То-Рек. Охотник - Катэр Вэй

в руки и ещё раз проверил его звучание. До настоящего ему, конечно, было далеко, но свою задачу он выполнял: звук получался глухим и тяжёлым, зато каменные стены прекрасно ловили каждый удар и возвращали его многократным эхом.

— Кра! Кра!

Ворон вдруг забеспокоился. Начал метаться по своему карнизу, перескакивая туда-сюда и хлопая крыльями, а потом неожиданно сорвался вниз. Неуклюже спикировал и плюхнулся мне прямо на грудь.

Размахивая здоровым крылом и помогая себе клювом, он кое-как вскарабкался на плечо, победно каркнул прямо в ухо и тут же, не больно, но ощутимо, клюнул меня в голову.

Вот это поворот.

— Ты обалдел? — удивлённо спросил я птицу.

Попытался снять его рукой, но ворон опасно щёлкнул клювом, нахохлился, раздулся шаром и совершенно натурально уселся, поджав под себя лапы.

Повязки с него снял ещё утром. Лапа зажила, а вот с крылом пока было непонятно. Весь день он прыгал по карнизу, радостно размахивал крыльями, но взлетать даже не пытался. Видимо, и сам чувствовал, что ещё рано. Наверное, крыло всё-таки болело: ворон часто прижимал его к телу.

— Всё? Угнездился? Удобно тебе? — с опаской покосился я на птицу.

Ещё чего доброго в глаз клюнет.

Странная птица. В руки не даётся, зато на плечо уселась так, словно делала это уже не раз.

Ворон потоптался на плече, поёрзал пузом, устраиваясь поудобнее, и замер, точно курица на насесте.

Я хмыкнул.

— Это знак, Ха-Рук. Вестник хочет идти с тобой. Не противься его воле. Пусть идёт, — назидательно изрёк Барк перебирая амулеты.

— Вижу, — задумчиво ответил я. — Мне кажется, он не дикий. Слишком странно себя ведёт.

— Возможно. Может, он уже служил другому шаману. А после его смерти улетел искать себе нового хозяина. Ты его спас, излечил, вот он и решил тебе служить.

— Может быть… может быть, — тихо пробубнил я, качая головой.

— А может, и сам предок, который взял за тебя ответ, прислал вестника в помощники. И такое бывает. Говорил тебе уже, видел такое. И тот вестник улетел и больше не появлялся, когда я убил мерзкого прислужника Чёрного бога.

Я поправил накидку. Ворону это не понравилось, и он крепче впился когтями в моё плечо. Стало больно. Хорошо хоть на здоровое плечо уселся, а не туда, где остались раны от когтей.

— Айла и остальные уже там? — я качнул головой в сторону ритуальной площадки, и взгляд зацепился за плошку с порошком канифоли, которой сегодня сделал совсем немного.

Надо будет заняться этим всерьёз — как выяснилось, в шаманском деле штука крайне нужная, да и в хозяйстве полезная. Верёвки ею натирать хорошо, чтобы крепче были, да и для некоторых инструментов пригодится, а уж для розжига вообще незаменима: с ней огонь хватается куда веселее.

Но сейчас канифоль должна была послужить для одного очень важного дела.

Как говорится, на бога надейся, а сам не плошай. Духи духами, но обещанное фаер-шоу я всё-таки устрою. И теперь уже не столько для своих соплеменников, сколько для чужака, который наверняка где-нибудь засел в кустах и наблюдает за происходящим со стороны.

Вот пусть смотрит и впечатляется.

— Да, — кивнул Барк. — Ты готов?

— Я-то готов, а вот ты нет.

Старик замер и вопросительно изогнул бровь.

— Огненный порошок, — указал я на плошку. — Помнишь, что я сегодня говорил? Давай посох. Будем шаманить так, что даже слепые и самые ленивые предки заметят и пожалуют к нашему костру. А ещё тот чужак наверняка будет наблюдать. Давай сделаем так, чтобы он заранее подумал, стоит ли нам вредить или лучше уйти подальше и не связываться.

Барк понимающе усмехнулся и передал мне посох.

Перегородку для порошка в козьей черепушке на навершии я установил и закрепил ещё днём, тогда же и рассказал Барку о своей задумке насчёт эффектного зрелища. Говорили тихо, стараясь не привлекать внимания, подловив момент, когда все, кроме нас двоих, покинули пещеру. Именно тогда старик и обрадовал меня новостью, что сегодняшний обряд проводить будем вместе.

— Сегодня встанешь рядом со мной не как охотник То-Рек, а как говорящий с духами Ха-Рук, — заявил он. — Ты привёл в наше племя новых людей. Тебе за них и просить.

От такой перспективы радости не прибавилось. Но раз надо — значит, надо. А насчёт перетопленной смолы старик ответил:

— Я знаю про такой порошок, — немного смущённо признался он тогда. — Но давно им не пользовался. Не было нужды. А запас есть. Вон там, в моём схроне, мешочек, самый большой который.

Так что огненного порошка у нас теперь было не так уж много, но вполне достаточно для очень зрелищного представления. Старик мою идею оценил, и если днём мы собирались просто немного пошалить, то теперь…

В общем, засыпал порошка в черепушку от души.

Мы вышли на площадку перед входом в пещеру. Барк ещё раз напомнил, как вести себя во время обряда и какие действия от меня потребуются. Я внимательно выслушал его, запоминая каждую деталь.

Закончив объяснения, старик ненадолго замолчал и поднял взгляд к небу. Солнце уже скрылось за скалами, а над головой одна за другой начали загораться первые звёзды.

— Пора, — коротко произнёс он.

Барк первым двинулся по узкой тропе, спускавшейся вдоль скалы к ритуальной площадке, и я последовал за ним. Внизу уже горел костёр, разбрасывая красноватые отблески по каменным стенам грота.

Все уже ждали нас.

Нэра стояла ближе к нижней тропе, недалеко от алтаря, вместе с Велом, Тином и Таш. Чуть в стороне отдельной группой держались Айла, Лиор, Майен и Эйо. Никто не разговаривал, все молча наблюдали за нами.

В самом дальнем углу на медвежьей шкуре лежали близнецы. Малыши не спали, дёргали ручонками и сучили ногами, но, к счастью, не капризничали.

Мы с Барком остановились у края площадки.

Со стороны, наверное, выглядели довольно впечатляюще. Или пугающе — тут уж кому как.

На лицах — разукрашенные маски, от вида которых у наших соплеменников наверняка замирало сердце, а на плечах — длинные накидки из разных шкур, сшитых воедино. Барк вообще выглядел так, будто сошёл с экрана какого-нибудь жуткого фильма ужасов. В одной руке он держал свой посох: высушенная змея обвивала древко, а наверху красовался рогатый козий череп. Между костями и чёрными перьями болтались подвески из сухожилий, на которых постукивали мелкие кости и клыки гиены.

В свете костра вся эта конструкция выглядела особенно жутко.

Натуральный лич. Ща как шарахнет магией из посоха. Хорошо, что под маской не видно моей довольной хихикающей рожи.

Мой прикид а-ля тёмный маг тоже не отставал в