Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

– Вы ни черта не знаете о моей сестре! – Даня вспыхивает. – И всё, между прочим, шло отлично, пока ты не стал мутить воду. Вот тогда она растерялась, правда. И Кирилл туда же! Что ты скрываешь? Что происходит? Где он был, когда её сердце разбивалось на осколки? Чем он думал, когда оттолкнул её после своей связи с тенью?

Николай и бровью не шевелит, но его тихий голос действительно пугает.

– А ты не смей говорить о том, чего не знаешь. Кирилл заплатил свою цену.

– Ну да, и стоило появиться на горизонте какой-то сопливой девчонке, как сразу никаких проблем с тенью.

– Хей! – Лиза с недобрым прищуром смотрит на него. – Полегче, ладно?

– Прости, – искренне извиняется Даня, вовсе не желая оскорбить Кристину. – Но вы не знаете…

– Даня, да откуда? Вы же всё держали в себе! Спросили бы прямо!

– Я сначала сказал вам правду: с Орденом я сотрудничал пару лет, потому что они собирают всю информацию о магии. А мне это было в удовольствие. И интересно же! А когда вернулся, они уже захомутали Сару.

– Кто сделал проход из клуба в башню Григорьева?

– О, это уже Дима! Сара только тихонько рассказывала мне. И никому больше. Мне вообще иногда казалось, что она тоже что-то… не договаривает.

– Орден мог её шантажировать?

– Вполне. У них свои представления о средствах. Они любят всё делать чужими руками. Ты никогда не думал, с чего Шорохов стал интересоваться миром духов? И, честно, я до сих пор не знаю, кто виновен в смерти Сары – Дима или Орден. А они точно были в клубе.

Николай задумчиво смотрит на него.

Телефон Лизы настойчиво вибрирует на столе, и она, извинившись, отходит, но почти сразу поворачивается к Николаю.

– Это Саша. Он говорит, что на Службу напали. В прямом смысле. И спрашивает, не знаю ли я, где ты.

– Что значит – на Службу напали? Это как вообще?

– Может, поговоришь сам?

Николай перехватывает телефон.

– Саша, какого хрена у вас происходит?

Даня ощущает себя опустошённым и обманутым.

Дело в том, что он никогда не хотел кому-то навредить.

Сначала Орден казался приключением. И все его члены были увлечены своим делом, даже совсем молодые, кто ещё только учился в Академии. Они обсуждали законы магии, делились ритуалами и наблюдениями. Одни рассуждали о том, как совместить магию, другие выдвигали гипотезы о духах природы и исследовали легенды.

А вот дальше начались темы о скрытом мире, о том, что он помеха, а стражи только вредят и мешают, ставят опасные эксперименты.

Даня помнил Кирилла, вернувшегося с тенью внутри.

Не раз видел гибель стражей.

И за затяжными разговорами стал проникаться идеями Ордена: сохранить магию, не допустить новых жертв. Ведь сколько их гибнет от теней! Даня соглашался, а когда ему предложили участвовать в проекте по закрытию мира теней, он немного растерялся.

– Почему не привлечь стражей?

– Ты думаешь, им это выгодно? Посмотри на Кирилла, одержимого тенью. Или Шорохова, который вцепился в Службу. Мир теней – своего рода власть.

– А раньше попытки были?

– А как ты думаешь? Вот, изучай.

И Даня изучал выданные архивы. Ни одна попытка не приводила к успеху, выпущенная сила мира теней выжигала тех, кто касался этого мира.

Тогда и озвучили идею о мире духов, в котором скрыты забытые мощи. Древние заклинания, сплетения магии такой сильной, что можно сдвинуть земную кору. Если их освоить, может, и получилось бы закрыть мир теней.

Теперь же Даня чувствовал, что где-то скрывался замаскированный и утончённый подвох, а его водили за нос. Но что бы там ни было, теперь он хотел помочь справиться с Григорьевым. Орден подождёт. В конце концов, Даня им не говорил, что отступает от их замыслов.

Николай заканчивает разговор и подтверждает новости:

– Тени захватили Службу. Внутрь не прошли, там всё-таки стоят крепкие печати. Но и нам тоже не пройти.

– И что дальше? – уточняет Лиза.

– Собрать всех здесь. Это же отлично – Шорохов тоже придёт.

– Ты всё ещё хочешь притащить его к Григорьеву? Может, есть другие способы?

– Может. Но мои планы – это мои планы. Так, Даня, как только появится связной – сразу зови. Орден чем-то может помочь против Григорьева?

– Они потребуют свою плату, будь уверен.

– Поговорим об этом, когда кто-нибудь объявится. Лиза, ты можешь связаться с Кристиной?

– Она не отвечает.

– Звони Сюзанне. Она может что-то почувствовать или отследить её. Мне надо понять, что там происходит внутри. Я знаю лишь, что Григорьев собирался выпускать тени.

Николай заходит за барную стойку и находит один из немногих уцелевших стаканов и, пустив в него клубочек огня, стучит по стеклу кинжалом.

Тонкий звон раздаётся по всему клубу, привлекая внимания стражей.

– Сейчас сюда прибудут все стражи. Мы возвращаем патрули, но максимально тихо и осторожно. Никаких провокаций или показательных выступлений. Караульте печати, не дайте теням вырваться в город. Их будет много. У кого нет карты – координируйтесь с теми, у кого есть.

– Николай Андреевич, какой план? – уточняет кто-то из задних рядов.

– Здесь, в клубе, есть проход в здание мага-тени. Я отправлюсь к нему. Главное условие для всех и каждого – что бы я сейчас ни делал, не мешайте.

Стражи с тревогой переглядываются, озадаченные его словами. Даня отчасти удивлен таким… доверием? Ни одного возражения не последовало. Николай поясняет:

– Каждый из вас знает, что на другой стороне твари, которые могут легко убить почти любого мага или человека. Но они всегда были за печатями. Теперь – нет. У нас теперь даже нет Службы. Я не прошу помощи или чтобы кто-то шёл за мной. Просто не мешайте. И следите за городом.

На этом Николай гасит пламя в стакане, закончив обсуждение. Либо он действительно так уверен в стражах, либо ему отчасти всё равно.

Даня нервно обновляет сообщения на телефоне, гадая, придёт ли кто-то из Ордена.

Ему тесно и душно в клубе, как и вообще в городе. Куда увереннее он чувствует себя среди горных тропок или на берегу океана, когда под босыми ступнями тёплый песок, а солнце ярко освещает мир.

– Выйду на улицу, – Даня вскакивает и, подняв воротник дутой куртки, выходит на воздух, пропитанный дождём.

Он, скорее, любит дневное время, вечера всегда кажутся чуть… зловещими. В темноте всё выглядит куда тревожнее или таинственнее. В детстве ему часто снились кошмары. Для этого не было какой-то особой причины, Даня просто постоянно фантазировал, что в шкафу прячется