Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд

время этого разговора, — сказал он. — Но, может, вы помните какие-нибудь подробности, Эмери? Например, как он вообще на вас вышел? Вы ему давали номер своего комма?

Доктор задумался. Он не был бы специалистом своей категории, если бы не умел сбрасывать эмоции и с головой погружаться в проблему.

— Постойте, — сказал он вдруг. — Это был не мой личный номер. Это был идентификатор медицинского сообщества. Потому я и подумал, что старый знакомый сделал, как и я, карьеру медика.

— А где Имэ мог раздобыть такой идентификатор?

— А вот тут проблема. В открытом доступе его не найдёшь, нужно быть членом сообщества, а там нужно подтверждать докторскую степень, и оно довольно закрытое. Дайте мне подумать пять минут?

— Думайте, — кивнул капитан. — Хотя и так понятно, что сообщников у Имэ на Асконе до неприличия много. Я начинаю думать, что нападение на «Патти» не было местью регенту Линнервальду. Похоже, Имэ готовит переворот в доме Аметиста. Так и не распрощался с идеей захватить власть.

— У меня есть знакомый в секретариате, — вспомнил доктор. — Я могу позвонить ему и попробовать выяснить, интересовался ли кто моей скромной персоной?

— Валяйте, — согласился капитан. — Но только осторожно расспрашивайте, не спугните там никого.

— Да-да, — кивнул доктор. — Я скажу, что случайно оказался рядом с Асконой, мог бы лекцию где-то прочесть. Не забыли ли меня?

— Отлично, — улыбнулся кэп и посмотрел на Рэмку. — А ты сейчас мухой летишь на Аскону, на свои плантации.

— Зачем? — удивился парень.

— Передашь от меня Линнервальду кристалл с сообщением. По связи такое не передают, мы не знаем, кто в таможне и Администрате на стороне Имэ… Понял меня? — кэп посмотрел на пилота прицельно. — Летишь немедленно. Скажешь, что я буду через четыре часа примерно. Там опять куча пропусков, бумаг и созвонов, чтобы меня официально впустили в Содружество. Но Линнервальд к моему появлению должен уже точно знать, что я ему везу. Пусть начинает наводить справки. Надо выявить всех дружков Имэ. Боюсь, у него обширная группа поддержки.

Рэм вскочил и вытянулся, выражая готовность бежать в ангар.

Капитан быстро записал на инфокристалл несколько фраз, вынул его из гнезда и сунул юному пилоту в ладонь.

— Ну и на словах расскажи о чём мы тут говорили, — сказал он и поторопил: — Бегом!

Рэм вылетел в дверь ещё быстрее дежурного.

Доктор и капитан остались вдвоём.

Эмери виновато посмотрел на капитана и развёл руками.

— Не знал я, что он бывший регент, — сказал доктор. — Это Стоун сообразил. Я бы сам и не догадался никогда, кто это был.

— Это я понял, — кивнул капитан. — Это мы не досмотрели. Нужно шире вводить вас в курс дела. Вы теперь — не гость на крейсере, Эмери, а его полноценный боец. И спрос с вас теперь выше. Но ошибка — не приговор. Мы все ошибаемся. Только намеренная ложь может поставить нас по разные стороны баррикад. Вы правильно сделали, что сразу пришли ко мне.

— Так это опять Рэмка, — криво улыбнулся доктор.

— Ну за то и пострадал, — усмехнулся капитан. — Ему сейчас по кривой на Аскону лететь.

— Как это? — удивился Эмери.

— Рэмка — единственный, у кого сейчас есть все документы для необъявленного визита на Аскону, у него там плантации. Но посадить на планету шлюпку нам таможня не даст. Пилоты её обыграют, конечно, однако будет шум, а шум нам не нужен. А потому парни из дежурной группы подхватят сейчас Рэма в ангаре и выкинут у космомоста. И там он уже сядет на челнок, идущий на Аскону, как транзитный пассажир.

— Вы хотели сказать — высадят у космомоста? — уточнил доктор.

— Да кто их знает, этих керпи, — пожал плечами капитан. — Может, и высадят. Главное, чтобы не без скафандра.

Потап

В каюте, оборудованной под раненых, всё ещё было сонное царство, и среднего сына, Алексея, Потапу пришлось будить.

Лицо у сына было на треть закрыто противоожоговым пластырем. Почти вся щека пострадала и часть шеи. Ещё повезло. Мог бы и без глаза остаться.

А ведь Потап всем говорил, инструктировал, что в тесных коридорах плазмой не балуются. Вместе ж смотрели местность. Достали ж всем нормальный огнестрел, так нет… Вечно эта молодь считает, что старшие перестраховываются.

Потап легонько потряс Лёху за плечо — без толку. Парень вчера и напелся, и обезболивающего, видимо, хватанул не в меру — был как пьяный. Хорошо хоть спиртным от него не воняло, иначе бы сейчас совсем развезло.

Пришлось применить силу и растолкать, стараясь больше никого не поднять ненароком.

— Лёха, — прошипел Потап. — Айда за мной, разговор есть.

— Бать, я сначала отлить, — сладко зевнул сын.

— Быстрее давай, — буркнул Потап и вышел в коридор.

Ждать Лёху ему пришлось минут десять.

Парень ещё и умылся, и хвост свой собрал. Волосатый, блин, как нейтронная звезда. И в кого он такой — все в семье рыжие, а этот — русый.

Потап смотрел на сына и не понимал, как же ему поступить. Доверить девушку Лёхе? Или лучше всё сделать самому, а Лёха пусть тут крутится. Он хитрый, придумает, поди, что-нибудь.

Нужно было как-то обвести мимо свиного корыта этих, с Архата. Не отдавать им девчонку. Но как?

Как объяснить бравому ватажнику Лёхе Небудину, что все договоры со стариком надо пустить по боку. Да Лёха такого вообще никогда не поймёт, он же ещё щенок голомордый, идеалист патлатый.

У ватажников крепко принято, что торговые обещания нужно держать. Он сам так сына учил. Кто ж знал, что придётся враз переучивать?

— Где девчонка? — тихо спросил Потап.

— У доктора спит, — так же тихо ответил Лёха. — На кушетке. Я её сам туда провожал ночью, чтобы не заблудилась. Красивая же, ага?

— Ага… — передразнил Потап.

Он злился. Не хватало ещё, чтобы Лёха прикипел… Кровь-то — молодая совсем. У них, молодых, это быстро. Сам такой был. Знала бы Оксана, сколько у него детей осталось по всему Союзу. Ошибки молодости…

Может, всё-таки, самому лучше лететь? Ватажники-то Лёху послушают, а ушкуйники? Мужики и так недовольны, еле вчера успокоил.

Сумеет Лёха найти старый схрон на Новой Москве? Малой он совсем был, когда там отлёживались…

Нет, самому надо лететь…

Коммуникатор пискнул, и засветилась аватарка Гарика — и правой, и левой руки Потапа.

Это про таких, как он, говорили — ваш пострел везде поспел. Вот Гарика за себя не оставишь. Гарик может и кинуть. И Потап это знал. Видно такое по человеку.

Вроде и работали вместе много, и деньги он Гарику доверял. А настоящей чести в нём не чуял.