Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

в таком состоянии, как ты сейчас, – сказал Кит, кивая. – Конечно, я тебя помню, и никогда не забуду. Рад тебя снова встретить, брат! Знать, как тебя зовут – большая честь.

Минхо, которого переполняли чувства, смог сказать лишь три слова:

– Оранж… Кит жив…

Он попытался встать, но его качнуло, и он вынужден был опереться спиной о стену Лабиринта. Оранж помогла ему выпрямиться.

– Еще минута-другая, и ты выйдешь из ступора.

Но Минхо и не попадал в предсмертный ступор, как называли солдаты состояние избитого в лапшу человека. Он был жив – потому что жив был Кит!

– Кит… из Ада… – пробормотал Минхо. – Я…

Лицо Кита вспыхнуло от гордости и удовольствия. Он рассказал:

– Меня арестовали и притащили сюда после того, как я попытался сбежать из Ада. Я нашел там туннель, встретил в нем Несущего Скорбь и пырнул его ножом. Если бы я его убил, я смог бы забрать его мантию и в ней сбежать. Но эта чертова мантия была сделана из ткани, более прочной, чем шкура свиньи.

Кит взял кусок ткани и отер Минхо лицо, чтобы тот мог лучше видеть, после чего продолжил:

– Так что удалось его только ранить. Меня бы прямо там и казнили, но мне повезло: они как раз грузились на берги, чтобы лететь на войну. А потому казнь отложили и взяли меня с собой, сюда.

– Повезло тебе, повезло и нам, – сказала Оранж, подтягивая шнурки на ботинках.

Минхо сделал медленный вдох и, прижав ладонь к боку, легко нажал, надеясь поставить сломанные ребра на место.

– Да, эти мантии прочны, – сказал он. – Материал похож на резину. Он…

И Минхо вновь закашлялся.

– Береги силы! – велела Оранж. – Без нужды не двигайся. Нам нужен план. А пока я на тебя это повешу!

И она, закинув через его сломанное плечо ремень, повесила на него винтовку, сама тяжесть которой радостью отозвалась в его душе – если он умрет, то умрет как солдат, в бою.

– Своим ударом ты, в конечном счете, убил самого Великого Магистра, Кит! – сказал Минхо и засмеялся, преодолевая кашель. – Я нашел его с твоей дыркой в спине. Теперь он мертв.

– Я убил самого Великого Магистра? – переспросил Кит, и голос его дрогнул.

Минхо кивнул головой.

– Ты – лучший из всех солдат, которых я знаю.

Лицо его слишком распухло, чтобы он смог изобразить улыбку, душу его переполняло такое сложное сочетание гордости, радости и любви, какого он не испытывал никогда.

– Кит… – попытался он сказать громко и отчетливо, в надежде, что юный солдат его услышит. – Кит! Я горжусь тобой!

Глава 25. Справедливость

1. Химена

Впервые Химена прочитала про систему пещер в тех же самых военных историях, из которых она узнала все про гранаты. Но, следуя за Сианом и Эрросом по направлению к скальным обрывам, в которых природа-затейница вырезала гигантские пещеры, она невольно замедлила шаг. Размер этих пещер превосходил все, что могло позволить ей представить ее воображение. Каждая из них выглядела как зияющая пасть мрака с торчащими по краям клыками скал – гораздо большая по размерам, чем самое большое здание.

Кто-то, идущий сзади, уперся в спину Химены.

– Прости, – сказал Айзек. – Ты в порядке?

– Я ничего не потеряла? – спросила девушка, проведя тыльной стороной ладони по поверхности своего рюкзака. – Там, внутри, кое-что очень важное.

И теперь ее волновало даже не средство для Исцеления, которое она похитила на Вилле, а оружие, которое нашла на берге и перетащила в свой рюкзак, пока никто не видел. А еще она позаимствовала на берге сигнальную шашку, которая лежала теперь в ее заднем кармане. Если Сиан и Эррос настолько тупы, что решились сунуться в незнакомое место без оружия, то она, Химена, поступит поумнее.

– Мне кажется, это здесь, – саркастически изрек Айзек. Глядя на огромное отверстие в камне, на ум ему, вероятно, приходила одна из тех историй, что рассказывал ему Фрайпан – про Лабиринт, устроенный в гигантской подземной каверне. – Немного страшновато!

– Нам тоже нужно туда идти? – спросила Миоко. – Может быть, мы с Джеки останемся здесь, будем охранять берг?

Но Фрайпан отрицательно покачал головой.

– Лучше держаться вместе, – сказал он. – Единственный способ всем выжить.

Он протянул руку, и они шаг за шагом стали продвигаться внутрь пещеры. Эррос зажег очередную травяную сигару.

Правда не может оставаться в могиле! – слышала Химена голос своего внутреннего видения.

– Ну и запах! – произнесла Джеки, обращаясь к Эрросу, который дымил своей сигарой.

Химена согласно кивнула, уже второй раз за все время поддерживая Джеки.

– Qué es eso? Что это? – спросила она.

– Мать-и-мачеха. А еще – лаванда. Это для укрепления легких. Здесь, внизу, совсем другой воздух, я вам говорил.

Легкий ветерок относил запах его сигары в сторону, но, несмотря на прохладу, на лбу у Эрроса выступили капельки пота. Заметив, что Химена наблюдает за ним, он вытер лоб.

– Семьи, с которыми мы должны встретиться, на протяжении нескольких поколений жили весьма замкнутой жизнью, полагая, что они – единственные выжившие, избежавшие воздействия солнечных вспышек и вируса, который вслед за ними появился на Земле. Но около двадцати лет назад кое-кому пришла в голову блестящая идея сообщить им, что все это не так.

Он остановился, опустил на землю баллон со сжатым воздухом, после чего перехватил его поудобнее и закончил:

– В общем, возникли проблемы.

– Мягко сказано, – вступил Сиан, оглянувшись. – По сути, Секвенсоры оказались на грани междоусобной войны. Обычная, впрочем, история.

Айзек поудобнее взялся за тяжелую коробку, в которой звякнули стеклянные контейнеры.

– А почему начинать нужно было со лжи? Почему не с правды?

– Да. Почему? – поддержала его Джеки.

Как же наивны эти островитяне!

Сиан, поправив намотанный на шею шарф, посмотрел на Айзека и Джеки так, словно они задали самый глупый вопрос из тех, что люди когда-либо задавали друг другу, после чего ответил вопросом на их вопрос:

– А как вы думаете, что случилось бы, если бы все, кто работал на ПОРОК, узнали, что есть некий рай, некое безопасное место, где можно спастись, но их туда не пригласили?

Айзек и остальные только молча слушали.

– Никто не хочет остаться за бортом корабля. Вот что дает власть и силу в любом обществе.

Он протянул Эрросу коробку, которую нес сам, и забрал у него второй баллон со сжатым воздухом.

– Давай, я понесу, – сказал он.

Напрасно Сиан взял этот баллон в свои руки! Он же курил сигару, а все, что они забрали с Виллы, могло легко воспламеняться. Химена внимательно следила за Сианом.

Тот,