Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

– Внимательнее! – сказал Фрайпан, стукнув своей палкой по стене, после чего показал Айзеку на землю под их ногами. Оказывается, весь проделанный по пещере путь он отмечал глубокой бороздой, которую провел на дне туннеля кончиком своей палки. По ней они и выйдут из пещеры.

А возможно, кто-нибудь и войдет!

Айзек поежился при этой мысли, не зная, к добру это будет или к худу.

4. Александра

Скрываясь в лесу, Александра услышала позади крики. Кричала Садина:

– Это не она. Она – не Богиня! Это ошибка, отпустите ее!

Садина закричала еще громче, но это лишь усилило царящий позади хаос и позволило Александре скрыться незаметно. 1, 2, 3, 5, 8, 13., – декламировала она.

Мантия Пилигрима замедляла движение, но сбросить эту тяжелую одежду было нельзя – все увидели бы ее в наряде Божества! Она бежала прочь так быстро, как только могла, ожидая, что сзади вот-вот закричат или начнут стрелять, но все было тихо.

Сквозь заросли Александра видела на бегу группки Пилигримов, окруженные солдатами, различая тех и других и по их одеянию, и по внешнему виду. Побежденные в войне Пилигримы, избитые и униженные, стояли и сидели в окружении победителей, которые гордо поглядывали по сторонам, наслаждаясь властью, которой Михаил, увы, не заслуживал.

Во время бега капюшон соскользнул с головы Александры, и она быстро вернула его на место.

Но это заметили те, кто, как и она, прятался в лесу.

– Богиня!

Выскочивший из зарослей Пилигрим схватил ее за рукав и остановил. На его лице были вытатуированы имена первых Глэйдеров: Томас, Ньют, Олби, Чак…

– Вы… – начал он, глядя на Александру глазами фанатика.

Зарт, Минхо, Уинстон…

Имена Старых Глэйдеров смотрели на Александру с физиономии выжившего из ума Пилигрима.

Богиня принялась отчаянно освобождаться от его цепкой хватки.

– Ты ошибся! – крикнула она, натянув капюшон пониже. – Пусти!

И вонзила ногти в руку напавшего.

Но тот не отпускал, и глаза его светились истинным безумием.

– Вы… вы хотели казнить меня перед всем городом за вашу собственную ложь! Это вы убили Николаса, а не я! Божество убивает самое себя! – закричал Пилигрим, обращаясь к соплеменникам, прячущимся за ближайшими деревьями. – Богиня жива!

Подбежал еще один Пилигрим и ухватился за одежду Александры.

– Это вы! – прошептал он. – Действительно вы! Лабиринт спасет нас!

– С нами Богиня!

– С нами Богиня!

Пилигримы стали толпиться вокруг, громко выкрикивая ее титул.

– Успокойтесь! – приказала Александра, но без подиума, без охраны, без своих песен и танцев, без обычных украшений и ужимок она была ничем! И Пилигримы ей не подчинялись.

Она начала паниковать.

– Пустите меня! – кричала Александра. О, как она жалела о том, что с легкостью возбуждала в черни любовь и благоговение! Солдаты обратили внимание на шум и крики, издаваемые Пилигримами, и теперь приближались. Эти жалкие Пилигримы погубят ее!

– Эти люди сошли с ума! – крикнула она солдатам. – Совершенно невменяемые!

– Божество с нами! – кричал, между тем, Пилигрим с татуировками на лице, не отпуская руку Богини.

Солдат освободил Александру от хватки татуированного.

– Благодарю! – сказала Александра. – Они сошли с ума. Безумцы!

– Идем со мной! – сказал солдат, потянув Александру за капюшон. Он тянул так сильно, что Александра едва не задохнулась. К солдату подтянулось еще с дюжину конвоиров.

– Нет! Верьте мне! Они сошли с ума! – кричала Александра.

Солдаты тащили ее в самый центр Глэйда. Это конец всему, крах! Эволюция гибла на глазах! Александра закричала так громко, что содрогнулись древние стены Лабиринта. Сердце ее таяло в груди.

Сзади бежал и пританцовывал татуированный Пилигрим.

– Справедливости! Справедливости! – скандировал он.

Глава 26. Кошмар лабиринта

1. Химена

По мере того, как они двигались по системе туннелей в глубь горы, воздух становился все холоднее и холоднее. Сигнальная шашка, которую держала в руке Химена, давно погасла, но на потолке туннеля начали появляться маленькие светильники, которые теперь освещали путь. Вскоре стали видны и другие признаки обжитости: грубо обработанные каменные стены и пол сменили плитка, стенные деревянные панели, даже ковры. Наконец они дошли до круглого холла, в котором от центрального входа в разные стороны расходились многочисленные дорожки. В центре холла стоял стол с единственным стулом.

Тень скользнула по лицу Сиана, когда он вошел в холл.

– Вот и добрались, – сказал он и поставил баллон у ног.

Химена, которая до последнего момента держала в руках свою сгоревшую шашку, бросила ее у входа в туннель, через который странники вышли в холл – чтобы можно было вернуться тем же путем, которым они пришли.

– И куда мы теперь? – спросила Миоко.

– Подождем, – ответил Эррос.

– А что с другими туннелями? – спросил Айзек, который успел обойти вестибюль и заглянуть в остальные туннели, уходящие куда-то в глубь горы. Всего их было пять.

По высоте туннели превосходили большинство домов в деревне, где жила Химена, а ведь эти дома строили большие, до дюжины человек, бригады! Интересно, сколько же людей и машин потребовалось, чтобы построить эти подземные коридоры? А сколько потребовалось для того, чтобы построить остальные помещения, где, вероятно, живут Секвенсоры? А соорудить Лабиринт? От таких невообразимых масштабов путались мысли…

– Зачем их так много? – спросила Джеки.

Сиан отвечал с самым гордым видом, будто он лично участвовал в строительстве этого подземного города:

– Здесь разные уровни для разных Секвенсоров. Все очень четко организовано и регламентировано. Хотя, совсем скоро это не будет иметь никакого значения. Через несколько месяцев Сенат голосует по вопросам дальнейшего бытия Секвенсоров и, если нам удастся убедить парочку Сенаторов отправиться с нами, мы сможем убедить всех проголосовать за возвращение на поверхность. Они нужны нам. А мы нужны им.

Эррос был не так уверен в том, что рассказал его брат.

– Вряд ли они захотят покинуть свои дома, в которых живут уже несколько поколений.

Он посмотрел на коробку, которую все еще держал в руках, и продолжил:

– Поэтому не говорите с ними про всякие ужасы, которые есть у нас наверху. Про шизов, полушизов, про потрошителей.

– Про войну с Божеством, – добавила Миоко, – и с Остатками Нации. В общем, обо всем, что у нас есть.

– Вот как раз про войны и Нации не вздумайте сказать, – сердито проворчал Эррос, посмотрев на Миоко, сарказм фразы которой до него не дошел.

Химена, воспользовавшись тем, что Эррос отвлекся, попыталась забрать у него свой рюкзак, но тот уцепился за него, как упрямый ребенок – так, словно вещь принадлежала ему.

– Нам это нужно! – сказал он.

– Я отдам вам средство для исцеления, но