Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

Лу с сомнением поглядывал на них, даже не зная, чего сам хотел на самом деле. Хотя нет. Он хотел невозможного: вернуть те спокойные дни в духовной школе Тайян, быть рядом с Вэй Учэнь и Асурой и чтобы самой огромной проблемой для него оставались бюрократия и орущий Хао с нудящим Синь Юем.

Гомон голосов прервал звук распахивающихся дверей, и, как только на пороге зала застыла Вэй Учэнь, осматривая присутствующих недобрым взглядом, Вэй Лу и вовсе пожелал рассыпаться пылью и быть сдутым потоками сквозняка.

– Вы начали без меня, – с леденящим душу недовольством подметила Вэй Учэнь.

– Мы и так долго ждали, бегать за тобой тут никто не собирается! – взмахнув рукой, тем самым выражая недовольство, подметил Бянь Цян, но, поймав на себе её взгляд, умолк.

Вэй Учэнь не спешила разражаться криками, но её молчание пугало куда сильнее. Она не стала задерживать внимание на Вэй Лу, который посмотрел на неё с сожалением и усталостью. А вот о Синь Юе такого нельзя сказать: стоило их взглядам пересечься, как воздух аж завибрировал от напряжения.

Хмыкнув, Вэй Учэнь отвернулась и, заняв свободное место между Вэй Лу и Яо Мэнцзин, заставила их невольно поёжиться, а сидящего напротив Юэ Мэя и вовсе чуть отстраниться. Оно и неудивительно, учитывая, что после ритуала закрытия великого Разлома Вэй Учэнь что-то сделала со своим фениксом, отчего теперь её присутствие с трудом можно было скрыть даже за рядом защитных талисманов. Чтобы усмирить свою ци, ей часто приходилось медитировать, и Вэй Лу начал замечать, что гораздо чаще общался с ней во снах, нежели наяву.

– Что вы успели обсудить? – спросила Вэй Учэнь.

– Достопочтенный Юэ уже который день предлагает нам бежать, подобно крысам из горящего города, – с презрением скривив губы, отозвался Бянь Цян. – Говорит, чтобы мы сели на корабль в южном порту вниз по течению реки Ляо. А чтобы это сделать, придётся перейти через центральный горный хребет.

– И чем плох этот план? – вздохнула Яо Мэнцзин, с недовольством покачав головой. – Почему мы должны спасать всех? Мы и так едва избежали смерти.

– Ты мне ещё поговори, женщина.

– Поменьше лай на свою хозяйку, пёс.

– Да как ты смеешь!

– Хватит кричать, Бянь Цян, – обратилась к нему Вэй Учэнь, нахмурившись, будто от головной боли. – Мы здесь сидим довольно долго. Скоро сюда прибудут заклинатели из столицы и других школ, поэтому мы должны принять решение, что делать дальше.

– Устроить им засаду здесь не вариант? – хмыкнул Бянь Цян.

– Скорее уж, мы станем тем пнём, к которому прибежит заяц, – удручённо подметил Вэй Лу, многозначительно глянув на Юэ Мэя. – Как я догадываюсь, вы многое нам не рассказываете, не так ли? Вы уже отправляли птиц во многие школы с донесением об убийстве главы Юэ Гуана, обыграв всё нападением тёмных заклинателей, которые теперь скрываются в горах.

Надо отдать должное, Юэ Мэй лишь изогнул бровь, как бы спрашивая: «И что с того?» Но, судя по тому, как он следом напрягся и метнул быстрый взгляд на Вэй Учэнь, быстро сообразил, что её духи-хранители держали под присмотром всю территорию. Вэй Учэнь стала достаточно сильна, чтобы поддерживать форму сотен маленьких птиц-призраков, призывая их без костей.

Пусть и с неохотой, но под уговорами Вэй Лу она поделилась этой информацией с тёмными заклинателями, от которой они совсем не пришли в восторг. Бянь Цян в меру своего пылкого характера – ну, или твердолобости, как предпочитал думать Вэй Лу, – предлагал чуть ли не во второй раз напасть на Бянь Сэ Лун.

– Не очень красиво с вашей стороны, – спустя затянувшуюся паузу подметил Юэ Мэй.

В очередной раз их беседа ни к чему конкретному не привела. Каждый понимал, что обе стороны использовали друг друга, но, как только на западные земли ступят адепты других школ, чтобы уничтожить тёмных заклинателей, Бянь Сэ Лун тут же захлопнет капкан. Они использовали их как приманку, хотя и рисковали обратить Чандэ в открытое поле боя. Возможно, Юэ Мэй и Юэ Ин собирались сообщить им за день о приближении северо-восточных воинов, чтобы одной стрелой сразить двух ястребов[72].

Решив отложить обсуждения на час, чтобы проветрить голову и размять тело, все разбрелись кто куда. Точнее, Бянь Цян сразу же выпрыгнул на улицу, словно пёс, который ни мгновения не мог усидеть на месте. Проводив его уставшим взглядом, Яо Мэнцзин пошла за ним, словно матушка, хлопочущая над неугомонным ребёнком. Вэй Лу едва ли успел последовать их примеру, как Вэй Учэнь тут же поднялась и скрылась за створками в коридоре. А следом за ней побежал Синь Юй.

«Ох и нехорошо это», – только и успел подумать Вэй Лу, оставшись наедине с Юэ Мэем. Тот посмотрел в ответ, но никакой реакции не последовало, отчего Вэй Лу тяжко вздохнул и направился за умчавшимися Вэй Учэнь и Синь Юем.

Стены в храмовой постройке не отличались звукоизоляцией, поэтому не успел Вэй Лу дойти до соседнего коридора, как услышал резкий голос Вэй Учэнь:

– Отстань от меня!

– Я пытаюсь с тобой поговорить, – сквозь стиснутые зубы произнёс Синь Юй, унимая клокочущую злость.

– Мне не о чем с тобой говорить.

– Что значит – тебе предпочтительнее скрыться? Разве не ты хотела убить главу Шо и других достопочтенных господ во время турнира заклинателей?

Только половица успела скрипнуть под ногой Вэй Учэнь. Она не успела уйти, и по её тяжёлому недовольному вздоху стало понятно, что она пребывала не в духе.

– Я этого не помню.

– Опять ты за своё.

– А что мне, врать? – огрызнулась Вэй Учэнь, судя по шороху одежд, развернувшись к собеседнику. – Если бы не воспоминания Вэй Лу, которые я увидела в его снах, то давно бы убила тебя… хотя стоило бы, учитывая то, что именно ты нас во всё это впутал.

Как только между собеседниками воцарилось давящее молчание, Вэй Лу едва сдержал тяжкий вздох.

Несмотря на то что Вэй Учэнь и фениксу Фэнхуану удалось поглотить огромную мощь концентрированной тёмной энергии, повысив уровень силы, без явных последствий не обошлось. От перенапряжения Вэй Учэнь потеряла немалую часть воспоминаний за последний год, и чем свежее они были, тем легче стирались. Поэтому лишь по рассказам Вэй Лу и блужданию в его чертогах разума за счёт онейромантии она смогла выхватить поверхностные картины, да и то которые были дороги лишь ему.

А о Синь Юе там действительно мало что хорошего можно наскрести. К тому же Вэй Лу сам чуть за сердце не схватился, узнав, что Вэй Учэнь