Вечное море - Го Цзинмин

слезы. Как не осознавала и того, что все ее тело яростно трясло. Изначально она полагала, что ее дара контроля над духовными зверьми хватит, чтобы сдержать не проснувшегося до конца Милосердие. А если учесть боевую мощь Ю Мина, пусть они и не могли схватить его, однако все равно не должны были оказаться в том положении, как сейчас. На деле их троица даже не смогла приблизиться к нему настолько, чтобы суметь разглядеть. Каждый раз, когда князья приближались к области восприятия Милосердия, посреди метели их яростно атаковали десятки похожих на змей, кроваво-красных тычинок. Они не могли дать достойный отпор.

Все больше и больше золотой дымки продолжало уноситься вдаль к пробуждающемуся зверю. В небесах медленно и гордо распускались его лепестки.

Четыре года назад. Западная империя Асланд, Зеленые острова на озере Уинь

Под покровом ночи озеро Уинь выглядело тихо и прекрасно. Большая гладкая поверхность воды напоминала необычный самоцвет, обрамленный пышной растительностью. Яркий чистый лунный свет падал россыпью вниз, выкрашивая дремучие заросли леса лоснящимся серебром и обрамляя каждый лист дерева отчетливой серебристой кромкой. Похожие на ртуть отблески медленно двигались по деревьям, озеру, лужайкам, казалось, это невидимые глазу божества беззаботно прогуливались вокруг, легонько касаясь подолами своих одежд земли. На рассыпанных маленьких и больших островах то и дело раздавалось короткое птичье щебетание, и иногда из воды с брызгами выпрыгивали рыбы, вызывая играющую бликами рябь. И со всеми этими звуками ночь казалась еще более спокойной.

Троица Первых апостолов молча сидела на берегу. Даже неугомонный Гланш выглядел серьезно.

На Зеленых островах Уинь сейчас находились лишь они. Во второй половине дня, после того, как явился Ци Ла, Гильгамеш второпях покинул острова вместе с гостем, не оставив им, прощаясь, даже какого-нибудь простого объяснения.

Ци Ла же, наоборот, перед уходом с серьезным видом отыскал их троих и велел им сделать кое-что странное. Он велел им на время оборвать связь, что соединяла их с Гильгамешем через Печать князя.

– Зачем? – не понял Гланш.

– Затем, что мы отправляемся на очень опасное задание и любая духовная сила или призыв, которые способны отвлечь его, могут стоить ему жизни.

– Мы совершенно точно не станем сами использовать нашу с ним связь для призыва князя… – произнес Дун Хэ. – Но если полностью ее оборвать, то разве мы почувствуем, если в опасности окажется Гильгамеш?

– Поэтому вы и должны полностью оборвать вашу с ним связь. – В лице Ци Ла чувствовалась некая грусть разлуки. – Когда он окажется в опасности, вы почувствуете все через нее, и, несомненно, это вызовет у вас сильные эмоциональные волнения или всплеск духовной силы, которые помешают ему, пусть эти помехи и будут ничтожно малы, я все равно не хочу, чтобы он брал на себя этот риск.

В конце концов апостолы временно оборвали связь с Гильгамешем. Все они ясно видели в лице Ци Ла ту самую напряженность, что возникала перед неминуемой угрозой, перед надвигающейся бурей.

Прежде уже случалось такое, что Гильгамеша неожиданно призывали серебряные жрецы и на какое-то время он пропадал. Инь Чэнь давно свыкся с таинственностью князя, однако впервые видел такое мрачное выражение на лице Ци Ла. Поэтому безоговорочно поверил ему.

– Мы можем как-то помочь? – тихо спросил он, смотря на мужчину.

– Доверьтесь своему князю. И мне.

* * *

– Как думаете, куда отправился князь? – Подобрав плоский камешек, Гланш запустил его по воде, и тот уныло пошлепал по озеру.

Ни Инь Чэнь, ни Дун Хэ не ответили, хмуро глядя на воду. По воздуху неожиданно разошлась невидимая волна, настолько слабая, что едва ли ее можно было различить.

– Вы не чувствуете… – Безучастное лицо Гланша вдруг нахмурилось. Он быстро повернул голову и всмотрелся в глубь непроглядно черного леса.

– Вы двое стойте позади меня. – Дун Хэ поднялся на ноги и потянул Инь Чэня с Гланшем за свою спину. Он медленно сделал два шага вперед, по всему его телу отчетливо проступили золотистые узоры, и воздух завибрировал его духовной силой.

Из черноты впереди, заполняя все вокруг, хлынуло некое ощущение невероятного ужаса. Словно из темноты в глубине лесной чащи в их направлении надвигалась некая ледяная, черная волна.

Стояла абсолютно безмолвная тишина. Не было ни звука, ни тени, ни запаха. Лишь неизвестно откуда исходящее, невидимое, неосязаемое, отчетливое и жуткое ощущение ужаса, что било в лицо.

Лица Инь Чэня и Гланша постепенно бледнели, врожденное шестое чувство предупреждало их, что впереди во мраке таилась смертельная угроза.

Дун Хэ призвал духовную силу: поверхность озера позади, словно вскипев, забурлила, он перевернул ладони, и вслед с поверхности вверх поднялись бесчисленные водяные столбы. С треском затвердев в острые ледяные стрелы, они молниеносно полетели в густую тьму чащи перед апостолами. В зарослях заметалось белое сияние, и все ледяные стрелы исчезли, как камни в беззвучном море. Казалось, в темноте скрывался бесформенный монстр, который легко и полностью поглотил атаку.

Из темноты донесся легкий звук смеха, словно призрак задышал им на ухо.

И этим призраком была девушка. От чащи едва различимо отделился клуб размытого сумрачного белого сияния, оно становилось все отчетливее, и вот из мрака вышли две стройные белоснежные ножки. Один шаг, второй, третий… грациозные шаги ступали по траве бесшумно, напоминая поступь дикой кошки, прогуливающейся по коньку крыши в ночи. Облаченная в белоснежное, похожее на туман, тонкое одеяние обворожительная девушка медленно двигалась к троице апостолов.

Быстро вскинув руку, Инь Чэнь отправил в нее несколько ледяных стрел, которые полетели не прямо, а причудливыми линиями. Подобно рыбам в море, они рассекли воздух непредсказуемыми путями, от такой атаки защититься было крайне сложно.

Однако в медленно приближавшейся к ним девушке не отразилось ни капли испуга, на ее лице играла чувственная, обольстительная улыбка, ее губы выглядели привлекательно и ярко, словно их вымарали в свежей крови. Подняв руку, он прикрыла уголок рта, это ее движение было полно кокетства и искушения, вслед за ее рукой белоснежный рукав одеяния невесомо тонкой, словно туман, вуалью взметнулся перед ее лицом, и как только стрелы Инь Чэня коснулись этой самой вуали, то тут же оказались поглощены. Будто бы они были каплями дождя, что вошли в озеро, не оставив после себя ничего, кроме нескольких кругов на поверхности.

Дун Хэ толкнул товарищей за спину, после чего ринулся к приближающейся незнакомке. В тот же момент он уверенно вытянул обе руки назад, словно расправил крылья, и вслед за его движением поверхность озера позади взорвалась: вверх вырвались несколько водяных столбов – каждый толщиной в обхват двух рук – и ревущими драконами ринулись к девушке.

Стоявший рядом с Инь