Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

Но, как только они приблизились к ярко освещенным помещениям, девушка поняла, что между кротами и Секвенсорами нет ничего общего. Выйдя на свет из темного туннеля, она вынуждена была прищуриться; все остальные из ее спутников прикрывали глаза руками, глядя из-под ладоней на город Секвенсоров.

– Что это за материалы? – спросила Джеки, показывая на прекраснейшие арки, украшенные декоративной лепниной и статуями львов, стоящих по углам.

– Подземные минералы, – отозвался Сиан, не уточняя.

– Минералы? – переспросил Айзек, посмотрев на Фрайпана.

Сиан же между тем, пройдя по туннелю с золочеными стенами, вывел их на террасу, откуда открылся вид на город, где зелени было больше, чем камня, из которого были построены самые замечательные здания. Искусственное солнце светило с потолка гигантской пещеры – далеко-далеко наверху. Внизу, на улицах, площадях и в парках города, застроенного невысокими домами, виднелись его жители.

– Ничего себе!

Других слов Химена найти не смогла.

– Это же…

Она повернулась к Айзеку и Фрайпану, но те стояли словно примерзшие к месту от удивления.

– Невероятно! – наконец, выдавил из себя Айзек.

Химена перегнулась через балюстраду террасы и, глубоко дыша, постепенно стала приходить в чувство.

– Этому городу больше века от роду, верно? – спросила она.

Сиан весь засиял от гордости – словно имел прямое отношение к людям, построившим это чудо.

– Нечто особенное, верно? – произнес он.

Но это было куда больше, чем что-то особенное! Это было что-то за пределами реальности.

Химена, глядя на Фрайпана, поймала себя на мысли: старик смотрит на все эти здания и парки и думает – а ведь это могла быть и моя жизнь, если бы, конечно, родители или ПОРОК или кто-то еще не решили продать мое детство и все мое будущее ученым, исследовавшим последствия Вспышки.

– Не удивительно, что они не хотят уходить, – пробормотала Джеки. – Здесь так хорошо!

– Я только что сюда попала, и уже тоже не хочу уходить, – сказала Миоко.

Сиан вывел всю группу на большую балконную террасу и, повернувшись к островитянам и Химене, произнес:

– Сенатор позволил нам выйти только на этот уровень. Мы не имеем права говорить ни с кем, кроме членов Сената, а сами Сенаторы будут задавать нам вопросы в Зале Конгресса. Только помните…

– Да помним мы, помним, – отозвалась Джеки. – Никакого негатива. Сколько раз будете напоминать?

– Дело не в том, что их может что-то испугать, – повернулся Сиан к Джеки. – У каждого Сенатора есть свой круг интересов, и любой из них может сыграть на негативе в свою пользу. Попробуйте сконцентрироваться на позитивной правде.

Правда найдет покой в могиле.

Правда не может оставаться в могиле!

Пораженная красотой подземного города, Химена уже не видела в Сиане и Эрросе каких-то случайно встретившихся им по пути психов. Более того, какая-то часть ее личности с удовольствием согласилась бы следовать их правилам. Но все-таки ей трудно было преодолеть свое внутреннее сопротивление их влиянию, которое она, несмотря ни на что, чувствовала всей душой.

– Вы постоянно твердите, – сказала она, – что мы не должны говорить о плохом, но правда состоит в том… Правда состоит в том, что плохое сопровождает нас на каждом шагу.

Химена, прежде чем продолжать, посмотрела на островитян.

– Как можно раскрыть правду, одновременно скрывая ее? Это парадокс!

– Она права! – согласно кивнула Джеки.

– Ловко она тебя поддела, брат? – усмехнулся Эррос.

Сиан покачал головой:

– Я вовсе не заставляю вас лгать… Я думаю, если они сами увидят правду, то поймут, что она не такая страшная.

Он сделал шаг назад и кивнул в сторону города:

– Это как с этим городом. Если бы я заранее рассказал о нем побольше, вы либо не поверили бы, либо испугались, верно?

– Может быть, – сказала Джеки. – А может быть, и нет. Тут как посмотреть.

Химена, соглашаясь с ней, кивнула.

– Они правы, – сказал, кивнув в сторону Химены и Джеки, Фрайпан, оставивший, наконец, свои раздумья по поводу того, что было и что могло бы быть. – Нужно сказать всю правду, и пусть решают сами. В противном случае они решат, что мы им лжем.

Сиан потер лоб:

– Я об этом подумаю.

Айзек же, повернувшись к Эрросу, спросил:

– Послушайте! Тот тип, Сенатор, сказал, что вы нашли дорогу домой. Вы что, отсюда родом? А почему вы нам не сказали?

– Потому что многие годы мы провели в скитаниях, – ответил Эррос, глядя на каких-то детей, которые внизу, на городской лужайке, играли в мяч. – Мы ушли из дома, а потом не могли найти путь назад.

В глазах его горел ностальгический огонек.

– Прошло больше двадцати лет, – сказал он. – И такие перемены, подумать только!

– А кое-что осталось прежним, – сказал Сиан, показав на малышей, которые играли в классики, причем в квадратиках, где они прыгали, начертаны были числа 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55.

И, обратившись к Эрросу, он произнес, иронически усмехнувшись:

– Я бы, кстати, и сейчас бы тебя обыграл.

Двинувшись вдоль террасы, он продолжал объяснять:

– Когда до нас дошли сведения о том, что происходит наверху, только небольшая горстка самых смелых…

– Или самых глупых, – вставил свое слово Эррос.

– …только небольшая группа самых смелых отважилась выйти наверх. Но Сенат запретил нам возвращаться. Они боялись, что мы принесем с собой болезни, от которых они целых сто лет строили защиту.

– Но вы же принесли им средство для Исцеления! – сказала Химена.

По лицу Сиана скользнула тень печали.

– Так вам тоже нужно это средство? – спросила его Миоко.

Сиан покачал головой и, опершись на балюстраду, сказал:

– Не думаю, что кто-то действительно нуждается в этом средстве. Но некоторым из нас оно могло бы помочь. Выходя в верхний мир, мы были бы в большей степени уверены в своем будущем. Мы бы знали, что наверху есть люди, которым мы небезразличны, которые достойны того, чтобы знать обо всем, что произошло с человечеством.

Он выпрямился и, направившись к большой золоченой двери в конце террасы, продолжал:

– В первые наши годы наверху мы с Эрросом были серьезно больны, но потом постепенно приспособились. Мы надеемся, что средство позволит многим легче осуществить переход наверх.

Он посмотрел на Эрроса и закончил:

– Когда он испытывает стресс, его легкие едва справляются.

Они подошли к большой богато декорированной двери. Джеки протянула руку и дотронулась до нее. Химена тут же шлепнула Джеки по запястью.

– Что такое? – возмутилась Джеки. – Я просто хотела ее потрогать.

– Они боятся, что на нас куча микробов, а ты тут руки тянешь! – прошептала Химена.

– Ничего страшного! Трогайте, – проговорил Сиан, потянув за круглую дверную ручку.

Химена тоже хотела прикоснуться