Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

едва ли шелохнулся, услышав предложение Юэ Мэя. Честно говоря, он почти не отличался от статуэток Хуан-ди[70], стоящих на алтаре для подношений в углу комнаты: такой же неподвижный и отдалённый от мирской суеты. Так и хотелось окликнуть его, чтобы вывести из мрачной задумчивости, но что-то подсказывало: он вряд ли воспротивится решению начать разговор.

После переворота в духовной школе Бянь Сэ Лун Юэ Ин выставила всё как злополучное нападение тёмных заклинателей, ищущих мести за убитую Синь Лин, а также участие Юэ Гуана в ритуале закрытия великого Разлома. Пустив своих адептов на поиски убийц во все стороны от города Чандэ, Юэ Ин укрыла своих мстителей в городском храме, где Тай У успел занять место помощника настоятеля. Хитрый жук.

Учитывая, что адепты духовной школы знали в лицо только Синь Юя, да и худо-бедно могли запомнить Вэй Учэнь, эти двое не покидали стен храма, а остальные тоже не рисковали выйти наружу. Под «остальными» подразумевался отряд Бянь Цяна, одного из хранителей девятихвостой лисицы. Именно его люди – те самые мятежники, за которыми Вэй Лу охотился несколько месяцев назад, – и поймали его на выходе из столицы. Оказывается, они уже давно следили за передвижениями тёмных заклинателей из школы Тайян.

В то время Вэй Лу пребывал в таком ужасе и потерянном состоянии, что был готов практически на всё, даже расстаться с жизнью. Наверное, ему повезло, что, пока Бянь Цян следил за столицей, адепты Тайян также наблюдали за его людьми, отчего в итоге Шуан Тянь сумел похитить Яо Мэнцзин. Вэй Лу до сих пор сомневался в том, какие их с Бянь Цяном связывали отношения: рядом с Яо Мэнцзин он вёл себя достаточно прилично, но, когда её не было поблизости, отзывался о ней как об оружии, а не близкой сердцу женщине.

Вэй Лу предпочёл не лезть в их отношения. Он согласился присоединиться к Бянь Цяну и служить ему, чтобы спасти Вэй Учэнь, не особо страшась дальнейшего. Ведь Вэй Учэнь могла одним призывом Фэнхуана одолеть этого выскочку. Точнее, теперь могла. Когда Вэй Лу оказался в плену у Бянь Цяна, выбирать не приходилось.

Сейчас же их отношения можно с натяжкой, но назвать товарищескими. Со стороны они с Бянь Цяном напоминали двух вечно ссорящихся братьев, грозящих друг другу глотки перерезать, чему окружающие как-то неестественно умилялись.

Но с освобождением Вэй Учэнь позиции в отряде мятежных тёмных заклинателей немного поменялись.

– Вы обещали освободить тёмных заклинателей за помощь в убийстве Юэ Гуана, – напомнил Бянь Цян, обращаясь к Юэ Мэю. – Но прошло уже два дня, а никаких вестей об освобождении я не слышу.

– Господин Бянь, бо́льшая часть тёмных заклинателей в нашей духовной школе – женщины и дети. Не все они стремятся рискнуть безопасностью ради неизвестности.

– Безопасностью? Держать их на поводке, как рабов, вы называете безопасностью?

– Позвольте заметить, что вы также преследуете далеко не благородные цели. Неужели всех освобождённых вы просто отпустите, а не принудите примкнуть к мятежникам, чтобы рисковать их жизнями?

– Это вас не касается, – угрожающе прищурив глаза, отметил Бянь Цян.

– Позвольте тёмным заклинателям самим решать. Через три дня мы позволим желающим покинуть духовную школу Бянь Сэ Лун.

– Три дня… Вы можете перебить за три дня моих людей, прячущихся на границе Чандэ.

– Этот достопочтенный просит отметить, что с момента вашего нападения на Бянь Сэ Лун прошло уже более десяти дней и никто из ваших людей не пострадал. Хотя этот достопочтенный всего лишь обещал обезопасить вас в стенах этого храмового комплекса, – как ни в чём не бывало отозвался Юэ Мэй, осмотрев присутствующих. – Этот господин может посоветовать вам только одно: сесть на корабль в южном порту реки Ляо[71] и обогнуть по ней горный массив, чтобы впоследствии выплыть в открытое море, а после направиться в другое государство.

– Бежать предлагаешь, – скривившись, чуть ли не сплюнул Бянь Цян. – Что за отвратительное предложение. Я не собираюсь оставлять своих товарищей на верную смерть.

– Поддержу его, – вдруг подключился к разговору Синь Юй, заставив присутствующих в негодовании обернуться к нему. – Адепты духовных школ убили сотни людей, так почему мы должны отступить?

– Смею заметить, вы сейчас разговариваете с одним из адептов духовной школы, – напомнил Юэ Мэй.

– Какой смысл устранять рядовых бойцов, когда рыба начинает гнить с головы? Или достопочтенный Юэ полагает, что тёмные заклинатели и дальше продолжат безропотно сносить пришедшее зло?

– В вас говорят личные обиды.

– О, а вы разве не из-за личных обид убили собственного отца?

Вэй Лу с сомнением переводил взгляд с Синь Юя на Юэ Мэя, предчувствуя наступающую беду. В былые времена он бы уже в первых рядах высказал своё мнение, поддержав настрой тёмных заклинателей, однако последние полгода жизни научили его не торопиться с решениями, особенно с теми, от которых зависела жизнь. Однажды он слепо поддался соблазну довериться чужим обещаниям, и к чему это в итоге всё привело?

Вспоминать об Асуре оказалось нелегко. Даже сейчас, когда тоска утихла и не напоминала раскалённый докрасна уголёк, прожигающий грудь, Вэй Лу испытывал ноющую тоску. Он никому об этом не говорил, даже Вэй Учэнь, обходясь отговорками, что его терзала собственная беспечность. На деле же он тосковал по Асуре.

Не проходило и дня, в котором он не вспоминал бы этого непобедимого воина с ужасным чувством юмора и отсутствием такта. Вэй Лу не знал, хорошо это или плохо, но он всё чаще с тоскливой улыбкой окунался в воспоминания, не желая сдерживать слёзы и злость. Может, он и пытался оправдать Асуру, но мог ли тот поступить иначе? Ведь у него был приказ, и в последний момент Асура всё-таки позволил ему сбежать. Если бы установившаяся между ними связь представляла собой лишь тонкую ниточку, за которую Асура лишь дёргал Вэй Лу, тот бы забыл его как страшный сон.

Вэй Лу даже не знал, жив ли Асура. Он не обнаружил его в Мёртвых землях, и что-то подсказывало: Шо Фэн подверг того наказанию. Добрый, улыбающийся глава всегда скрывал за спиной острый нож, которым беспощадно карал всех провинившихся.

Как бы Вэй Лу ни убеждал себя отстраниться от навязчивых неприятных мыслей, как бы ни пытался убедить, что следовало забыть о духовной школе Тайян и Асуре, а лучше воспринимать их как врагов, у него ничего не получалось. След тёплой привязанности уже давно должен был истлеть, оставив после себя пустоту или ненависть, но Вэй Лу до сих пор не мог забыть Асуру.

Присутствующие продолжали спорить. Вэй