Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

Я чувствовала их ответ.

– Может быть? – переспросил Винзик.

Очевидно, он тоже уловил это. У меня возникло подозрение, что я все воспринимаю, поскольку на это способен любой. Моя цитоника омертвела. Я теперь чувствительна не в большей степени, чем обычный человек.

«Возможно, есть и другие, похожие на нее? Они могут навредить нам?»

– Никого больше нет, – заверил их Винзик.

Они отступили. Но прежде сообщили, что они подумают. И что они готовы. Это противоречие трудно было понять – их разум работал совсем не так, как человеческий. Они ненавидели «где-то». Даже приходить сюда, чтобы уничтожать нас, было для них делом болезненным и опасным, которое они совершали лишь вынужденно.

И все-таки, когда они исчезли, у меня осталось ощущение. Пока я была в руках у Винзика, он сохранял власть над ними. В конце концов, они сделают так, как он пожелает. Их ненависть к «где-то» будет побеждена ужасом передо мной, перед тем, чем я стала.

Брейд перестала тянуться в «нигде», гнев и страх во мне сменились тошнотой. Если мои друзья пойдут в наступление, они рискуют столкнуться с делверами. А я нахожусь здесь, и я не в состоянии предупредить их и даже перевернуться.

– Уберите ее, – сказал Винзик, обращаясь к охранникам, которые пребывали снаружи.

– Но… – начала Брейд.

– Нет, – отрезал он. – Никаких разговоров с ней. Она слишком опасна. Она лишь одурачит нас, как делала прежде. Ее следует изолировать, Брейд. Ох-ох-ох! Тебе необходимо сдерживать свою агрессивность. Пожалуйста, запомни: мы будем править не силой, но хитростью.

Брейд промолчала – лишь больно уронила меня на пол и скрестила руки на груди. Мгновение спустя стражники потащили меня прочь.

Я уже снова обретала власть над своим телом – пальцы зашевелились, когда меня бросили в мрачную камеру. А потом дверь захлопнулась с обескураживающим лязгом.

24

Ладно.

Ладно, я могу все исправить.

Для начала я еще немного попускала слюни. На этот раз по собственному желанию. Я сосредоточилась на губах, на их движении, на том, чтобы делать пузыри одной стороной рта, затем другой. Пускать слюни случайно – это стыдно. Пускать слюни нарочно – это значит, что ты жаждешь битвы, только и всего.

Да, это казалось глупым мне самой, но нужно было на чем-то сосредоточиться. Вы можете пощадить достойного врага, вот только отчаяние никогда не принадлежало к числу таковых.

В конце концов, рыча, я добилась того, что прекратила пускать слюни. Вскоре я оправилась настолько, что заставила себя сесть. С этого момента я представляла себе, что сделаю с Винзиком. Удобно, что он пришел с таким хорошим трофеем. Я с гордостью выставлю этот экзокостюм в своей охотничьей комнате. Конечно, ее у меня еще нет, но я обзаведусь таким помещением, чтобы поместить туда полутруп своего злейшего врага.

Верно, сказала я себе, сосредоточься на гневе, на решимости. Не на том, что дома все подумают, будто ты их бросила. Не на том, что враг собирает силы и заключает сделку с делверами, поскольку ты вручила ему – в своем лице – средство, упрощающее все это…

Мне удалось встать. Я чувствовала себя как Норгей и Хиллари, когда они первыми покорили самую высокую гору и гордо оглядывали мир с ее вершины. Последствия электрошока уже проходили – чем больше я нагружала свое тело, тем быстрее отступало оцепенение.

К сожалению, наркотик, который мне вкололи, чтобы подавить цитонические способности, не был связан с электрошоком и все еще действовал. Хорошо, что в моем народе не знали об этой штуке – иначе ее, наверное, стали бы добавлять в воду из страха перед «дефектом», способным нанести нам вред. Я ходила по камере и старалась придумать план. Через заклинившую заслонку смотрового окошка в двери я видела двух охранников в коридоре.

Всего лишь двух? Кто-то меня недооценивает.

«Продолжай думать так, – сказала я себе. – Ты сможешь. Они не взяли тебя в плен – они привели тигра в свой лагерь. Заставь их пожалеть об этом».

Но как? Нельзя приложить силу к двери – охранники поймут, что я снова способна двигаться. А замок, должно быть, прочный. Я могу притвориться тигром, но не могу прогрызть себе путь сквозь сталь.

В глубине души мне всегда хотелось вырыть подземный ход из тюрьмы на волю, как в историях, но это не могло получиться в современной тюрьме, построенной из массивных металлических плит. Туалет тоже не предоставлял никаких возможностей. Даже если бы я выломала унитаз или оторвала раковину, отверстие не позволило бы выбраться наружу. Койка? Никаких незакрепленных частей, которые можно было бы использовать в качестве инструментов.

Что ж, придется выпутываться с помощью мозгов, а не мускулов. Галактике начхать, что ее судьба зависит от того, сумею ли я действовать дипломатично. Неужели не найду выход из отвратного положения, работая головой?

Да, иного варианта я не видела. Поэтому блеванула.

Напрасно я тревожилась, что проделать это будет сложно. Меня все еще мутило после того, что со мной проделали, да к тому же трюк не требовал иных способностей, кроме физических и психических. Засунув палец в горло и сделав небольшое усилие, я заставила съеденный сэндвич выбраться наружу и окрасить пол.

После этого я улеглась на койку, растрепав волосы и одежду, и принялась стонать. Это сработало. Мгновение спустя один из охранников заглянул в окошко. До меня донесся приглушенный разговор на дионейском. Мой значок начал переводить:

– Наркоз должен был уже пройти.

– Не люблю эти средства. На некоторые расы они действуют неправильно.

– И что нам делать?

«Позовите доктора! – мысленно взмолилась я. – Не зовите Брейд. Доктора, пожалуйста!»

– Вызови медика.

Я перевела дух. Получилось!

Я лежала и ждала, издавая жалобные звуки и стараясь не обращать внимания на вонь. Но позже от этого запаха мой желудок снова вывернулся, на этот раз по собственной воле. Я была почти уверена, что теперь охранник наблюдал за мной, и гордилась воинскими инстинктами своего тела.

Я опять легла, с трудом сдерживаясь. Я могу скрутить какого-нибудь тощего медика. Нужно просто использовать его как щит и, управляя ситуацией, забрать оружие у охранников. И пробраться к…

Дверь с лязгом отворилась.

За ней обнаружился двухметровый массивный монстр – бурл. Покрытый мехом, с ручищами наподобие артиллерийских стволов, в крохотной шапочке врача.

Да ну, скад!

Я глубоко вздохнула. Что ж, живой щит отменяется – сойтись с охранниками в рукопашной.

Когда бурл подошел к койке, я выбросила ноги вперед, ударив его по коленям. Бурл зашатался, поскользнулся на рвотных массах и рухнул