Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

серьёзности. Особняк высился за кованой оградой, как молчаливый страж, и лишь в нескольких окнах сквозь плотные шторы пробивался тёплый свет. Куница фыркнула и поудобнее улеглась на моём плече, будто давая понять, что поняла задачу и готова к наблюдению.

— Хорошо, теперь просто следим, — я присел за толстой сосной и стал выжидать.

Варвара Аркадьевна надела своё любимое тёмно-зелёное платье с бархатом и кружевами. Ткань мягко обняла фигуру, подчеркнув всё, что нужно, и скрыла то, что графиня предпочитала не выставлять напоказ. Она вынула телеграф и набрала номер. Спустя пару гудков на том конце ответили, и она пропела томным голосом, делая его выше и звонче:

— Здравствуй, дорогой! Встретимся сегодня?

Мужской голос что-то ответил. Графиня перехватила сумочку в левый согнутый локоть, поправляя волосы перед зеркалом:

— Не переживай, мой родной. Ничего не бойся, я люблю тебя, мой дорогой.

Мужской голос сказал ещё что-то, и женщина чмокнула, отправляя поцелуй в динамик:

— Целую тебя, мой родной! Я скоро буду!

Она положила трубку и вышла во двор.

— Прошка, поехали в Павловск, — бросила графиня извозчику и уселась на заднее сиденье.

— Маменька! Маменька! — из особняка выбежала Настя, дочка графини.

Копна её русых волос развевалась при беге, а каблучки дробно стучали от маленьких шажков. Графиня вздохнула и опустила стекло:

— Ох, душенька моя, ну чего же ты не спишь?

Настя подбежала. В её серых глазах был настоящий испуг, а грудь высоко поднималась от быстрого дыхания.

— Маменька… может, ты сегодня… ты останешься? Мама, кто-то убил наших зверей! — выдохнула девушка на одном дыхании.

Графиня задумалась, смотря расфокусированным взглядом куда-то на кромку деревьев. Помолчала секунды три и ответила усталым голосом:

— Радость моя, отправь гвардию на поиски нарушителя, не мне же тебя…

— Нет, мама! Говорят, там видели… там… Аркам был!..

— Барыня, возможно, нам и правда… — подал голос извозчик с переднего сиденья, однако графиня прервала его резким тоном:

— Замолчи! Мы едем! А ты, Настасья, передай гвардии усилить патрули и зажгите купол. Не мне же вас учить атаку отбивать.

Она хлопнула в ладоши и откинулась на сиденье:

— Поехали, Прошка! Поехали-поехали!

Извозчик вздохнул, но спорить с барыней было себе дороже. Он бросил извиняющийся взгляд на графью дочку и аккуратно выехал из ворот.

Анастасия Всеславовна прижала кулачки к груди, смотря на удаляющийся автомобиль, и вызвала по телеграфу капитана стражи, направляясь домой.

— Усильте охрану особняка, сегодня возможна атака. И… активируйте щит!

Мужчина на том конце что-то проговорил. Голос капитана звучал с какой-то оправдательной ноткой. Каблучки Анастасии цокали по камню, а один кулачок сжимался от злости, пока она слушала доклад.

— Тратьте те запасы хрусталя, что ещё есть. Отец привезёт ещё!

Не слушая больше отговорок о малых запасах, девушка сбросила трубку и ускорила шаг.

— А? Что это? — ей показалась чья-то чёрная маленькая мордочка, когда взгляд случайно скользнул по далёким кустам у кромки леса. Но, приглядевшись ещё раз, она увидела лишь лунный свет да ветки.

— Вот ведь… напасть-то… — тихо проговорила девушка и исчезла в дверях особняка.

Я снял на камеру и автомобиль, и даже его номер. Но, к сожалению, записать разговор самой графини не удалось. Я отошёл подальше от особняка и позвонил Игнату:

— Получил фотку? Надо проследить за этой тачкой.

На том конце Игнат записал номер автомобиля и отдал распоряжения помощникам. Затем приложил трубку и ответил:

— Я отправил парней. Что-то ещё?

— Не знаю, но похоже охрана заметила пропажу нескольких охранных зверей, потому что они что-то засуетились, — я вздохнул, смотря на довольную куницу.

Пуша проследила за девушкой и теперь пружинистой походкой возвращалась ко мне с радостной миной на мордочке.

— Я же сказал, Пуша! Если нас заметят, я не куплю тебе рулетик! — раздражённо говорил я с куницей, пока бежал назад.

Шевеление охраны мне не нравилось. Если они решат поискать кого-то в лесу, у меня таких навыков, как у куницы, нет. А потому я бежал что есть сил, не жалея лёгких. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, а я всё бежал и бежал, чувствуя, как сердце пытается найти себе выход сквозь мои рёбра.

— Фух… фух… е-моё… а неплохой забег вышел, а? — выдохся я спустя полчаса быстрого бега, за что был благодарен тренировкам и телу, что с помощью магии быстрее восстанавливало силы.

Куница смешно прищурила глазки и издевательски фыркнула:

— Фр-мя-я!.. Фр-фр-фр…

— Ты что, смеёшься ещё? — возмущённо указал я на неё пальцем. — Между прочим, это хорошие показатели. Пошли уже, пока нас и правда не заметили.

Я отдышался и дополнительно втянул в себя немного разлитой вокруг магии, чтобы чуток взбодриться. А у знакомого жилого комплекса переоделся между домами, сложил чёрную одежду в рюкзак. Повседневка вернула мне вид привычного городского парня. Куница улеглась на моих руках и закрыла глаза.

Из ямской службы водитель приехал минут за пять, и я уселся на заднее сиденье. Назвав адрес, откинулся на спинку.

— Сударь, у нас с животными обычно нельзя… — проговорил мужчина с переднего сиденья.

Я посмотрел на хитрую мордочку куницы и вздохнул:

— Я могу доплатить… у меня нет переноски.

От упоминания о переноске куница вскинула чёрную мордочку и фыркнула. Я улыбнулся и почесал её за ухом:

— Да и не любит она их, походу.

— Эх… но держите её на руках, а то обивку жалко, — смирился ямщик и вывернул на общую дорогу.

В кабак я вошёл с Пушей на руках. У стойки стояла знакомая официантка. Она улыбнулась, указывая на дверь в штаб:

— Здравствуйте, сударь! Трофим просил передать, что будет ждать вас в кабинете.

— Хорошо, спасибо. Сделаешь молочный коктейль и принесёшь пару пирожных? У нас же ещё остались клубничные рулеты? — я подарил ей дружелюбную улыбку, хотя вышла, скорее всего, усталая.

— Конечно, сударь! Трофим попросил придержать для вас пару рулетов.

Карина принялась смешивать коктейль, бросая на меня заинтересованные взгляды. В кабинете сидели Никодим, Игнат и Трофим. Они перекидывались в карты и что-то жарко обсуждали. Я вошёл и с порога проговорил:

— Как же я задолбался бегать по лесу, кто бы знал!

Я плюхнулся в своё кресло, почесывая за ухом куницу. Лица у товарищей вытянулись и стали какими-то бледными. Суровые мужики начали заикаться и тыкать в меня пальцами.

— Что? Я ж снял маску-то уже, — я для демонстрации потрогал лицо и убедился, что ни маски, ни исказителя голоса на мне нет.

— Ар… р… хр… кам… — прохрипел Игнат, прижимаясь к стене.

— Так, во-первых, говори нормально уже, — устало проговорил я, не прекращая гладить куницу. — А во-вторых, что там с графиней? Она сегодня куда-то