Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

распознать. Теперь я понимал: это было чувство магии. От многих вещей в лавке ощутимо отдавало волшебством. Казалось, сам воздух здесь был наполнен невидимыми нитями силы, которые переплетались между собой, как корни дерева.

— Добрый день, молодой человек. Чем могу быть полезен вам? — подслеповато прищурился Григорий Нестеров, глядя на меня.

Он зашарил по лавке в поисках своих очков, которые, конечно же, преспокойно сидели у него на голове. Я сдержал улыбку, наблюдая, как старик суетится, хлопает себя по карманам, заглядывает за прилавок, бормочет что-то себе под нос, и всё это — с очками на лбу.

— Вы меня не узнали? — я развёл руки в стороны. — Ваша жена угостила меня супом, и вы были очень гостеприимны.

Мужчина ахнул и забавно подпрыгнул на месте, от чего его очки едва не слетели с головы:

— Ах, это вы! А мы с моей Марьюшкой переживали, что с вами стало!

Он вышел из-за стойки и заспешил ко мне, на ходу хлопая себя по карманам. Полы его старого сюртука развевались, а шаркающие шаги гулко отдавались на деревянном полу. В его глазах мелькнула радость, смешанная с лёгким испугом.

— Да где же… ох, сколько ж ярыжки о вас справлялись! Только и твердили, дескать, барин вы. Хотя вы на него не похожи, тот похудее был, да взгляд вроде… другой…

Он заглянул мне в лицо и наклонился вперёд, чтобы лучше видеть, обдавая меня запахом табака и старых книг. Старик прищурился, и его лоб прорезала морщина, будто он силился сопоставить моё лицо с образом из прошлого.

— Скрывать не стану, я и есть Святослав, но сейчас предпочитаю зваться Марком, — я поднял руку и снял очки с головы мужчины, вложив их ему в ладонь.

Пока он удивлённо смотрел на них, я вынул из сумки мешочек кристаллов и вложил ему в другую руку.

— У меня есть для вас предложение. Не хотите заработать?

Я отступил на шаг и выглянул на улицу. Последнее время приходилось часто скрывать лицо кепкой или капюшоном от стражи: поиски всё ещё продолжались, и каждый ярыжка на улице мог оказаться тем, кто сдаст меня за пару монет.

Мастер хмыкнул и развязал мешок. Его глаза под очками округлились и он замер, не в силах отвести взгляд от сияющих синих кристаллов.

— О Боже! Это же… это же мана-хрусталь! Позвольте, где вы его… хотя… пожалуй, да, я лучше не буду справляться об этом.

Мужчина просеменил за стойку, поднял очки на лоб и принялся суетливо линзы, кисточки, да какие-то щипчики. Руки его дрожали от профессионального азарта. Он разглядывал кристаллы так, как ювелир разглядывает редкий камень, поворачивал их к свету, щурился и время от времени цокал языком.

— Я бы не хотел устанавливать цену. Тут уж ваш намётанный глаз определит лучше и цену, да и… — я наклонился над прилавком, понижая голос, — продавать тоже не советую кому ни попадя.

— Я благодарен вам, Свято… то есть Марк. Какой процент вы хотите забирать?

Я прикинул, постукивая пальцем по подбородку. Пауза слегка затянулась, но это потому, что я хотел побольше набить цену.

— Предлагаю так, Григорий. Ваши сорок процентов от выручки. Это будут ваши риски, осторожность и чутьё торговца.

Мужчина выпрямился, и лицо его озарила искренняя улыбка, отразившись и в глазах:

— Можете быть уверены, ваш товар в надёжном месте, сударь!

Я попрощался, причём решил сделать это заранее: в окне увидел спешащую к мужу Марью. Необъятных размеров женщина плыла над улицей с сумкой еды, и, если я не успею убраться вовремя, она наверняка заставит меня остаться на обед. Зрение у женщины, конечно же, оказалось отменным. Пока я пытался быстрым шагом уйти в другую сторону, позади всё равно послышался оклик:

— Ну ты ж гляди-ка, и ведь не стыдно ему!

— Марья, здравствуйте! — я махнул ей рукой, обернувшись через плечо. — Но я спешу, позже увидимся! Вы снова несёте тот суп? Я чувствую этот аромат даже отсюда!

— Ох, ладно уж… иди… — женщина широко улыбнулась и махнула пухлой ладонью, будто бы забыв, что была недавно обижена и зла.

Следующая часть плана начата. Мне нужно было реализовывать хрусталь, а на полученные деньги либо открыть собственную лавку, либо выкупить лавку Григория. Во втором случае появлялись дополнительные риски, но если выкупить лавку, формально её хозяином останется он. Зато я смогу продавать тот товар, который нужен мне. А опытный торговец всегда лучше нового.

За эти две недели новой информации об аристократах не появилось, поэтому нужно было думать, как выудить её самому. На ум приходила только разработка заклинания невидимости или чего-то похожего. Но магия настолько непредсказуема и сложна, что вот так по щелчку пальцев этого не провернуть. Я пока не знал ни структуры для такого заклинания, ни даже того, как оно должно выглядеть в теории.

Из-за угла выехала ярыжка. Я свернул в переулок. Всё как и всегда, я много раз так делал. Моё лицо всё ещё в базе розыска, и незамеченным я остаюсь просто потому, что взгляд мой всегда в пол, капюшон повыше, а белые волосы закрывает головной убор. Сердце на мгновение сбилось с ритма, но я заставил себя идти ровно, не ускоряясь и не оглядываясь, просто шёл так, будто я простой человек, которому нечего скрывать.

Войдя в кабак Трофима, я улыбнулся знакомой официантке и прошёл к крепкой двери.

— Привет, босс, — прогудел один из здоровяков и отошёл в сторону.

— Как там у нас идут работы? — повернулся я к Трофиму, начищающему и без того блестящий стакан.

— Медленно, старшина, — улыбнулся он жуликоватой улыбкой и поставил стакан. — Соседи начинают жаловаться на шум. Как хрусталь?

— В процессе, — отмахнулся я и прошёл в штаб.

Осматривая небольшое помещение со столом, стульями и голыми стенами, я вздохнул:

— Штаб… подсобка уж скорее…

Но, отогнав непрошеные мысли, отворил дверь в соседнее помещение. Стройка днём была остановлена. Повсюду лежал инструмент, стройматериалы да мешки с чем-то сыпучим. На столе были разбросаны карты и схемы. Рытьё комнаты шло медленно, и нужно было либо заглушить звуки, либо отвлечь соседей. Ничего из этого на ум пока не приходило.

Чтобы не тратить время попусту, я вернулся в кабинет и погрузился в изучение документов. Графиня Варвара Воронская, по слухам, имеет некие секреты. Если это просто любовный секрет, то шантаж будет слабым. Я просидел над делом пару часов, рассматривая фотографии и записи. Единственная мысль, пришедшая на ум: мне нужно самому пойти и понаблюдать за особняком.

— Тро, я буду поздно, если что — не теряйте, — подошёл я