу, положив руки ему на грудь. Спиной чувствовались прожигающие взгляды, но я объясню им всё чуть позже. Сейчас важнее успокоить бушующую стихию.

– Это ведь моя сестра. Прекрати, – тихо сказала я, смотря прямо в жёлтые глаза. – От неё не нужно защищать. Кати не причинит мне вреда.

– Зачем она здесь?

После нашего разговора в Забвении он воспринимает всё как угрозу. Неудивительно, что появление Катерины он считает частью продуманного мной плана.

– Вердис рассказала, что Фьори здесь, – послышался ответ Вирана.

Я резко обернулась и уставилась на сестру, которая опустила голову вниз.

– Она рассказала, что ты станешь Смертью… и что ребёнок…

Мне показалось, что я вижу на лице сестры вину.

– Что ещё она сказала? – раздражённо спросил Аксель.

– Она сказала убить ребёнка, – зелёные глаза Кати посмотрели с болью.

– И ей ты собираешься отдать нашу дочь? – усмехнулся бог Войны, шагнув вперёд. – Убирайтесь отсюда…

– Я не собираюсь никого убивать! Я пришла, потому что здесь Фьори…

– Да? И ты надеешься, что я поверю дочери Майноса?

В груди заныло от тянущей боли. Катерина не могла меня предать. Я не верила в то, что она здесь ради убийства моего ребёнка… Это не могло быть правдой. Только не она…

– Фьори, посмотри на меня! Ты в самом деле думаешь, что я бы стала говорить об этом, если бы хотела сделать что-то настолько ужасное?

Я хотела ответить, сказать, что верю, что знаю её, но вместо этого мир перед глазами дрогнул. Волна головокружения пронеслась сквозь меня, словно само тело взбунтовалось против этой встречи, против жара эмоций, слишком тяжёлого для него. Воздух исчез.

Я судорожно вдохнула, но лёгкие не послушались. Всё замкнулось, звуки стали глухими, как под водой, земля пошатнулась под ногами, и я резко схватилась за грудь.

– Фьори? – Катерина успела шагнуть ближе, но я уже теряла равновесие.

Резкая боль вспыхнула под рёбрами, будто кто-то сдавил меня изнутри. Мир дёрнулся, и в последний миг, прежде чем рухнуть, я ощутила, как сильные руки перехватили меня в падении. Аксель подхватил меня легко, как пёрышко, но тело дрожало от нахлынувшей жизни.

– Что с ней? – испуганно спросила Ивэ, для которой моё состояние стало таким же открытием, как и для сестры с Вираном.

– Убирайтесь отсюда! – резко бросил Аксель, прижимая меня крепче.

– Нет… – я подняла дрожащую руку и ухватила его за плечо. – Не надо. Прошу, пусть останутся здесь. Кати… Кати нужна мне…

Я посмотрела в ярко-жёлтые глаза, полные ярости, страха и той упрямой решимости, что всегда толкала его вперёд.

– Фьори… – он скривился от желания запротестовать, но говорить ничего не стал.

– Пожалуйста, Аксель…

Сдавшись, он кивнул, велев Ивэлин проводить их. Пусть маленькая, но