Кому много дано, книга 3 - Яна Каляева

Могу. Только придется тебе ходить на них вместе со Степой Нетребко. Других окон у меня просто нет. И работать с ним. Ты согласен? Егор может не одобрить.

Максим пожимает плечами:

— Егора оно колебать не должно, это — мое дело. Согласен.

Жму Саратову руку… ну ничего вроде. Рукопожатие твердое.

— Вот и славно.

Интермедия 4

Макар. Да все нормально было, Макар Ильич!

Сегодня Степка приходит пораньше. Я весь вечер искал чертову Лизавету: применил руны, словесные формулы, весь спектр поисковых заклятий, которыми владел — ничего, глухо. Это в целом неудивительно: большинство кошек — нулевки, их никакая магия не берет. Но с другой стороны, я использовал пару хитростей, например, не саму Лизавету искать, а ее следы. И тоже глухо, как будто животного тут и не было никогда. Странно.

Степка загадочный, каким он бывает всегда, когда вызнал чей-нибудь секрет — обычно это всякая ерунда.

— Макар Ильич! А вы знаете, что вчера на собрании «Моста» сделали?

— Что? — на самом деле мне интересно.

— Свечку на табуретку поставили!!! — провозглашает гоблин. — Точно так, как вы говорили! Вот откуда вы знали, а?

— Свечи, капюшоны и маски — древнейший способ создать значительность на пустом месте, — усмехаюсь я. — А если при этом еще и сказать торжественный тост, и всем выпить…

И спотыкаюсь, глядя на рожу гоблина. Как-то Степан моргнул странно.

— Погоди-ка, — конкретизирую я, — это что же, вы на встрече алкоголь употребляли? Да? А ну-ка не ври!

Степан прижимает уши, но несильно:

— Немножко, Макар Ильич!

Ах ты, зараза! Это что же, производство в бойлерной уже и для воспитанников работает? Так дело не пойдет!

Сдвигаю брови:

— Кто выпивку притащил, говори!

Эльфу, который у них встречи проводит, мое «фи» за профессиональную некомпетентность! Не заметить, что у тебя контингент тайком прибухивает, ну надо же!

Степка тупит:

— Так… Никто же… Амантиэль Сильмаранович нам по маленькой рюмке налил, сказал — для ритуала…

— Что-о⁈

— Макар Ильич, там и капюшоны были, и маски! Все, как вы говорите, в точности! И музыка такая играла с колонок… типа как церковная! Пам-пам-пам!

…Я почти схватил Степку за грудки, но в последний момент удерживаюсь. Во-первых, браслет может меня не понять. Во-вторых, гоблин перепугается.

Выдавливаю:

— Пам-пам-пам, говоришь?

— Ага! Такая… как на свадьбе.

— И чем же вы там занимались… в капюшонах и масках?

— Да все нормально было, Макар Ильич!

— Нет, ты уж мне ответь!

Степка мнется.

— Ну…

— Смелее, Степан, смелее! Коли назвался гвоздем — подставляй шляпку.

Прячет глаза, скребет обеими руками подмышки.

— Не могу я дальше рассказывать, Макар Ильич. Нас там попросили не делать так.

— И поэтому ты не можешь?

— Ну… Да. Если окажется, что я вам все разболтал, со мной вообще никто разговаривать не станет! Там только-только начали некоторые… Под масками…

Ловлю себя на готовности ляпнуть «а мы им не скажем», или даже «считай, что ты мой тайный агент, Степан».

Пацан-то прав. А я — нет.

Если сейчас из него клещами вытягивать интригующие меня подробности, получится, что я поступаю с Нетребко точно так же, как Гнедичи. Делаю его осведомителем, невзирая на. И плевать, что «никто не узнает» — парень на принцип пошел, прикусил наконец язык, хотя для него это и подвиг.

— Степан, но выпивка! Ты же понимать должен, я это не могу так оставить. Хоть вам и по восемнадцать, но… Поговорю с… Амантиэлем Сильмарановичем.

— Да там, может, и не выпивка! — паникует Степка. — Может, просто эликсир такой! Нам его дали по чайной ложке, в натуре!

Ага, «эликсир». Чтобы вот этот ушастый прохвост своим длинным носом не распознал — алкоголь или не алкоголь? Ни в жизнь не поверю. Но — ладно.

— Все, Степан, ладно, не кипишуй. Проехали. Понял и уважаю твою позицию, молодец.

Гоблин затихает, опасливо сверкает глазами с той стороны парты. В коридоре шаги.

— Тем более, вон, Саратов идет. Поэтому доставай домашку.

После общего для двоих орков занятия отсылаю Степку, сам остаюсь с Максимом.

От будто ростом повыше стал, и вообще… другая теперь энергетика. Под глазом синяк. Киваю:

— Это откуда?

— Да там одному в рожу сунул, — неохотно отвечает Максим. — А он — мне. Без магии!

— За что?

— Ну он меня это самое… назвал старым погонялом.

— Ого! Радикально. А как теперь тебя надо звать?

Снага медленно выпрямляется:

— Саратов. Так пускай и зовут. Нормально звучит-на! Я там и родился.

— Достойно. В общем так, Максим. Сейчас у нас с тобой будет практика. Практика по вызову элементаля. Причем очень непростого. Со сложно задачки начнем.

Глаза Саратова вспыхивают. И…

— Аллё, Макар! Хуетак! — в дверь просовывается борода Щуки. — Тебя там это, господин Гнедич ищет. Ты ему обещал на виллу прийти!

— Занят я, Щука.

— Ничего не знаю! Мое дело — доставить!

— А давай считать, что ты меня не нашел?

— Не-е, господин маг, не пойдет! Вот кабы вопрос можно было решить финансово — я бы согласился. Но ты ж, Макар, арестант! С тебя и взять нечего.

— Вот знаешь, Щука, — задумчиво тяну я, — иные вещи ведь за деньги не купишь.

— Какие это такие вещи? — щурится кхазад.

— Ну вот ты знаешь, почему у тебя рожа красная?

— Потому что я очень красивый!

— Безусловно. Но еще у тебя давление, хм… прилично повышенное. Это оттого, что тебя Гнедич красным вином напоил, а Гром поверх него — кофе. Ты же знаешь, что я — маг давления? Голова болит?

— Ну есть немного, Макар Ильич, — признается Щука. — Можешь снять?

— Могу. И ты меня не нашел. Уговор?

— А еще…

— А еще у тебя живот пучит, это от вашей гномской капусты. Тут уж прости, Щука, сам давление сбрасывай. Верю, справишься!

Я делаю легкий пасс, кхазад трет виски.

— Веселый ты человек, Макар Ильич! Легкий. Люблю таких!

Я аж чуть не закашлялся.

Довольный Щука уходит. Поворачиваюсь к Саратову.

Флегматичный снага уже чертит на тетрадном листе спираль.

— А кого вызывать будем, Макар Ильич? Гонца опять? Или может, бойца? Земляного или вообще огненного!

Качаю головой:

— Нет, Максим. Бойцы нам сейчас без надобности. А