Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

Кто-то толкнул Александру, она упала на землю, на священную землю Глэйда. Дыхание ее перехватило, она попыталась встать.

– Я знаю, где голова Николаса! – крикнула она. – Я готова ее показать. Она здесь!

Она сможет убедить их. Она…

Несущий Скорбь сказал свое последнее слово:

– У Великого Магистра нет лица и нет имени.

Он повернулся, и все в Глэйде, восприняв это как приговор, закричали:

– Она должна умереть!

– Убейте Божество!

– Убейте Божество!

– Убейте Божество!

Гвалт толпы, скандирующей эти слова, становился все громче, и к нему присоединялись даже самые верные Пилигримы:

– Убейте Божество!

Все было потеряно. Александра, извиваясь на земле, отчаянно пыталась освободиться от пут, стягивающих ее руки. Капюшон упал с ее головы, и всем вокруг – и Пилигримам, и солдатам – открылась ее красота.

– Это действительно она! – закричал Пилигрим с красными от лопнувших сосудов глазами. – Это Александра Романов!

– Сама призналась, что убила Николаса и Михаила! Предательница!

И с новой силой крики толпы, словно ядовитые испарения, поднялись к каменным небесам Глэйда.

Рев тысяч людей, словно гром, раскатами прошелся по его просторам:

Убейте Божество! Смерть Божеству! Смерть!

3. Химена

Голова у Химены кружилась, руки и ноги были словно ватные. Сидя на полу холла, она потерла шею в том месте, где ее уколол гривер. Посмотрела на свою ладонь – крови нет. Мысли мчались с бешеной скоростью, хотя тело было расслаблено и плохо слушалось свою хозяйку. Полузверь, полумашина нависла над ней, заключив в клетку своих металлических лап – клетку, из которой ей не сбежать. Да и мало для этого одного лишь желания – ни ноги, ни руки ей почти не подчинялись. Гривер склонил набок служащую ему головой выпуклость в передней части своего тела, словно оценивал состояние Химены, после чего заковылял прочь, присоединившись к уродливым собратьям.

Спутники Химены пребывали примерно в том же состоянии, что и она.

Химена глубоко вздохнула, усилием воли заставив тело слушаться головы.

– Что они сделали? – спросила она.

Старина Фрайпан рассеянно потер бедро, усаживаясь на пол.

– Гриверы… – пробормотал он. – Олби… Зарт… Что они сделали с миз Коуэн на Вилле…

Речь старика еще не обрела нужной связности и четкости, но он продолжал:

– У гриверов в Лабиринте был какой-то другой план. Совершенно самостоятельное сознание… Какая-то скрытая цель…

– Да! Истинно так! – сказал Эррос, потирая руку в том месте, куда его уколол гривер.

Но больше он не сказал ничего.

– И что это был за укол? – спросил Айзек, поглаживая раненую ногу, которая, очевидно, беспокоила его больше, чем укол гривера.

– Анксиолитик, – сказал Сиан таким тоном, будто каждому человеческому существу с младых лет известно это слово. Он встал, не выказывая никакого страха, хотя кошмарного вида машины все еще толпились в дальнем углу холла.

– Просто успокоительное, – пояснил он, наконец.

Он поднял свою коробку. Химена же еще не до конца справилась с эффектом от инъекции и с трудом держала голову.

– Скорее, транквилизатор, – поправил Эррос.

– А зачем… – начала было Химена, но незнакомый голос прервал ее:

– Секвенсоры не позволяют людям с поверхности встречаться с ними, если те не прошли необходимых тестов.

Из самого дальнего туннеля вышел темноволосый мужчина, одетый в голубое.

– Сенатор Тоув! – склонив голову, приветствовал этого человека Сиан.

– Сиан! Эррос! Я рад, что вы смогли найти дорогу домой, но вы знаете правила…

Пришелец держал в руках некий инструмент с экраном – точно такой, какой был у профессора Морган на Вилле.

– Это не чужаки, сэр, – сказал Сиан. – Они являются неотъемлемой частью Последовательности.

Кивнув в сторону островитян, он протянул свою коробку Сенатору, но тот упреждающе вскинул руку и сказал:

– Не торопись! Во избежание разочарования…

Говоря это, человек в голубом даже не смотрел на Сиана, словно тот, как и его брат, были значительно ниже по своему статусу, чем сам Сенатор.

Эррос подошел к Химене, выжидающе глядя ей в глаза. Она не вполне понимала, чего от нее хотят, пока он не взял ее руку в свою. Мысли ее пребывали в таком смятении, что она начисто забыла о том, что лежит у нее в рюкзаке. Найдя рюкзак позади, на полу, она расстегнула его и сунула внутрь руку, надеясь, что не разбила ампулу, пытаясь увернуться от гривера. Увидев движение Химены, машины закликали и зашуршали, более плотно сгрудившись у противоположной стены.

– Ну, и где она? – нетерпеливо спросил Эррос.

Химена вытащила ампулу. Как хорошо, что та не разбилась!

– Возьмите! – не без сожаления протянула она ампулу Эрросу.

– Чего ради они нас тестировали? – спросила Джеки, потирая лоб.

– Это чудище укололо меня дважды, но, пожалуй, жаловаться я не стану, – сказала Миоко. Привалившись к стене, она выглядела умиротворенной. – У меня от рева жутко болела голова, а теперь все прошло.

Фрайпан встал и выпрямился, не опираясь на свою палку. Похлопав себя по бедру, он сказал:

– Жаль, что мне не вкололи такую штуку несколько лет назад. Что это было?

Сенатор говорил так, как и положено говорить высшим должностным лицам – с большой важностью и пафосом.

– Вы получили различные дозы всевозможных последовательностей ДНК – именно те, в которых нуждаетесь более всего. Наша диагностика сбоев не дает.

И он посмотрел на экран своего прибора с таким выражением, словно тот содержал в себе все тайны мира. Химене этот тип не нравился.

– А миз Коуэн, там, на Вилле…

Айзек посмотрел на Химену так, словно та могла знать то, чего не знал никто из них. Ведь миз Коуэн, когда они убегали с Виллы, выглядела гораздо хуже, чем по прибытии на нее. Совсем не так, как выглядят они, только что получившие инъекции. Состояние их явно улучшилось, и чувствуют они себя просто замечательно!

Химена, однако, пожала плечами.

– Лично у меня просто небольшая слабость и головокружение. Никакого прилива бодрости, никаких новых сил.

Выслушав ее слова, Эррос негромко рассмеялся.

– Злость – это эмоциональный токсин, и, чтобы его блокировать, Секвенсоры применяют различные средства. Думаю, они поставили верный диагноз и ввели нужный препарат.

– Токсин? – переспросила Химена, с трудом вставая на ноги.

– Ну да! Стресс, злость – у них сходная частота. Тебе ввели релаксант. Этот препарат доведет тебя до состояния стабильной удовлетворенности, хотя через некоторое время и почувствуешь усталость.

Несколько церемонно он передал ампулу брату.

– Сенатор Тоув! Мы выполнили свою задачу! – провозгласил Сиан, и голос его разнесся по туннелям. Он протянул ампулу Сенатору.

– Какую задачу? – недовольным тоном спросил Сенатор, пробежав пальцами