Тег #Враги - Ник Тарасов

Попалась еще стопка фотографий с какого-то открытия мебельного салона в начале марта. Олеся писала об открытии. Все улыбаются, режут ленточку, жмут друг другу руки, а через месяц половина этих людей уже переругалась между собой и судилась из-за денег. Помню, Олеся что-то такое рассказывала в одной из бесед, типа как местный прикол. Журналистика вообще быстро отучает верить в красивые фотографии. Прям как история сибирской сети «Алпи» из моей прошлой жизни — какие громкие были у истоков и с каким оглушительным грохотом рухнули потом. Знаем, проходили.

Я захлопнула коробку и убрала ее на пол рядом со столом. На сегодня хватит.

Первую неделю дома Олеся действительно прожила у меня, как и обещала лечащему врачу. Иногда мне казалось, что это я присматриваю за ней. Она пыталась готовить, ругалась, что я слишком долго сижу за ноутбуком, дольше положенного (я ей помогала), и постоянно скрупулёзно проверяла, выпила ли я лекарства. Когда срок закончился, она вернулась к себе, но исчезать не собиралась. Почти каждый день приходила или писала мне, пока я не начала постепенно возвращаться в редакцию. Сначала через день. Что ни говори, а Олеся и Света держали весь этот непростой период редакцию исправно. Не на такой высоте, на которой это делала бы я сама, но довольно неплохо. Позже я им обеим по этому поводу подкинула щедрых премий.

Галина Петровна приходила регулярно по графику. Осматривала меня, задавала вопросы, проверяла реакцию, заставляла выполнять простые упражнения и каждый раз повторяла одну и ту же мысль: улучшения есть, но торопиться нельзя. Через десять дней после перевода на амбулаторное лечение я снова появилась у Ивана Николаевича. Он внимательно изучал снимки, которые я сделала заблаговременно, расспрашивал о самочувствии, о посещениях Галины Петровны, а потом наконец разрешил себе легкую улыбку. Положительная динамика его устраивала. Меня тоже. Память в деталях возвращалась хоть и медленно, зато почти каждый день. Исчезало всё больше и больше странное чувство, будто в голове кто-то вырвал несколько страниц. Иногда воспоминания всплывали сами собой, без усилий. Иногда приходилось напрягаться. Но пустот становилось все меньше.

С ногами дело тоже шло весело. Сначала лестница в подъезде казалась небольшим восхождением на Эверест. Потом я поймала себя на том, что уже не думаю о каждой ступеньке отдельно. Лифт? Да. Но надо было восстанавливаться. Поэтому — лестница. В какой-то момент решила заглянуть в фитнес-клуб. Девушка на ресепшене сначала испугалась, увидев больничные документы, а потом позвала управляющего. Тот внимательно все просмотрел, принес извинения за произошедшее, хотя совершенно ни в чем не был виноват, и без лишних разговоров заморозил мой абонемент задним числом, с момента нападения. Сказал, чтобы я не переживала и возвращалась тогда, когда врачи разрешат. Остаток оплаченного времени будет ждать. А когда я смогу продолжать занятия, они будут мне как всегда рады. Попросила, чтобы позвали моего инструктора Катю — она пришла, поболтали с ней немного, описала мою ситуацию, она сказала, будет ждать моего возвращения, когда почувствую, что готова.

Возвращаться я пока не собиралась. В тренажерку? Покорять веса и количество подходов? Куда мне⁈ Я же не уборщик Анатолий! Просто Марина, физически обычная девушка… После черепно-мозговой травмы геройствовать было бы глупостью. Даже врачи мне об этом говорили. Вместо тренажеров я просто начала больше ходить пешком, по возможности, насколько тело позволяло.

* * *

Работы становилось все больше. За время моего отсутствия Олеся со Светой удержали «Медиа72» на плаву — да, но чувствовала себя я так, будто несколько месяцев просидела за бортом собственного корабля. Я снова влезла во все процессы. Постепенно, не сразу. Но всё же. Планерки, материалы, рекламодатели, новые темы — вот это вот всё. Параллельно следила за форумом «Вместе». Пользователей прибавлялось каждый день. Думала над обновлениями и внедрениями, старалась следить за трендами, предпочтениями.

Алексей, профессор мой горемычный, за время моего пребывания в больнице успел расстаться с Алиной. Сообщил он позже об этом с таким видом, будто ждал, ну или надеялся, что я сейчас заплачу от счастья и брошусь ему на шею. Вместо этого мне захотелось спросить, зачем он вообще это сделал. У нас ведь всё шло по плану, я ему говорила не делать никаких резких телодвижений. Не потому что мне было жалко Алину. На нее мне было глубоко безразлично. Просто пока она существовала в его жизни, значительная часть его эмоционального хаоса доставалась ей. Теперь все это богатство периодически прилетало мне. Он писал длинные сообщения, рассказывал, как ему тяжело, потом приезжал, мы могли провести вместе вечер, иногда ночь, а утром я снова возвращалась к работе, стараясь не позволять ему придумывать то, чего между нами не было.

Блин, всё же для дежурных целей лучше женатик, чем свободный. Женатиком Алексей мне нравился больше.

Единственное, что радовало — я была после серьёзной травмы. На это можно было ссылаться при каждом удобном случае, когда он начинал грузить меня своими «романтическими темами» о вечной любви. И он верил, отступал. А что ещё ему оставалось? Хахаха.

* * *

Следователь Потапов изредка напоминал о себе. Звонил, сообщал, что расследование продолжается. Говорил честно: для железобетонной победы прокуратуры в деле такого масштаба доказательств пока недостаточно. Они копают, но торопиться нельзя. В один из разговоров он ожидаемо попросил меня временно оставить банковскую тему и довериться профессионалам — им. А если что — звонить ему на сотовый. Не потому, что тема сама по себе перестала быть важной. Напротив, моя редакция им очень помогла в этом деле. Просто люди, которые уже однажды попытались проломить мне голову, вполне могли попробовать еще раз, но уже несколько иначе — убить. Расстрелять всё у того же моего подъезда. Или пойти по пути конченных гнид — вычислить кафе, куда я забегаю часто и, «дав на лапу» кому надо, подмешать мне в кофе что-то абсолютно несовместимое для жизни.

В принципе, я понимала, что все основные материалы по банковской теме уже вышли. Репутацию фигурантам я испортила достаточно, маховик правосудия запущен. Остальное подождет.

Примерно тогда же в редакцию пришел Тарханов. Тот, что Владислав Хренович из «Альянс Консалт». Или как там его. Пофиг. Без охраны, без показного пафоса, в хорошем дорогом костюме и с таким спокойствием, будто заглянул заказать рекламу. Он предложил пообедать и почти сразу перешел к делу. Представился человеком, который действует в интересах Аркадия Мезенцева из Екатеринбурга, и предложил купить сразу оба моих проекта — «Медиа72» и «Вместе». Я отказала, даже