То-Рек. Охотник - Катэр Вэй

антураже, а ворон вписался сюда как нельзя лучше: большой, чёрный как смола, с блестящими перьями и мощным клювом. На фоне всей этой шаманской атрибутики он смотрелся идеально.

Жаль только, что скоро испугается шума и, скорее всего, забьётся куда-нибудь. Надеюсь, потом найду.

А пока — танцуем.

Барк медленно поднял посох.

Наступила тишина.

На несколько мгновений старик застыл, глядя в огонь, а затем резко ударил древком о землю.

Тук!

Подвески загремели.

Он снова ударил.

Тук! Тук!

Я подхватил ритм бубном.

Бум.

Глухой звук прокатился по площадке и тут же вернулся от каменных стен.

Бум-бум.

Барк начал медленно обходить костёр, слегка потрясая посохом. Кости застучали друг о друга, клыки зазвенели, казалось, что даже сухая змея на древке зашевелилась от движения тёплого воздуха и бликов. Чёрные перья заметались в свете пламени.

Я продолжал отбивать ритм, постепенно ускоряясь.

Бум-бум… бум-бум… бум-бум-бум!

Барк запрокинул голову и завыл. Протяжно, низко, почти по-звериному.

Звук прокатился по гроту, ударился о стены и многократным эхом вернулся обратно. Старик снова завыл, теперь громче, и затряс посохом над головой.

Ворон продолжал сидеть на моём плече.

Храбрец пернатый.

Я добавил темпа.

Бум-бум-бум-бум!

Кости загремели ещё сильнее.

Барк кружил вокруг огня, звеня амулетами и выкрикивая слова на своём шаманском языке. Я не разбирал всего, что он говорил, но смысл угадывался без труда — призыв, обращение к тем, кто ушёл за кромку, просьба услышать живых.

Шум становился всё сильнее.

Казалось, сам грот наполнялся звуками: глухими ударами бубна, завываниями, грохотом костей и эхом, которое смешивало всё это в один непрерывный гул.

Я старался не скакать сильно, чтобы ненароком не скинуть своего пернатого напарника, но моя роль и не требовала слишком активных движений.

Барк резко поднял посох над огнём.

— Услышьте! Придите!

И тут произошло то, чего никто из присутствующих не ожидал. Даже я.

Старик наклонил посох под нужным углом, хорошенько тряхнул им, и огонь ожидаемо вспыхнул.

Но вспыхнул с такой силой, будто в костёр плеснули целое ведро горючего. Пламя взметнулось вверх огромным языком и ударило почти в самые своды грота, осветив стены ярким жёлто-оранжевым светом.

Одновременно с этим ворон на моём плече раскинул крылья.

— КРА-А-А!

Он заорал во всю глотку и принялся бешено хлопать крыльями, подпрыгивая прямо на моём плече.

Свет оказался настолько ярким, что на несколько мгновений я вообще перестал различать людей у стены. Похоже, зрелище их изрядно напугало.

Кажется, мы со стариком немного перегнули палку.

От костра прокатилась волна горячего воздуха, и я едва удержался на ногах.

А птица продолжала орать и колотить крыльями, совершенно не обращая внимания ни на шум, ни на внезапно взметнувшееся к самому потолку пламя.

И вот это было действительно удивительно.

Любая нормальная птица от такого грохота и огня давно бы шарахнулась куда-нибудь подальше.

А этот пернатый псих, похоже, вообще не собирался пугаться.

Почему он не боится?

Барк тем временем не остановился. Старик снова затряс посохом, заставляя все подвески на нём загреметь, и начал медленно обходить костёр, завывая то низко, то пронзительно. Движения становились всё более резкими, голос — всё громче, а сам он словно переставал замечать всё вокруг.

Кажется, наш шаман действительно вошёл в транс.

Наконец Барк остановился и расправил плечи. За жуткой маской были видны лишь глаза — и эти глаза снова принадлежали не ему.

Я узнал их.

Да сколько можно? Не часто ли?

Но вслух сказал совсем другое.

Барк заранее подготовил меня к подобному. Рассказал, что может произойти во время обряда и как следует себя вести, если дух действительно придёт. Пришлось постараться сохранить спокойствие, хотя по спине пробегали мурашки. И дело было вовсе не в страхе или мистическом ужасе, который сейчас отчётливо читался на лицах соплеменников. Пугала сама нереальность происходящего. Особенно когда понимаешь, что всё это происходит на самом деле.

— Прими в дар эти подношения, Великий Вождь, — произнёс я и указал на алтарь с дарами.

Синие глаза хищно устремились в указанном направлении.

Я продолжил, стараясь говорить громко и чётко:

— Мы благодарим тебя и всех предков за помощь и защиту! И я прошу принять в наш род новых людей! Они достойно бились, защищая наше племя, и смело разили зверя!

— Принимаю! — пробасил дух.

Ворон на моём плече подпрыгнул, нахохлился и громко каркнул.

Однако…

Другая, нормальная птица на его месте давно бы улепётывала без оглядки, роняя перья. А этот только вздыбился весь, словно наэлектризованный, но даже не подумал прятаться.

Тело Барка медленно развернулось к перепуганным до смерти людям. Он поднял руку, и костлявый палец указал сначала на Айлу, затем переместился на Лиора и следом на Майена.

— Охотники, — пробасил дух устами нашего шамана.

Рука сместилась на Эйо, который, казалось, уже едва держался на ногах от страха.

— Храброе сердце! Но слишком мал для охотника. Пока мал. Принимаю вас в свой род.

Рука резко опустилась, безвольно повиснув вдоль тела.

Видимо, на этом всё. Аудиенция с высшим начальством закончена.

Барк шумно вдохнул, медленно выдохнул, и плечи его опустились. Спина снова согнулась, возвращая старику привычный вид.

Но на этом обряд не закончился.

Я снова начал отбивать ритм на бубне.

Бум… бум… бум-бум… бум-бум…

Рука сама выбрала нужный ритм — размеренный, глухой, похожий на сердцебиение. Под его аккомпанемент старый шаман достал из недр накидки ритуальный нож и шагнул к заранее приготовленным плошкам.

Сначала опустил клинок в чашу с землёй.

— Призываю тебя, дух земли!

Затем перешёл к плошке с водой и погрузил нож в неё.

— Призываю тебя, дух воды!

Развернувшись к костру, старик поднёс клинок к огню.

— Призываю тебя, дух огня!

После этого вскинул руку с ножом вверх.

— Призываю тебя, дух ветра!

Барк опустил руку, сделал шаг ко мне и протянул нож.

— Продолжай, — тихо сказал он.

Я взял клинок и проделал тот же призыв, обращаясь к духам земли, воды, огня и ветра. Затем полоснул себя по руке. Тёмные капли крови упали в плошку с водой.

— Открываю и принимаю! — громко произнёс я и посмотрел на Рыжего. — Вел, твоя очередь.

Рыжий смело шагнул вперёд и протянул руку.

Надрез — и его кровь закапала в ту же чашу.

— Нэра, — позвал я следующую.

Потом настала очередь Тина, затем Таш. Следом подошли Айла, Лиор, Майен и Эйо.

Последним к чаше с кровью подошёл Барк.

— Принимаю, — произнёс он, когда первые капли его крови упали в воду. — Закрываю, — добавил старик, убирая руку.

Я поднял чашу над головой и заговорил, стараясь подражать загробному голосу Барка:

— Кровь