Спецзадание "Выйти замуж" - Асоль Ари

К пятому дню полета я поймала себя на том, что начинаю ждать ночи с самого утра. Мое тело тосковало по его рукам, по его губам, по его тяжелому, горячему телу. Я задыхалась от нежности, которой он меня окутывал. И лежа в его объятиях после очередного невероятного, выматывающего оргазма, прижимаясь щекой к его груди, я вдруг с леденящим ужасом осознала его план.

Он не собирался сажать меня в клетку. Ему это было не нужно.

Халидан Ваи, гениальный стратег и Владыка Сиама, вязал из своей нежности, страсти и ласки невидимые шелковые путы. Он знал, что моя дикая суть не потерпит принуждения, и потому он добровольно согласился высадить меня на Синтре, зная, что к моменту, когда трап дредноута опустится на чужую планету... Я сама не смогу сделать и шага прочь.

Он привязывал меня к себе так глубоко, на таком первобытном, эмоциональном уровне, что свобода, которую я так отчаянно требовала, превращалась в пепел.

До прибытия на Синтру оставалось двое суток. И я с ужасом понимала, что проигрывала эту войну.

Глава 37. Пепел моего огня

Шестая ночь. Последняя.

Завтра на обзорных экранах появится Синтра — перевалочный пункт, шумная торговая колония, где я должна была сойти по трапу и навсегда исчезнуть из его жизни.

Я стояла у окна в своей каюте, обхватив себя руками за плечи. Гудение гипердвигателей дредноута казалось почти оглушительным в звенящей тишине. Моя звериная суть металась внутри, как запертая в тесной клетке львица, сходя с ума только от одной мысли, что завтра эти запахи сандала и нагретого металла исчезнут.

Двери разъехались с тихим шелестом. Халидан вошел неслышно. На нем были только свободные темные брюки из тонкой ткани. От его влажных после купальни волос пахло терпкими травами. В тусклом свете ночного режима каюты его глаза светились в темноте, как у хищника, выследившего свою самую желанную добычу. Но в его взгляде не было агрессии. Только бездонная, затягивающая глубина.

Он подошел ко мне со спины, не касаясь, но его жар окутал меня плотным коконом.

— Завтра Синтра, — его низкий голос вибрировал у самого моего уха.

— Я знаю, — едва слышно ответила я. Горло перехватило спазмом.

Он опустил большие, горячие ладони на мои плечи, медленно провел ими вниз, по предплечьям, и переплел свои пальцы с моими. Владыка притянул меня спиной к своей груди, зарываясь лицом в мои волосы.

— Тогда позволь мне забрать то, что останется моим даже на краю галактики, Клео. Завтрашний день еще не наступил, моя хищница, — его голос звучал, как низкий, бархатный рокот, проникающий под самую кожу. — У нас есть эта ночь. И я хочу, чтобы ты забыла обо всем, кроме меня.

Он медленно развернул меня к себе. Его пальцы бережно скользнули по моему лицу, очерчивая линию скул, подбородок, мягко оглаживая шею. Я закрыла глаза, непроизвольно ластясь к его руке, как прирученная кошка.

Халидан наклонился, и его губы накрыли мои. Это не было похоже на наши прежние поединки. Этот поцелуй был медленным, глубоким, полным абсолютного обожания. Его язык скользнул в мой рот, сплетаясь с моим в ленивом, тягучем танце. Он целовал меня так, словно пил воду после столетия в пустыне. Я ответила, приоткрыв губы шире, отдавая ему всё свое дыхание.

Мои руки потянулись к его лицу. Я провела пальцами по его жестким скулам, коснулась его губ. Дан перехватил мою ладонь. Не отрывая от меня потемневшего взгляда, он медленно поцеловал центр моей ладони, а затем его губы скользнули к моим пальцам. Он взял мой указательный палец в рот, обхватывая его горячим, влажным языком, слегка посасывая, дразня, глядя прямо мне в глаза. От этого откровенного, порочного жеста внизу живота мгновенно скрутилась тугая, пульсирующая спираль.

Я судорожно выдохнула, когда он отпустил мою руку и перенес внимание на мое тело. Тонкая ткань моего платья скользнула вниз, послушная его рукам, и бесшумной лужей осела на полу. Я осталась перед ним совершенно обнаженной, беззащитной в своей открытости.

Дан опустился передо мной на колени. Его горячее дыхание коснулось моего живота. Он начал покрывать мою кожу медленными, влажными поцелуями, поднимаясь всё выше. Его язык скользнул по ложбинке между грудями, заставляя меня выгнуться навстречу этой ласке.

Его большие, мозолистые ладони легли на мою грудь, сминая, приподнимая тяжелую, налившуюся желанием плоть. Он ласкал меня так бережно, словно я была величайшей драгоценностью его империи. Его большие пальцы круговыми движениями дразнили чувствительные ареолы, пока соски не затвердели, болезненно отзываясь на каждое прикосновение.

Дан глухо, удовлетворенно зарычал. Его губы накрыли одну из вершин. Он втянул мой сосок в рот, посасывая его с властной, ритмичной силой, его горячий язык выписывал круги, а зубы едва ощутимо, дразняще прикусывали нежную кожу. Я тихо, протяжно застонала, путаясь пальцами в его пепельных волосах. Мои колени дрогнули, но он удержал меня, обхватив за талию одной рукой, пока вторая продолжала безжалостно и сладко сминать мою вторую грудь.

Он перешел ко второй, даря ей такую же порцию обжигающих ласк, доводя меня до состояния, когда в голове не осталось ни единой связной мысли, только стоны и пульсация крови.

— Дан... — выдохнула я, умоляя то ли прекратить эту пытку, то ли никогда не останавливаться.

Он поднялся, подхватил меня на руки и бережно уложил на широкую постель. Свет в каюте приглушился, повинуясь его мысленной команде, оставляя лишь сапфировое мерцание терминалов.

Владыка навис надо мной. Его руки заскользили по моим бокам, оглаживая крутой изгиб бедер. Он развел мои ноги, устраиваясь между ними, но не спешил входить.

Его пальцы, грубые, сильные, но сейчас невероятно нежные, коснулись моей внутренней стороны бедра. Он гладил меня, поднимаясь всё выше, пока не достиг самого средоточия моего жара. Я уже была мокрой, истекающей желанием. Дан коснулся моих влажных складок, его палец скользнул по пульсирующему клитору, и я с криком выгнулась дугой, вжимаясь затылком в подушки.

— Какая ты сладкая, — прошептал он, и его голос сорвался. — Какая горячая.

Один его длинный палец медленно вошел в меня. Я всхлипнула. Он начал двигаться внутри, растягивая, исследуя каждый миллиметр, сжимая и разжимая стенки. Затем к первому пальцу присоединился второй. Он проник глубже, нажимая на ту самую точку внутри меня, от которой по всему телу разбегались электрические искры удовольствия.

Он двигал пальцами внутри меня в медленном, изводящем ритме, в то время как его большой палец продолжал непрерывно, властно ласкать напряженный бугорок снаружи.