Вечное море - Го Цзинмин

головой в воду, после чего принялся руками смывать с лица макияж. Постепенно на поверхности воды стали расплываться молочно-белые разводы, тыльной частью руки он протер румяные губы, пальцами легонько стер с век тени. Затем поднял из воды голову и перекинул мокрые волосы за спину. Очистившись в источнике, его лицо лишилось прежде едва заметного макияжа и явило тонкие, прекрасные черты лица. Смылась белая краска с кончиков бровей, и те больше не выглядели тоненькими и острыми, как листья ивы, а стали густыми и черными, напоминающими лезвия ножей, изначально белая, нежная кожа тоже приобрела более естественный для нее оттенок, а на тыльной стороне его руки осталась румяная киноварная краска, и губы уже не походили на розоватые и прелестные девичьи.

Укутанный паром горячего источника юноша, чье лицо выглядело холодным как лед, беззвучно посмотрел на Гланша.

– Любой бы принял тебя за девчонку! Где ты видел парней с таким-то белым личиком, с такими-то алыми губами, какие были у тебя? – выпучив глаза, слегка рассерженно сказал Гланш, после чего уселся на деревянный стол и, подняв одну ногу, положил руку на колено.

– Работники цирка хотели, чтобы для зрителей все выглядело более захватывающе, поэтому на каждое представление заставляли меня наряжаться в девочку, – ровным тоном произнес серебряноволосый юноша. – Люди намного более жестоки, чем ты думаешь, чем слабее один противник другого, тем больший восторг в них это вызывает.

Гланш даже не знал, что на это ответить, поэтому лишь скривил рот и хмыкнул.

– У тебя ко мне что-то еще? Если нет, то я хотел бы помыться, – холодно произнес юноша. – Независимо от моего пола будет немного странно, если ты останешься смотреть, как я моюсь. Или это у тебя увлечение такое?

Апостол подскочил со стола и с очень недовольным видом, развернувшись, пошел прочь. Но, сделав несколько шагов, вернулся, схватил в охапку оставленную на столе одежду и злорадно ухмыльнулся:

– Счастливо оставаться!

После чего, не оборачиваясь, ушел.

Инь Чэнь молча проследил за тем, как новый знакомый исчез за дверью. Затем поднялся из горячего источника, и по коже его худощавого, длинного тела вниз заскользили капли, влажный пол заблестел от воды. Юноша подошел к собственной пропахшей кровью и пропитанной пылью грязной одежде, которую скинул прежде и, подняв ее, вновь возвратился в воду.

Он замочил вещи в пахнущей серой воде, а потом и сам, закрыв глаза и глубоко вдохнув, медленно опустился на дно.

* * *

В переднем дворике у грандиозных ступеней главного зала, под деревом гинкго, которому насчитывалось более тысячи лет, на просторной, вырезанной из дерева, уютной кушетке сидел Гильгамеш, на его коленях лежало покрывало из тонкой овечьей шерсти молочно-желтого цвета, а в руках он держал свиток старого пергамента.

Дун Хэ стоял рядом, возясь с горой серебряной посуды, из обсидианового кувшина он переливал обжигающе горячую воду в заварочный чайник из чистого серебра, куда заблаговременно поместил горстку листьев дорогого черного чая из Цзиньлая. С добавлением горячей воды воздух начал быстро заполняться ароматом, напоминающим запах засушенных жаром лепестков роз.

Гланш сидел рядом на стуле с высокой спинкой, обитом коралловым бархатом, и безрадостно поедал мандарин.

Звук капающей воды заставил Гильгамеша с Дун Хэ вскинуть головы. Одетый в мокрую одежду, к ним медленно шел Инь Чэнь.

Климат на островах был мягким, вот только это не имело значения, ведь на дворе уже стояло начало зимы. С озера дул ветер, пробегая по мокрой одежде юноши, и лицо его выглядело бледным и истощенным.

Гланш лениво выпрямился, его глаза наполнило удивление, а сердце слегка кольнула совесть.

Смотря на Инь Чэня, Гильгамеш низким голосом мягко произнес:

– Не шевелись.

После чего поднял левую руку и легонько повел пальцами – мокрая одежда вмиг покрылась льдом, который тут же разбился и упал на землю.

Гильгамеш вытянул правую руку и аккуратно нарисовал в воздухе дугу. Вокруг Инь Чэня неожиданно вспыхнул круг мерцающего пламени. Без промедлений князь снова повел левой рукой, и порыв мягкого ветра, пробежавшись по огню, ласково укутал Инь Чэня, разогретый пламенем, ветер ощущался теплым и сухим, и лицо Инь Чэня постепенно снова вернуло себе цвет.

Князь поднял покрывало из овечьей шерсти со своих колен и бросил многозначительный взгляд на Гланша. Тот неохотно поднялся, но все же послушно взял тонкое одеяло, подошел к Инь Чэню и принялся беспорядочно укутывать его, в итоге оставив открытыми лишь пару глаз.

Юноша смерил апостола холодным взглядом, но ничего не сказал.

– Можешь не благодарить, – скривил рот Гланш и снова недовольно уселся на свой стул есть мандарин.

– Кто вы? – спросил Инь Чэнь, глядя на человека с длинными золотистыми волосами перед собой.

Гильгамеш не сдержался и улыбнулся от упрямого, холодного вида юноши, и эта улыбка озарила его благородное лицо мягким сиянием.

Четыре года назад. Западная империя Асланд, Зеленые острова на озере Уинь

Инь Чэнь спрыгнул с дерева и, не успев даже выпрямиться, вздрогнул от внезапно появившегося перед ним Гланша, только что собранные ягоды дерева хунху в корзине, что он держал, рассыпались по земле. Юноша нахмурил брови и, согнув спину, принялся собирать ягодки обратно.

Эти сладкие и сочные и в то же время кисловатые ягоды росли только на Зеленых островах. Такое название считалось общим для всей кучки островов, находящихся в озере Уинь. И все земли этого озера считались владениями Гильгамеша. Здесь проживал он и три его апостола, и обычно никто из посторонних не заглядывал.

Озеро Уинь располагалось в центре империи Асланд, с точки зрения географического положения – точно посередине между крайними точками юга и севера, поэтому все четыре сезона климат здесь держался достаточно мягкий, летом не наступало невыносимого зноя, а зимние морозы вовсе не пробирали до костей.

Все озеро укрывала россыпь маленьких и больших островков, каждый из которых покрывали высокие пышные деревья, а под ними плотно росли всевозможные буйные заросли кустарника. Насыщенная сочная зелень, словно не рассеивающимся круглый год туманом, влагой окутывала разбросанные по отдельным островкам белые мраморные дворцы. На самом большом острове, в середине озера, стоял самый большой из них, он являлся обителью князя высочайшего ранга в Асланде – Гильгамеша.

Возможно, из-за особенной природы и почвы на островах во всей империи лишь здесь повсюду росли ягоды дерева хунху, и, как только наступала весна, красные плоды заполняли все деревья, склоняя своей тяжестью ветви к земле. Ягоды очень недолго оставались свежими, они очень быстро осыпались с крон деревьев и гнили на земле. Поэтому каждую весну троица из Апостола небес, Апостола земли и Апостола морей занималась их сбором, и весь сезон их рты не покидало это необыкновенно сладкое и кисловатое