Кому много дано, книга 3 - Яна Каляева

— бархатным голосом произносит балахон; Амантиэль Сильмаранович уже испарился куда-то вместе с бутылкой. — Фактически, не столь важно, что именно вы используете: руны, народные заговоры или чертите треугольники и окружности из средневековых трактатов. Американские жители прибегают к своим традициям, а те, кто живет в Африке или Австралии — к своим, местным. Главное — это обозначить намерение и наполнить его символ эфиром.

Складно чешешь, мил человек, только и тут нюанс! Не все символы одинаковы полезны!

— … Но некоторые из этих моделей работают лучше других. В чем вы могли в полной мере убедиться на прошлом занятии!

В классе, оказывается, присутствуют еще несколько человек в черных балахонах — я и не заметил, как появились! По сигналу главного они берут в руки мутные банки — и демонстрируют их собравшимся.

— Жизненная сила, виталис, — сама по себе мощный метафизический символ, — вещает балахон. — Материальное ее воплощение — телесные жидкости.

Что-о⁈ У них там в этих банках — то, что я думаю?

…Нет. Другое.

Мужик в балахоне открывает банку — и из той вырывается… рой мух.

Другое, да не совсем.

— Напоминаю, что Магия Крови в большинстве государств на Тверди находится под запретом, — произносит черный, — и мы, разумеется, ничего такого применять не будем. Я имею в виду, и речи идти не может о том, чтобы использовать в ритуалах телесные жидкости разумных. Но вот мухи — от них только вред, верно? Давайте же мы используем этих насекомых во благо — и потренируем пару очень полезных, универсальных практик. Простых и рабочих, как и все, что мы вам даем здесь. Приемов, которые точно пригодятся в большом мире, когда вы покинете колонию.

Ах ты сволочь!

— В прошлый раз не все вы решились умертвить нужное количество насекомых, — разглагольствует балахон, — хотя сложного в этом, честно говоря, ничего нет. Выходя в Хтонь на практику, вы каждый раз убиваете кучу комаров, верно? — он улыбается и разводит руками. — Блок это чисто психологический, и для мага — вредный. Те, кто еще в прошлый раз преодолел этот блок — молодцы. Мы все видели ваши результаты. Кто не смог — ну… Мы вас не осуждаем. Но ваша задача сегодня — догнать хорошистов!

Переводит дух.

— Итак, друзья! Сегодня те из вас, кто споткнулся на насекомых, работают с ними снова. А кто в прошлый раз успешно справился с мухами, пробуют свои силы с новым объектом…

Помощники главного торжественно убирают ковер — под ним чертеж, выполненный малярным скотчем. Магия Крови, мать ее! Штука, в использовании которой нужно быть максимально аккуратным — и которую точно не стоит преподавать юным оболтусам как общую дисциплину, нацепив на башку черный капюшон.

Тем более…

Еще до того, как был убран ковер, я выскочил из медблока — и несусь в сторону того корпуса. Каким-то чудом магическая трансляция не прерывается — славно постарался Саратов!

…Тем более, что сраные «волонтеры», приглашенные Гнедичами, вытаскивают откуда-то уже не стеклянные банки. Клетки!

Клетки с…

— Крысами! — заявляет главный, точно ничего особенного не происходит. — Да, это крысы. Понимаю, работать с ними может быть неприятно. Крысы — умные твари, однако разумными их не назовешь, верно? И они — вредители. Эти экземпляры, гм… Они были специально отловлены нами для данного эксперимента. Их бы все равно уничтожили, отравили. Я предлагаю вам использовать этих существ для… своей прокачки. Напоминаю, что те, кто будет лучше других справляться с заданиями, получат от нашего фонда рекомендацию и…

— Бац! — распахиваю двери в корпус.

Картинка, которую слал пыльный соглядатай, тут же исчезает — все-таки не выходит одновременно и на ней концентрироваться, и действовать здесь и сейчас.

Охранников в корпусе нету — и где они, когда так нужны? — но в холле под фикусом сидит на диванчике Амантиэль Сильмаранович — со стаканом в руке, лицо какое-то все потекшее, ни разу ни благостное, как обычно. В кресле напротив — Эдик Гортолчук, он же Бледный, грызет ногти.

Дверь грохочет об стену, Бледный вскидывает на меня голову, глаза безумные. Амантиэль-как-его перепуганно вскакивает, вытаращив глаза, проливает себе на штаны.

— Вы куда? Вам туда нельзя! Там закрытое занятие…

— Сел, собака! — рявкаю я на него, дернувшись.

Бить этого гада мне никак нельзя, и магию к нему применять нельзя — у него на запястье гостевой браслет, а у меня арестантский. Браслетам это не понравится! И если бы Амантиэль Сильмаранович попросту встал в проходе… Но куда там!

Эльф съежился на диване и только канючит:

— Туда нельзя…

Бледный сидит в кресле истуканом.

…Нельзя, как же! Кстати, туда — куда?

Сканирую корпус магией, определяю сигнатуры давления. Да, таким образом можно живые организмы вычислять, «видеть через стены». Я это умею.

Ага!

Большая толпа — в самой дальней аудитории, где и проходит занятие. На втором этаже.

А здесь… Елки-палки, что это за «пятна» за ближайшей дверью? Мелкие, мельтешащие… Крысы в клетках?

…Да, и не только в клетках. Есть еще несколько двуногих, которые, к сожалению, на свободе.

Мне навстречу, в холл, выскакивают четверо мужиков. Все в очень обычной, черной, гражданской одежде. Не местные. «Волонтеры»! Целая банда у них, оказывается… на этом «мосту».

Лица у всех четверых жесткие, опасные.

Позади них за открытой дверью — ряды клеток. И еще одна клетка — отдельно, сбоку стоит. Побольше.

Наверное, с мужиками надо попробовать поговорить, напугать их чем-то. Ведь они знают, что подсудное дело делают.

Только вот разговаривать мне не хочется. Надоело мне разговаривать, всю дорогу только этим и занимаюсь.

Только одно говорю, кивнув на угол большой клетки:

— Если успели навредить кошке, сделаю инвалидами всех.

— Ща тебя инвалидом сделаем, — пыхтит первый «волонтер», бросаясь на меня.

Врезать ему успеваю только раз и то — вскользь. Я дяденька крепкий, но драться, честно говоря, не умею — в отличие от этих. Просто уж очень хотелось, как сказал бывший Мося, «без магии».

Потом меня валят.

Потом на пол валятся эти четверо, хватаясь за головы. Давление! А не надо мутных схем, господа. Почему ни на ком нету браслетов, даже гостевых? И камеры, небось, в холле не работают…

Вскоре искины в любом случае поймут, что происходит что-то не то, и тогда браслет меня остановит. Но несколько минут есть.

Я медленно встаю на ноги: больно, зараза! Врезали по колену, чтобы уронить. Кстати, оба эльфа исчезли —