Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

удалось узнать Айдена Альмера. На голову мертвого герцога убийцы надели шутовской колпак. Леди Аланис Альмера и лорд Альфред Альмера были заживо сожжены оружием врага. В живых осталась горстка воинов гарнизона, пара десятков слуг и юный лорд Альберт. Архиепископ объявил себя опекуном племянника и регентом-правителем Альмеры.

— Боги, какой ужас!.. Зверство!.. — мать прижала к груди ладони. — Бедняжка Аланис!..

Отец скрипнул:

— Другое?..

Эрвин укрепил перед ним второй лист. То было послание от императора, адресованное всем Великим Домам Полари.

Я, Адриан Ингрид Элизабет рода Янмэй Милосердной, заявляю. Интриги и козни, мошенничества и заговоры, творимые феодальными семействами, переполнили чашу терпения. Дома, что имеют дерзость называть себя Великими, ставят свои интересы выше блага народа и будущности государства. Они не признают ни верховенства закона, ни власти Короны, ни долга верности, скрепленного вассальной присягой. Сила — единственный аргумент, доступный пониманию феодалов. Да будет же явлена сила!

Я, Адриан Ингрид Элизабет, единственный и полновластный правитель Полари, сказал свое слово. Оно прозвучало в Эвергарде. Оно будет повторено для всякого, кто, подобно Айдену Альмера, пойдет путем обмана и интриг.

Тем лордам, кто остается верен своему долгу перед Короной, я повелеваю: явитесь в Фаунтерру лично, в кратчайший срок, с тем, чтобы клятвой засвидетельствовать свою полную и безоговорочную преданность мне, правящему императору Полари.

Отец выхаркнул несколько слов. Мать перевела:

— С Палатой Представителей покончено. Адриан — абсолютный монарх.

— Да, милорд. Великие Дома доживают свои дни.

Эрвин глубоко вздохнул.

— Кроме того, Адриан предугадал мои планы. Я хотел спровоцировать атаку на Первую Зиму — император выбрал более легкую цель. Я надеялся объединить против него Великие Дома — больше такой надежды нет. Все, кто труслив и хочет выжить любой ценой, теперь подожмут хвосты и прибегут к Адриану на поклон.

— Трусов большинство, — скрипнул Десмонд.

— Да, милорд. Адриан требует подчиниться силе, и его сила — больше нашей. Каждый день кто-то будет становиться на его сторону, и чем больше у него окажется союзников, тем меньше будут колебаться остальные. Полагаю, нам осталось около двух месяцев. К зиме все лорды Полари присягнут на верность всемогущему правителю. Мы останемся одни против целого мира.

Даже в тени было заметно, как побелело лицо герцогини. Отец выдохнул одну букву:

— И?..

— Милорд, в течение месяца мы должны сокрушить имперские войска и свергнуть Адриана. Хочу посоветоваться о том, как это сделать.

— Никак, — после паузы сказал лорд Десмонд.

— Нет, милорд. Я не приму такого ответа, — отрезал Эрвин. — Я буду говорить. Вы — слушайте и отвечайте. Мысль первая. Максимально быстрым маршем идем на Фаунтерру. Пробиваем насквозь Южный Путь, сметаем силы герцога Лабелина. Вторгаемся в Земли Короны, прежде чем Адриан сосредоточит силы. Его армия поделена на два крыла: восемь полков у Алексиса Смайла, семь — у Дейви. Против каждого крыла в отдельности мы имеем шансы на победу.

— Нет, — сказал отец.

— Вы правы, — сказал Эрвин. — Я сам предупредил Адриана. Он встретит нас соединенными силами, а не разрозненными. К тому же, благодаря рельсам, он может перебросить войско в Лабелин всего за неделю. Там он нас и встретит: пятнадцать искровых полков плюс четыре тысячи кавалерии, плюс пять тысяч рыцарей Лабелина, плюс пехота Южного Пути — тысяч сорок. Сокрушительный перевес — даже без Перстов Вильгельма.

— Да, — шепнул отец.

— Вторая идея. Вторгаемся в Южный Путь и идем на восток, к побережью. Захватываем порт Уиндли и весь флот, который там будет. Перебрасываем войско морем в тыл Адриану. Когда имперская пехота выступит на Север, настигаем на марше и бьем в спину.

— Нет.

— Конечно, нет, милорд. В Уиндли не базируется военный флот, лишь неповоротливые торговые галеоны. Нас перехватят у Веселых островов и потопят. Или Лабелин догадается попросту сжечь корабли, прежде чем мы их захватим.

Сестра следила за разговором, затаив дыхание, словно за рыцарским поединком. Шепнула едва слышно:

— Третья идея?..

— Есть и третья. Идем через Нортвуд и Шейланд. Договариваемся с Нортвудами… если не выйдет — сметаем их. Вступаем в Шейланд через Предлесье. Речным флотом перебрасываем войско к Дымной Дали и через нее — на юг, в Альмеру. Присоединяем вассалов герцога Айдена с их войсками — они должны быть очень злы на Адриана. Совокупными силами идем на Фаунтерру с запада. В то же время один или два наших батальона подступают к Лабелину и планомерно жгут города, чтобы выманить Адриана на север. Едва он покинет столицу, как получит неожиданный удар во фланг из Альмеры.

В этот раз отец задумался на какое-то время.

— Нет, — сказал он после паузы.

— Не хватит времени?

— Да.

— Две недели чтобы пройти Нортвуд, две недели вверх по Торрею на веслах, пять дней через Дымную Даль, и две недели в Альмере… Да, милорд. За это время Адриан возьмет Первую Зиму.

— Четыре, — сказала сестра. — Мы можем найти союзников. Надежда и Литленд, Южный Путь и Шиммери встанут, конечно, на сторону императора… Но нортвудцы и западники любят свободу, не отдадут ее без боя — даже Адриану. А рыцари Альмеры захотят отомстить за Аланис.

Отец проскрежетал:

— Нет.

— Согласен, милорд, — с горечью бросил Эрвин. — Никто не встанет на заведомо проигрышную сторону. Чтобы за нами пошли, мы должны доказать свою силу: выиграть хоть один бой против войск Адриана. А он не даст нам этого сделать. Он превосходит и числом, и скоростью, и мощью оружия.

— Да.

— И ждать в Первой Зиме, конечно, тоже нет смысла? Когда за нами придут, их будет столько, что не выстоят никакие стены.

— Да, — подтвердил лорд Десмонд.

— Что ж… благодарю за совет, милорд. Теперь я знаю, какими путями не стоит идти.

Он направился к выходу, Иона двинулась следом. Отец шепнул что-то, и мать перевела:

— Не сдавайся, Эрвин.

Сын обернулся со злой усмешкой на губах:

— А я и не думал.

• • •

— Хочешь спросить, что мы будем делать?

— Хочу, — сказала сестра. — Но боюсь обнаружить, что ты не знаешь ответа.

— Никогда не давай им почувствовать, будто ты чего-то не знаешь, или сомневаешься, или боишься. Не дай им понять, что ты — такой же человек…

— Чьи это слова?

— Отца. Не бери в голову.