То-Рек. Охотник - Катэр Вэй

— Справится, — прошипел я, ощутив на коже грубое нажатие. Барк снова подкрался почти бесшумно и ткнул пальцами — немытыми, между прочим! — в подсохшую корку. Видимо, проверял рану так же, как я в своё время осматривал его руку.

Больно, блин…

Но я стерпел и продолжил сквозь зубы:

— Но если ты проследишь за его работой и где нужно подскажешь, будет хорошо. И руки надо мыть, прежде чем в рану пальцами лезть.

— Да, — закончил осмотр Барк, не обратив на мои слова ни малейшего внимания. — Кожа вокруг корки красная. Злые духи наружу полезли. Плохо. Сын ночи мстит тебе. Хочет с собой за кромку забрать.

— Не заберёт, не переживай. Ещё не родился такой дух, который сможет утянуть меня за кромку, — зло усмехнулся я и направился к очагу. Огонь уже полыхал вовсю, с аппетитом пожирая сухие дрова.

— Нэра, огонь тца? — Айла указала на мою новую печь.

Нэра с недоверием и некоторой опаской покосилась на непривычное для неё сооружение, а потом ткнула пальцем в мою сторону, без слов показывая: «Он делал. У него и спрашивай».

Девочка перевела на меня вопросительный взгляд.

— Да, Айла, — кивнул я. — Разжигай огонь.

Мяса ещё много, да и те горшки, что вчера слепили, до ума довести надо. Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Первую партию кошатины, сваренной на тушёнку, народ заценил на ура. Я ещё травок разных добавил — для запаха и вкуса. Мясо получилось мягким, нежным, совсем не то что та горелая подошва, зажаренная на открытом огне которую Нэра готовила.

Да и жир вытопить надо. У котяры его тоже оказалось немало. Вот только использовать в пищу или нет — пока не решил. Во всяком случае, для технических нужд он точно сгодится. Козлиный жир, скорее всего, тоже пойдёт на всякие мази — уж больно люто он вонял.

Она кивнула в ответ и отправилась за дровами. У выхода из пещеры их лежала целая гора — ещё вчера натаскали.

А я набрал в глиняный казанок воды и подвесил его над огнём. Несколько секунд смотрел на пламя, не отрывая взгляда. Перед глазами снова возник образ отца — такой же живой, каким был во сне.

Душу сжало, но не болью. Скорее мягкой, щемящей тоской.

Да, от неё никуда не деться. Близкие люди навсегда остаются внутри нас, несмотря ни на что. И порой вот так, во сне или в мыслях, возвращаются, напоминают о себе, словно всё ещё рядом. Иногда даже подсказывают, предупреждают об опасности или просто молча поддерживают.

Я медленно и протяжно выдохнул. По спине пробежали мурашки. Тряхнул головой, отгоняя наваждение, и снова принялся за дела — простые, бытовые, но от которых зависело наше выживание.

Вскоре проснулись и остальные и жизнь в пещере забурлила полным ходом.

После неприятной обработки собственных царапин мы с пацанами отправились к ручью. Там я показал им, как пользоваться атлатлем и пращой. Немного потренировались, а затем пошли проверять ловушки.

Лес в этот раз порадовал нас двумя зайцами и странной птицей размером с хорошую курицу. Голубоватое пятнистое оперение, маленькие крылья, зато мощные лапы — бегать, похоже, она умела куда лучше, чем летать.

— Не летунья, — заключил я, осматривая птичью тушку.

Нашли мы её ещё живой, но решили использовать возможность и заодно потренировать меткость на метательных приспособлениях.

Жестоко, скажете? Ну а куда деваться. Хищники ведь тоже учат детёнышей охотиться. Та же тигрица может принести тигрятам живую, слегка потрёпанную добычу, чтобы малыши учились её ловить и постепенно осваивали охотничьи навыки.

У нас, правда, всё было несколько прозаичнее. Никаких тигрят — только я, пять пацанов и несчастная птица, которой не повезло оказаться подходящим учебным пособием.

Тин и Эйо тоже отправились с нами. Мелкота ходила следом с серьёзными лицами, внимательно наблюдала за каждым действием старших и старалась повторять всё в точности. Языковой барьер, конечно, мешал, но не слишком сильно. Трое Айлиных пацанов схватывали новые слова на лету и тут же начинали использовать их в речи, перемешивая русский со своим языком. Получалось довольно забавно.

Вот, например, Лиор что-то тараторит на своём, объясняя младшим, как правильно ходить по лесу, а потом совершенно неожиданно выдаёт:

— Так нога ставить надо, балбес два оба!

Я едва сдержал смех.

Айла, которая трудилась над шкурами у реки, только поглядывала на нашу шайку, снующую туда-сюда: то с дровами, то с глиной, то с добычей, то с охапками тонких ветвей. Иногда улыбалась, порой вздыхала, хмурилась и качала головой.

О чём она думала, я даже догадываться не хотел. Наверное, ничего особо лицеприятного в её рыжей девичьей голове в те моменты не водилось.

Зато было заметно, как она с завистью посматривает на наши тренировки и всё запоминает.

Позже и девчонок обязательно поучу.

Им умение бить с расстояния нужно в первую очередь. Чем дальше они будут от опасности, тем лучше.

Таш тоже время от времени подглядывала за нами. Если Тин это замечал, она показывала ему язык и тут же отворачивалась, делая вид, будто наша возня её совершенно не интересует, а Тин начинал корчить ей рожи и нарочито гордо демонстрировал то своё копьё, то зайца, задрав нос так, будто сам лично добыл мамонта.

Скорее всего, корень их конфликта был в том, что Тин сумел сам сделать себе копьё и теперь в нашей первобытной иерархии поднялся на ступень выше сестры, которая прежде всегда считала себя старшей.

Теперь старшим стал Тин. У него появились свои, уже совсем взрослые дела. Он учился премудростям охоты, дежурил на смотровой, когда наступала его очередь, и даже ходил со старшими в лес — дальше тех мест, куда раньше Нэра водила их с Таш за ягодами, кореньями и дровами.

Почему до сих пор Таш не сделала себе копьё — не знаю. С её характером она первой должна была добиться этой цели. Может, не получалось, а может, просто не хватало времени: с самого утра и до вечера девочка была занята чем-то другим.

Я заметил, что она подолгу помогала Айле со шкурами. Та малявку не прогоняла, наоборот, позволяла то поскрести шкуру, то помять её в воде, попутно что-то объясняя жестами и словами. Таш слушала и смотрела очень внимательно, кивала с серьёзным выражением лица, старательно перенимая полезную для племени науку.

Нэра почти весь день возилась в пещере, лишь изредка выбираясь наружу. От близнецов она далеко не