Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

Секундой позже я выскочила за дверь и схватилась с охранником, подошедшим посмотреть, что происходит. Он упал с криком. Воины Верховенства, как правило, не обладали опытом. Они могли пройти обучение и нести гарнизонную службу на станции, что делало их достаточно опасными при отражении атаки из космоса, но им не доводилось участвовать в реальных боях.

Когда этот охранник упал и мне удалось взгромоздить его на себя, второй вытащил нелетальное оружие и выстрелил – прямо в спину первому. Все-таки я получила живой щит! Первый охранник затрясся и скорчился. Я выбралась из-под него. Потом на волосок уклонилась от следующего выстрела, и прыгнула ко второму охраннику, и подобралась достаточно близко, чтобы схватить и заломить руку. Он завопил и выронил оружие.

Я поймала пистолет, выстрелила ему в грудь – и услышала щелчок за спиной. Я застыла, потом обернулась и увидела Брейд. Она стояла, прислонившись к стене и направив на меня деструктор, а не какую-нибудь нелетальную игрушку. В другой руке у нее был секундомер. Это им щелкнула Брейд.

– Двенадцать с половиной минут, – сказала она.

Я тихо зарычала. Она махнула пистолетом: «Брось оружие». Я не сделала этого, но и не стала целиться в нее. В отличие от двух растяп, которых я только что вырубила, Брейд была серьезным противником. Дверь моей камеры открылась, и оттуда неуклюже вышел медик, заляпанный тем, что было моим обедом. При виде Брейд он понурился.

– Я даже предупредила его, – сказала она, – и все-таки ты выбралась. Неплохо.

Я заколебалась, не выпуская из руки пистолета. Хотелось броситься на нее, но шансы выжить были невелики. Кому будет лучше, если я умру в этом коридоре? Печально вздохнув, я уронила шокер.

Брейд подошла к соседней камере, открыла ее, жестом велела мне войти и, когда я подчинилась, захлопнула дверь.

– Сохраню секундомер на память, – сказала она, заглянув в смотровое окошко. – Думала, тебе понадобится больше часа. Отличная работа.

– Хочешь получить настоящую мотивацию, Брейд? – сказала я. – Выпусти меня. Давай устроим дуэль, которую ты мне обещала.

Она не ответила, но и не ушла.

– Давай выясним, кто на самом деле лучший, – прошипела я. – Только ты и я. И корабли. Ты же хочешь решить этот вопрос. Я чувствую.

Она вышла из камеры и задвинула заслонку, а я рухнула на койку и тихо застонала, охваченная слабостью после выброса адреналина.

– Идиоты! – донесся из коридора голос Брейд. – В наказание вычистите камеру, а я посмотрю, найдутся ли в вашем отряде солдаты, которые хоть на что-то годятся. Больше никому не открывать, ни по какой причине. Черт, поверить не могу, что мне приходится наводить тут порядок. Что с вами всеми не так?

Она ушла, и вскоре прибыли новые охранники – на этот раз аж десять. Я прямо-таки загордилась.

К сожалению, эти охранники восприняли всерьез распоряжения Брейд. Я испробовала еще несколько уловок, чтобы заставить их открыть дверь. Поскольку притвориться больной не удалось, я попыталась их подкупить, потом сделала вид, будто в моей камере творится что-то таинственное, потом долго молчала, потом давала понять, что нашла лаз и собираюсь сбежать… Трюки из историй, которые я слышала, и два-три, придуманных мной.

Все бесполезно.

Я пробовала сдирать панели, тщилась взломать замок, даже силилась оторвать раковину. Безуспешно. Тогда я засорила слив, чтобы затопить камеру. И снова никто не открыл дверь. Я только намочила ноги.

Несколько часов спустя я лежала в дурном расположении духа. Руки болели от попыток выломать дверь. «М-Бот! – позвала я, наверное, уже в сотый раз. – М-Бот, слышишь меня?»

Если дотянусь до него, может, он сумеет связаться с Бабулей или Йоргеном и расскажет им, что случилось.

Ответа я не дождалась. Мои способности оставались заблокированы. Хотя… на этот раз что-то было. Не возвращение способностей, но что-то вроде отдаленного… внимания? Я не знала, как это назвать. Осознание, просачивающееся в мой разум?

Что, если наркотик перестает действовать? Как долго я пробыла здесь? Сколько времени проспала после изнурительных попыток к бегству? Появилась надежда – и я снова потянулась к этому осознанию. Скад, я надеялась, что тянусь не к Брейд!

Это не было похоже на нее. На самом деле это было похоже на…

…пребывание в ящике.

Страх, боль и одиночество. Что-то слегка знакомое… Это же слизень, с которым я уже общалась во время нашей вылазки на склад снабжения! Связная, просившая спасти ее друзей.

Она где-то рядом. Из-за действия препарата мои чувства не могут сейчас распространяться так далеко, как прежде. А значит…

А значит, я на Вечеропесне или рядом с ней – с платформой, на которой враги держат своих слизней-связных.

Похоже на правду. Винзик намерен именно здесь собрать свои силы, и ему нужно быть здесь, чтобы все контролировать. Недруги привели меня прямо в центр своих операций.

Связная мысленно издала взволнованную трель. Вечеропесня. Все так. Она близко, а на ней тысячи и тысячи других слизней. В ловушке, в заключении, в рабстве. Эта связная думает, что я пришла спасти их. Как и обещала.

Я скривилась, пытаясь излучать уверенность, потом спросила, может ли она связаться с Погибелью. К сожалению, ровно в этот момент щелкнул замок.

Ага!

Дверь открывается. Принесли еду?

Не важно. Я яростно ухмыльнулась и прыгнула к двери, готовая напасть на любого, кто войдет. На полпути меня встретил шквал выстрелов. Электрошокеры. Все десять охранников были готовы нажать на спуск, как только дверь откроется. Униженная, я шлепнулась на пол, словно рыба, вытащенная из воды. Они выстрелили еще раз.

Чертовы негодяи! Вот погодите, как только выберусь отсюда, я вам задам!..

Я лежала пластом, пока мне вводили новую порцию препарата. Один из охранников бросил на койку несколько солдатских пайков, и все ушли, надежно заперев дверь.

Мне оставалось лишь ждать, когда вернется способность двигаться. Но я отключилась прежде, чем это произошло. Мое измученное тело уступило потребности во сне.

25

Я проснулась с ощущением покоя.

Оно не имело под собой никакой рациональной основы. Я сразу поняла, где я. В тюрьме. Я спала чутко и «ночью» в какой-то момент перебралась на койку.

Я пленница – и все же на меня изливается утешающее спокойствие. Оно исходит от…

«Это ты!» – подумала я.

Она пропела у меня в сознании. Та связная, которую я обещала спасти. Пока я лежала, жалея себя, она послала мне новую порцию утешения. Как будто на мою душу наложили повязку.

«Откуда у тебя силы, чтобы утешать кого-то? – послала я ей мысль. – В твоем-то положении!»

Я