Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Скрученный цветок зелёного чая медленно распускается в стеклянном чайнике на подставке, и Даня отстранённо наблюдает за ним. То ли потерявшись в своих мыслях, то ли взвешивая свой ответ.

Он ей чем-то напоминает лесного духа или заблудшего в суете городов кого-то из народа фейри, переодетого в современную куртку и джинсы. Но всё ещё в запахе лесных троп и в амулетах. Или у неё слишком богатое воображение.

Но Лиза уверена: он знает куда больше, чем говорит.

Компания из зомби, вампира и мумии перемещается к барной стойке и наперебой просит у Патрика батарею шотов. Их смех кажется слишком громким, особенно при тревожных мелодиях Nox Arcana со звоном колоколов и голосами на заднем фоне.

Похоже на предвестие смерти.

У Дани вибрирует телефон, и он удивленно вскидывает брови при виде сообщения. Быстро отвечает, по старинке печатая слова, и поясняет:

– Сейчас Николай приедет.

– О! Ну хоть какие-то новости будут!

В итоге Лиза просит безалкогольный мохито – байк припаркован у входа в бар – и от нетерпения выпивает все ноль пять с приятным мятным вкусом ещё до приезда Николая.

От одного его вида бросает в дрожь.

Расширенные зрачки, застывшее и отчасти пугающее выражение лица, лишённое каких-либо эмоций. Без пальто, с закатанными рукавами рубашки, в крови и грязи, он похож на того, кто только что провёл время среди восставших мертвецов и едва выжил.

От него веет лёгким безумием.

Лизе почему-то упорно лезет в голову картинка из какого-то фильма с хладнокровным учёным, который едва ли не с улыбкой жмёт рычаг, а жертва корчится в муках под проводами и ремнями.

Во благо науки.

– Святые духи, что с тобой? Ты в порядке? Тебе нужен лекарь?

Видимых повреждений нет, а сам Николай поднимает руку в жесте «помолчи», и Лиза понимает, что лучше не лезть.

– Даня, как найти Орден?

– Да вы сговорились! Что вы привязались…

Договорить он не успевает – какое-то шипящее и царапающее заклинание стискивает воздух, и дышать становится тяжело, так и хочется откашляться от сухой взвеси. Она медленно кружит в воздухе подобно пылинкам и оседает на поверхностях, одежде и волосах.

Даня не успевает ни выставить щит, ни отразить заклинание. И нет смысла бежать – Николай явно не собирается отпускать его.

Лиза на мгновение теряется – как от внезапной магии, так и от мелькнувшей паники в глазах Дани. Шагнуть ближе к нему значит и самой попасть под удар, да и глубоко в душе она отчасти понимает, что порой действеннее любых убеждений резкая встряска.

Она боится одного: что Николай не остановится.

Компания рядом бочком отходит в сторону выхода, собираясь тихонько улизнуть, пока сама не попала под действие заклинаний, а Патрик, проскользнув на кухню, уже наверняка звонит в Управление или Бюро.

Лиза никогда не была сильна хоть в какой-то боевой магии, но она отлично знает, как опасны откаты от неё.

Они тоже убивают.

Разъедают изнутри, и, кажется, в воздухе сейчас чувствуется сладковатый привкус сока ядовитых ягод или корешков, из которых готовят смертельный отвар.

Зато не зря на руках и шее столько браслетов и кулонов – каждый из них содержит частичку заготовленной магии.

И пока Николай приближается к Дане, Лиза без сомнений разламывает один из кварцев, с силой кинув под ноги и активируя собственной силой. Удобные штучки для тех, у кого не так много магии, хотя сейчас это всего лишь туман.

– Мне надо знать про Орден. Немедленно.

– Неудивительно, что они хотят тебя сместить, – со злостью шипит Даня, – ты творишь что хочешь. Хоть бы Кирилла взял с собой…

– Увы, это невозможно. Остался только я.

Лиза не очень понимает, о чём речь, но в следующее мгновение весь бар заволакивает туман – едва ли опасный, но мешающий. Настолько густой, что не видно ничего на расстоянии вытянутой руки.

Сбитые ориентиры для заклинания.

И в серо-молочной дымке вспыхивают мутные жёлтые огоньки – как свет маяков около берега в хмурую погоду.

– Лиза, что за чёрт?

– Я хотела бы у тебя спросить то же самое! Даня, ты ещё здесь?

– Да тут я, тут. Я что-то не понял насчёт Кирилла…

– Не ты один. Ник, я уберу туман, если ты не кинешься снова, ладно? Только давайте свалим отсюда. Патрик слишком дорожит своим клубом, он не потерпит такого обращения.

– Тогда оставь туман. И выходите на улицу.

Жёлтые пятна мечутся и плывут в сторону выхода, выстраиваясь в дорожку из сигнальных огней.

На улице промозгло и сыро, но свет фонарей кажется сейчас даже слишком ярким.

В такие моменты Лиза досадует, что байк всё-таки не машина. Максимум для двоих, и хорошо, если с собой есть ещё один шлем.

Даня держится подальше от Николая, который застыл каменным изваянием в стороне, глядя куда-то вдаль и словно забыв обо всём вокруг.

– Мне кажется, нам пора отсюда валить. В Службу, Ник?

Тот лишь молча качает головой, а потом через силу добавляет:

– Нет. К Саше тоже не стоит. Мне нужно… переждать какое-то время. Там, куда никто не нагрянет.

– Клуб, – тихо предлагает Даня. – Да, Сары. Я там не был, но он закрыт сейчас, там ещё полная разруха. И мало кому придёт в голову там искать. Ну, я так думаю.

– У меня нет идеи лучше. Едем? Я смогу взять только одного из вас.

– Езжай с Даней. Я пройду своими путями.

– Ник, что случилось?

– Что…

Лиза, уже протянув Дане один из шлемов, сама медлит несколько секунд, стискивая свой в руках в дурном предчувствии. И когда Николай выходит ближе к светлому пятну от фонарей, его глаза темны от боли.

Такой, что у Лизы перехватывает дыхание.

– Кирилл почти мёртв. И неизвестно, сможет ли вернуться обратно.

– Ник…

– Встретимся в клубе.

Николай ощущает… ничего.

Разве что страшную опустошённость. Внутри будто поле после битвы магов – с чёрной выжженной землёй, прорехами в ткани мироздания, гарь и пепел. Когда неважно, кто победитель или проигравший – потери с обеих сторон, а трупы свалены в одну кучу.

А ведь не было ещё ни одной битвы.

И он уже чувствует: ничто не имеет смысла. Какая разница, что теперь будет дальше?

Плевать на Службу – пусть Яков подавится ею. Или на эксперименты – тех ребят уже не спасти, а милины, кажется, неплохо справляются.

Такие мысли, как противные мелкие мошки, копошатся внутри, пока Николай ныряет в преддверье. В зыбкое отражение города.

Ему сейчас не нужно ни сочувствие Саши,