Вечное море - Го Цзинмин

В воздухе расцвел прохладный аромат, в отличие от простого, оседающего, древесного запаха Гильгамеша, этот аромат был крепким, резким и темным, он напоминал увлекающее и в то же время опасное благоухание цветов.

– Вы меня до жути испугали, князь Ци Ла. – Переполошившийся Гланш, разглядев гостя, как ни в чем не бывало отвел руки, которыми успел прикрыться ниже пояса, и облегченно выдохнул. – Я уж подумал, что прибыла девушка. Даже неловко стало, на мне же и штанов нет!

– Разве имеет значение, пожаловал к вам мужчина или же девушка? Ты в свете дня ведешь разговоры, стоя перед собственным князем без штанов, и считаешь, что это достойно? – Смотря на с головы до ног мокрого Гланша, упершего руки в бока, Ци Ла нахмурил брови. – Где Дун Хэ? Его тоже это не беспокоит?

– Князь Гильгамеш ни слова мне не сказал, так какая разница, что думает Дун Хэ? – Гланш, усмехнувшись, вскинул брови и принялся вытираться одеждой.

– Ваше дурное влияние давно добралось и до Гильгамеша, распущенность заразна. – С невозмутимым видом Ци Ла повернул голову и взглянул на Первого князя.

– …Ци Ла, ну разве я распущен? Сижу, весь укутанный в одежды… – Улыбаясь, Гильгамеш развел в стороны руки, и его просторное одеяние взметнулось на ветру.

– Раз уж о том зашла речь, я с первого раза, когда вас увидел, и до сегодняшнего дня, даже спустя годы, все равно то и дело теряюсь, иногда мне кажется, что вы и правда девушка, лицо у вас уж слишком красивое, настолько, что Инь Чэнь в сравнении просто-напросто неотесанный охотник, скитающийся целыми днями в горах! – Гланш закинул вещи на плечо и с наглым видом выпрямился под ярким солнцем. Однако улыбка быстро застыла на его лице, потому что из мокрой травы под ногами неожиданно выскочили бесчисленные кристаллы льда и быстро заморозили его до самой линии поясницы.

Стоявший перед ним Ци Ла при этом не пошевелил и пальцем, лишь в глазах у него промелькнула ниточка золотого света. Инь Чэнь с потрясением смотрел на то, с каким мастерством князь использовал духовную силу.

Невозмутимый Ци Ла какое-то время сверлил раскрасневшегося до кончиков ушей Гланша взглядом, а затем отвернулся, не обращая внимания на его мольбы растопить лед.

– Разве дело великому Третьему князю обижать обычного апостола? Князь, вы мне не поможете? – Гланш повернул голову и попросил Гильгамеша, с блестящими и ужасно несчастными глазами, похожими на глаза маленького олененка.

Тот, чувствуя легкую неловкость и капельку жалости, тихо пробормотал:

– Ци Ла, ты…

– Что? – невероятно серьезно и совершенно невозмутимо ответил тот. – Гланш всегда был упрямцем, его необходимо воспитать. Если ты этого сделать не можешь, придется мне.

– Ты уверен, что подобное не повлияет на его развитие? Ему еще нет и двадцати… – Посмотрев на закованного в лед апостола, Гильгамеш хотел еще что-то добавить, но тут заметил брошенный на него взгляд Ци Ла и отрицательно замахал, после чего, соединив большой и указательный пальцы, провел ими у себя перед ртом, показывая, что не собирается больше ничего говорить.

С тех пор как Инь Чэнь поселился на островах озера Уинь, гости здесь бывали нечасто, и среди них не было тех, кто осмеливался появиться в этих краях без предупреждения, – обычно все терпеливо дожидались у двух статуй на входе, когда их придет и встретит Дун Хэ. Все, кроме Ци Ла.

Как-то однажды Седьмой князь Феррер, торопясь передать приказ от серебряных жрецов, не предупредил о своем визите и в спешке вломился внутрь. Но едва он успел сделать шаг на земли островов, как Гильгамеш на мгновение сомкнул глаза и серебряная броня, закрывавшая все тело князя, моментально разлетелась вдребезги, взрывом оставив на его теле бесчисленные раны, каждую глубиной в несколько сантиметров – достаточно, чтобы причинить сильную боль, но при этом не оставить тяжелых увечий.

В тот раз Инь Чэнь обрел совершенно новое понимание способностей Гильгамеша. Точность, с которой он использовал духовную силу, давно не зависела от расстояний, ему не требовалось контролировать дистанцию и следить за мощью противника. Только шлифовать и оттачивать свою духовную силу, подобно произведению искусства.

В первый раз Ци Ла прибыл на Зеленые острова с целью одолеть Гильгамеша.

И проиграл.

Однако бросать вызовы не перестал, и каждый раз хозяин островов без особых усилий уклонялся от его молниеносных атак, их тени сверкали обрывистыми бликами над поверхностью озера, две копны золотистых и серебристых волос, напоминая молнии, преследовали друг друга, и на озере поднимались мощные и мелкие волны, а сквозь деревья серебряными осколками пролетали взметнувшиеся в воздух, мелкие, размером с кончик иглы, капли воды. Места, где они проносились, окутывали иней и лед и сотрясал холод.

Юным Инь Чэню и Гланшу оставалось только прятаться подальше и наблюдать за тем, как двое из высших князей Асланда состязались в силе. Каждый подобный бой потрясал их до глубины души. Дар и мастерство Ци Ла в корне отличались от дара и магии Гильгамеша, однако кое-что их объединяло – каждый из них относился к использованию духовной силы с аккуратностью и требовательностью, словно высекая искусную скульптуру, каждая ниточка их силы выпускала предельную мощь, каждая атака или защита осуществлялась в совершенстве и никогда впустую.

Ци Ла без остановки создавал на воде, в воздухе световые круги, от которых рябило в глазах, все необъятное озеро заполняли беспрерывно вращавшиеся магические круги разных видов, его причудливая тень проносилась сквозь их мерцающие пятна, свободно входя и покидая множества пространств. Его фигура мерцала, словно молния, скорость была настолько быстрой, что казалось, все пространство заполняли его призраки, и невозможно было понять, какой из них реален, словно сотни, тысячи Ци Ла окружали Гильгамеша в общей атаке.

Казалось, непроницаемая завеса дождя накрывала путешествующего музыканта, вот только беззаботная поступь этого самого певца свободно вела его сквозь дождь, и ни одна капля не касалась его тела. Гильгамешу всегда удавалось ни быстро, ни медленно, а с точностью избегать каждой атаки Ци Ла, которые исходили из неожиданных углов и со свирепой скоростью.

В последний раз, когда Третий князь бросил вызов Первому, он не жалел духовной силы, как прежде, и тогда Инь Чэнь впервые увидел, насколько неистова она могла быть – мужчина вмиг поднял в воздух всю воду озера Уинь, и ее тяжелые тонны под управлением колоссальной духовной силы обратились ревущим ледяным драконом и с сокрушительной мощью ринулись на Гильгамеша. Однако в то самое мгновение, когда огромный дракон раскрыл свою острую пасть, собираясь проглотить князя, Гильгамеш с небольшой улыбкой на лице легонько протянул руку и, словно в замедленном