Вечное море - Го Цзинмин

Вот только любая атака, стоило ей коснуться тонкого белого одеяния девушки, вмиг исчезала без следа, ее длинное, колыхающееся подобно туману одеяние, казалось, могло поглотить абсолютно все атаки.

Все это время ее лицо не покидала странноватая, кокетливая улыбка, она ступала по траве босыми ногами, шаг за шагом плавно приближаясь к ним, и в ночи вязкой патокой разливался соблазнительный, юный девичий аромат.

* * *

– Это… Это невозможно… – Ужас туго окутал сердце Дун Хэ безумными лозами, лишая дыхания. Он поднял голову – облаченная в белое одеяние девушка уже стояла прямо перед ним.

– А я-то думала, что все апостолы на этом свете сильны так же, как мой. – Она аккуратно подняла белоснежную руку и прикрыла уголок рта, кокетливо и жутко улыбаясь. – Вот уж не думала, что апостолы Первого князя окажутся настолько слабы… – Казалось бы, совершенно не заботясь о предосторожности, она приблизилась к Дун Хэ настолько, что он даже мог ощутить прекрасное благоухание ее дыхания.

Апостол почувствовал нахлынувшее головокружение, словно оказался в лодке на море, его тело начало покачиваться, будто бы потеряв баланс. Однако ощущение это было не из тяжелых, а больше напоминало то приятное опьянение, что настигает человека после большой выпитой чаши вина.

Когда парень все осознал, рука девушки уже легла ему на копчик – место, где располагалась Печать князя. Дун Хэ не успел и рта раскрыть, как волна невыносимой острой боли пронзила Печать, перед глазами все потемнело, и он рухнул вниз.

– Кто ты?.. – сквозь стиснутые зубы спросил Гланш, оттянув Инь Чэня за свою спину и сдерживая горячие слезы в покрасневших глазах.

Она подняла ногу и наступила на лицо мертвого Дун Хэ, ее очаровывающие, лишающие присутствия духа глаза посмотрели на Инь Чэня и Гланша впереди, а в уголках рта заиграла лукавая улыбка. Ее взгляд, в котором яростно клубился белый туман, не покидал апостолов, и, широко улыбаясь, она произнесла:

– Ой, только посмотрите на меня, какая же я невежливая! Увлеклась и совсем забыла о простых манерах. Я назову вам свое имя, но только обязательно запомните, иначе я очень расстроюсь. Меня зовут Тэрэя. И я пришла сюда, чтобы убить вас. Но вы двое такие красавцы, что даже жалко…

– На островах лежит печать Гильгамеша, она охватывает почти все озеро Уинь. Обычный человек не смог бы пробить ее и пробраться внутрь. Как это удалось тебе? – холодно спросил Гланш, не сводя с нее взгляда.

– Конечно же, мне бы не удалось пройти через барьер Первого князя, но неужели вы не знаете, что в этом мире существует нечто под названием «врата»? Ха-ха. – Наблюдая за красивым и юным Гланшем, Тэрэя легонько покачала головой и невольно вздохнула, словно жалея его.

– Ци Ла? Нет… Он же друг нашего князя, он всегда…

– Друг? Какой же ты наивный – даже моему апостолу с тобой не сравниться. Зачем, по-твоему, Ци Ла все эти годы приходил и вызывал Гильгамеша на бой? Думаешь, настолько мудрый человек, как он, не понимал, что ему никогда не одолеть Первого князя? Просто он не способен создавать врата там, где не бывал сам, – это самое большое ограничение в его даре. Но вы, глупцы, всегда распахивали перед ним двери. Так что на этом острове полно врат. Ты же не думаешь, что те, через которые пришла я, единственные? Глупыш. – Взгляд Тэрэи был холоден и полон насмешки, каждое слово, что выплевывал ее язык, ледяной иглой вонзалось в сердца апостолов.

– Я тебе не верю. Наверняка ты обманом вынудила открыть для тебя врата. – Гланш не сводил взгляда с девушки.

– Зачем мне это? Кто вы, по-твоему, для него? Думаешь, Ци Ла есть дело до того, умрете вы или нет? Знаешь, много лет назад, когда я отняла жизнь у его апостола, он тоже не особо расстроился. Думаю, подобные чувства ему привычны. Кто знает, может, он, наоборот, чувствует предвкушение, в конце концов он наконец-то перестанет быть единственным князем, всех троих апостолов которого убили.

Тэрэя оглянулась по сторонам, оценила огромный дворец из белого мрамора, тщательно ухоженные деревья вокруг и вздохнула:

– Как жаль, что после этой ночи ваш сказочный уголок заполнится мертвой тишиной, время покроет это место пылью, вода в озере постепенно помутнеет, а кустарники и лозы нагло разрастутся… Очень скоро никто и не вспомнит об этом месте.

– Я не позволю. Здесь мой дом, и даже после смерти я буду его защищать. – С этими словами Гланш незаметно взял за руку стоявшего позади Инь Чэня.

Тот поднял голову, однако Гланш не обернулся, и тут Инь Чэнь почувствовал, как он выводит на его ладони буквы. Раздался сокрушительный грохот, и из-под ног Апостола небес неожиданно пропала опора, в земле открылась огромная дыра и закрылась вновь.

Инь Чэнь продолжал падать, пока наконец-то тяжело не упал на дно.

Перед ним появился темный подземный туннель. Даже спустя столько времени на Зеленых островах он не знал о существовании этого прохода. Парень посмотрел в темнеющую глубину озаряемого тусклым светом свечей туннеля и потер покрасневшие глаза. На пальцах осталась горячая влага. Апостол пожалел, что решил сперва овладеть магией края ветра, а не земли. Он не желал уходить: пусть ему и удалось выбраться живым, но разве это теперь имело значение? Инь Чэнь не сдержал слез, казалось, он вернулся в тот момент, когда его впервые нарядили в девочку и бросили в клетку к жестокому хищнику.

«Какой же ты дурак, Гланш…»

«Уходи».

Его длинные тонкие пальцы вывели на ладони Инь Чэня одно слово. Он крепко сжал его руку в своей, теплой и сильной, и, сжимая, казалось, вложил в этот жест все силы, словно говоря ему: «Прощай».

Четыре года назад. Западная империя Асланд, Коридор Бездны, Северный Лес

Сквозь метель с молниеносной скоростью и едким запахом крови к трем князьям вновь ринулись мягкие, похожие на тонкие красные языки, лозы из плоти. Феррер схватил с земли щит, но прежде, чем успел высвободить духовную силу, кровавая лоза с шлепком обрушилась на него, огромная сила удара отбросила князя назад на дюжину метров, и брызнувшая из его рта алая кровь прочертила в воздухе яркую дугу. Его полностью увешанное латами, тяжелое тело ударилось об огромное дерево секвойи и, словно каменная глыба, гулко упало на землю.

Ю Мин и Илана быстро откатились в сторону на заснеженной земле, едва избежав смертоносных ударов, однако плотно усыпающие лозы острые шипы все же сильно задели правое