Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд

Если оставлять командовать на ставках — то только Лёху. Если сын правильно поведёт себя с мужиками — справится. А Гарика без Потапа точно никто слушать не будет. Тут уже без вариантов.

Потап поморщился и открыл сообщение.

«Шеф, — писал Гарик. — У нас тут новый фатх нарисовался. Очень хочет перетереть с тобой. Говорит, что на Карусели — имперцы. Не Архат, а настоящие имперцы, махровые, в чёрной броне. Боевики какого-то известного южного капитана, он его знает. Они девушку ищут. Ту, что Упырин случайно увёз. И фатх уверен, что доберутся сюда».

«Понял, иду, — написал Потап. — Найди мне пока Упырина, чё-то я рыло забыл ему завчера начистить».

Сердце его сжалось, и кулаки сжались: нет, сам он бежать не может. С алайцами Лёху не бросишь, не его пока уровень.

А тут ещё этот старик… Он ведь сразу сообразит, что Потап не просто так куда-то исчез. И сразу девчонки хватится.

С алайцами старик всегда был вась-вась. Вернее всего — он им и успел что-то брякнуть, вот они и припёрлись.

А если в кишки пожаловал сам фатх, то явно не без охраны. Могут ведь и догнать алайцы Потапа, если Имэ всё вовремя сообразит. Катера у алайцев мощные.

Значит, выбора нет. Он должен остаться здесь, прикрывать отход. И Лёхе ведь всё не расскажешь! Времени — кошка наплакала!

Как же плохо-то всё, как плохо!

И всё этот Миша Упырин со своими гвоздями в башке. Надо оторвать ему эту башку поганую и дерьмом набить. Вот кто во всём виноват! Ничего уже не исправить — так хоть злость сорвать!

— Шеф, — вклинился Гарик голосом. — Упырина нигде нет. И одного из катеров — тоже нет. Как бы он от нас не того — не убёг.

— Вот же тварь, — прошипел Потап, вырубая связь с Гариком. — Лёха, — он прижал сына к переборке. — Кроме тебя — никому не могу довериться, понимаешь? Слушай сюда. Внимательно слушай.

27. Кто девушку кормит…

Лёха

Утро на корабле регулирует автоматика.

Коридоры «Победы» были ещё серые от недостатка освещения. Корабль спал. Лёха бы тоже сейчас спал. Но привычки не слушать отца не имел, а потому, зевая, двинулся к кабинету медика.

Приоткрыл дверь, но разглядеть ничего не смог, только услышал заливистое:

— Хыр-бур-бур-бур-бур!

Видимо, Булочка вчера очень устала, раз сумела заснуть под такой храп!

Лёха слегка выкрутил освещение.

Он угадал — Булочка спала на кушетке, поджав ноги, чтобы хоть как-нибудь втянуть их под белый медицинский халат. Тупой доктор пожертвовал девчонке халат, а вот плед выделить позабыл, и она замёрзла.

Лёха улыбнулся — босые ступни девушки были маленькие, в ладонь.

— Булочка, подъём! — прошептал он ей в самое ухо, чтобы не разбудить легкораненого, без кисти.

Доктор всё-таки оставил его на ночь у себя, он и храпел, запрокинув башку и выставив кадык. Двое других раненых спали в капсулах, и различить какие-то звуки или разбудить их голосом было в принципе невозможно.

Сайко промычала что-то во сне, а потом как подскочит!

Халат взметнулся вместе с платьем; он был наброшен поверх, и Лёха увидел синяки на круглых коленках.

— Ну, Миша, сука, — прошептал он, сразу сообразив, что Булочка так и прилетела в своём коротеньком платье и летних туфлях.

И в прыжок её потащили в платье. Даже без обычного комбинезона с компенсирующими вкладками, не говоря уже про противоперегрузочный.

— Что-то случилось? — испуганно прошептала Сайко, косясь на сладко храпящего соседа.

— Случилось, — кивнул Лёха. — Идём за мной.

Сайко нашарила под кушеткой туфли, обулась, и только в коридоре спросила испуганным шёпотом:

— А куда?

— Потом объясню, — сказал Лёха.

— Но как же так? — растерялась Сайко. — Пойдём туда, не зная куда?

Лёха вздохнул.

— Ты или верь мне, или не верь, — сказал он прямо. — Так надо. Батька сказал, что из-за тебя сейчас тут будет такой сыр-бор. К нам алайцы летят и с имперского Архата, тебя делить. Даже убить могут. Я тебя увезу и спрячу.

— Но ты же знаешь, куда ты хочешь меня отвезти?

— Батька сказал, на Москву-2. Это планета среднего пояса, туда алайцы не сунутся.

— А может, домой полетим? — Сайко взглянула на парня умоляюще.

— Слушай, я не пилот вообще, мне бы из аномалии вырулить хотя бы на Карусель, — растерялся Лёха.

Нет, он, конечно, не струсил и мог бы рискнуть. Но отец-то сказал лететь на Новую Москву, она же Москва-2. Потому Лёха и растерялся — Булочка смотрела так умоляюще, что сердце его начало подтаивать. Вот только он не привык нарушать приказы.

— Давай-ка руки в ноги, — нахмурился он. — Отец лучше знает, куда безопасней лететь. Про Архат я ни фига не понял, но алайцев знаю, как облупленных. Они тебе вообще не понравятся, Булочка. У них даже хрен с шипами. Так что валим, ага? Спрячемся, дождёмся своих. И тогда всё решим уже набело, хорошо?

Сайко со вздохом кивнула.

— Побежали! — велел Лёха. — Скоро побудка, а тебя ещё переодеть надо. Ты и так уже вся в синяках.

Нет, они не побежали, конечно, но Лёха так быстро двинулся по коридору, что Сайко едва успевала за ним полубегом.

Он обернулся, сжалился и взял её за руку.

— Надо в темпе, Булочка. А то вся «Победа» проснётся и будет интересоваться, куда мы рванули. И тогда нас кто-нибудь может сдать алайцам, когда они сюда припрутся.

— А… Так совсем р-рано ещё? — выдохнула запыхавшаяся Сайко.

— Ага. Бежим, пока «Победа» спит.

— А охрана?

— А какая тут охрана, кроме автоматики? — удивился Лёха.

Он добавил скорости и наконец привёл Сайко на склад. Большой, полутёмный, с нескончаемыми стеллажами.

Двери перед ним действительно открывались все, словно автоматика знала его в лицо.

— Тут у нас и своё, и товары, — пояснил он.

Быстро выбрал для Сайко новенький спортивный костюм, и пока она переодевалась, принёс противоперегрузочный. Самый маленький, но и он оказался велик.

Когда Сайко забралась в костюм, Лёха помог ей утянуться. Потом и сам надел плотный тяжёлый противоперегрузочник.

— Куда мы теперь? — спросила уставшая Сайко.

— Тс! — сказал Лёха.

Он открыл большой встроенный шкаф и прислушался.

Потом стал хлопать по стенке, выбивая какой-то странный ритм. Из шкафа пахнуло вдруг холодом, и Лёха осклабился.

— Там дверь? А куда она ведёт? — удивилась Сайко.

— Да понятно, что не в ангар, — рассмеялся Лёха. — Тут рядом у батьки припрятан резервный катер. Чтобы удрать, если горячо будет.

— А всё-таки, что случилось? Теперь-то ты можешь рассказать толком?

— Да