Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

Граф открыл рот, чтобы ответить что-то едкое, но замер и не стал развивать спор. Из глаз Варвары брызнули слёзы, и она убежала по лестнице наверх, в их общую спальню, где упала на кровать и уткнулась носом в подушку. Через пару минут она взяла телеграф и стёрла ненужные сообщения и лишние звонки.

На следующий день через знакомую схему мы начали возвращать кристаллы рабочим. Сланцы снова наполнились мана-хрусталём, как его называли местные, и в этот раз реакция гвардии Воронского была какой-то очень уж необычной. Бойцы вели себя смиренно, и даже не бросались с обысками на первых попавшихся под руку. Костюмы просто стояли по углам, провожали людей тяжёлыми взглядами и делали вид, что контролируют ситуацию. Причиной были частые вспышки фотокамер со всех сторон. Репортёры снова сновали туда-сюда и каждый гвардеец понимал, что хотя бы одно неосторожное движение — и его рожа окажется на первой полосе. А уж журналисты постараются раздуть из этого такой скандал, что граф потом неделю будет рвать и метать.

— Вон та красотка, — Никодим указал рукой на светловолосую миниатюрную девушку в красивом бежевом пальто. — Она из «Грязи». Подходила ко мне там на этом… демонстрации, да вопросы задавала всякие.

Я отметил про себя представительницу местной оппозиции. Девчонка была из тех, кто умеет появляться в нужное время в нужном месте. Пальто сидело на ней как влитое, а взгляд был цепкий, хоть и прикрытый лёгкой улыбкой. Такая улыбка обманчива: человек с подобным выражением лица может спросить, который час, а через секунду поинтересоваться, не вы ли тот самый неуловимый Мороз. В принципе, она готова собирать любые сплетни и раздувать из мухи слона. С другой стороны, моя цель — только Воронской, а у этой дамочки могут быть куда более масштабные планы, распространяющиеся не только на него. И если она перейдёт мне дорогу, церемониться я не стану, но пока что пусть бегает и собирает свои слухи — мне это только на руку.

— О чём задумался, братец ты наш Марк? — с усмешкой спросил Трофим, смотря на меня с прищуром. — Ты в новости-то заглядывал? Там сегодня полный швах!

Я перевёл задумчивый взгляд на Игната. Тот переминался с ноги на ногу, поглядывая на гвардейцев. Вид у него был напряжённый. Его ладони то сжимались в кулаки, то разжимались, а челюсти были стиснуты.

— Здесь нам пока делать нечего. От нас ждут конкретных действий, — проговорил я тихо, прокручивая в руке один из кристаллов. Один из проходящих мимо гвардейцев прищурился, глядя на него, но я сделал вид, что просто верчу в пальцах безделушку, подаренную кем-то на память. — Отправляемся в Петербург, пора бы нам осесть в одном месте. Тро? — я с улыбкой посмотрел на товарища. — Ты мечтал о кабаке, кажется? Сбылась твоя мечта. Ник? Купим тебе гармонь, будешь по вечерам в кабаке играть. Ну? Чего уставились? По коням!

Я хлопнул в ладоши, и сухой хлопок будто разбудил парней. Лица их заметно повеселели. Они переглянулись, и в глазах у них зажёгся азарт, ради которого люди и бросаются в сомнительные дела. Мы уселись в арендованный автомобиль. Машина была надёжная и пахла кожаными сиденьями. Игнат сел за руль, и мы тронулись, оставляя за спиной пыльные улочки и серые лица гвардейцев.

Ближайшие две недели пролетели незаметно. Мы распродали часть кристаллов на местном чёрном рынке, но работать в шахте не перестали. Нам необходимо было поддерживать легенду простых шахтёров. Хрусталь за это время постепенно выкупили у местных по смешным ценам, рублей по десять. Но главное — внимание в это время было отвлечено. О Морозе судачили на каждом углу, а мы тем временем спокойно занимались делами. Слухи росли, как снежный ком, обрастая невероятными подробностями: кто-то говорил, что Мороз — это бывший гвардеец, кто-то шептал о призраке, мстящем за убитых рабочих, а некоторые и вовсе считали, что это сам дьявол, решивший навести порядок в наших краях.

Я познакомился с парочкой людей, через которых можно было сбыть часть товара. Выбирал самые маленькие или треснутые кристаллы, чтобы было видно, будто мы их украли на шахте. Покупатели на такое клевали охотно: кто ж откажется от хрусталя подешевле, пусть и с изъяном. Деньги капали, и вот на вырученные средства мы открыли кабак. Владельцем стал Трофим. Название выбрали простое: «У Тро». Звучало так, будто заведение работает с самого утра, и от этого становилось как-то уютно, да и на вывеске надпись была выведена простыми цветными карандашами, что привлекало внимание своей простотой.

— Я владелец кабака! Я могу не горбатиться на шахте! — весело приговаривал Трофим, протирая по десятому кругу чистые стаканы.

Никодим в это время пытался приучиться играть на своей гармони. Звуки у него пока что получались сиплые, с подвывом, но он всё равно старался. Трофим с поздравлениями и радостью тряс товарища за плечи, отчего тот болезненно морщился и просил от него отстать. Но по глазам было видно: Никодиму и самому приятно, что про него не забыли. Он то и дело поглядывал на свою гармонь, как на живое существо, и в эти моменты его лицо светилось простецкой рабочей радостью.

Я обвёл взглядом подвальное помещение. Стены были пыльные, с облупившейся штукатуркой, а на полах всё ещё были старые доски, и кое-где уже подгнившие. Но мне всё это виделось не так. Я уже представлял здесь приглушённый свет, зелёные лампы над столм, а в соседнем помещении будет тихая музыка и запах дорогого табака, и всё это под тяжёлый стук игральных костей.

— Вот тут стол поставим, тут сейф будет. Дверь на входе надо будет, там парочку крепких ребят тоже надо будет подобрать, — я говорил негромко, но все слушали.

— Стволы ещё, — хмуро напомнил Игнат.

Казалось, его тяготила такая жизнь. Он ходил с видом человека, который постоянно ждёт подвоха. Но пока что выгода перевешивала любые внутренние терзания.

— Да, и стволы, — согласно кивнул я, глядя на пыльные стены. — Расширим вон ту стену, туда будут проходить к игровым столам.

План был намечен, и работы по расширению предстояло ещё много. Но самое главное случилось вечером следующего дня.

— Марк, пришёл наш пацанчик! — сообщил в трубку Трофим с самого утра. — Приходи в кабак!

— Уф… утро же ещё! — возмутился я, но встал с кровати и протёр лицо от сна. — С чем он пожаловал?

— Не по телеграфу, Марк. Приходи, в общем.

Что ж, если он позвонил и сказал, что это срочно, значит, наверняка так и было. Я