Клуб мертвых - Шарлин Харрис

– Но она ему нравится. – Билл говорил так, будто это было преступлением.

– Как и всем.

С усилием я проговорила:

– Вы только что перебили восемь человек, которым я вообще не нравилась.

Я устала от того, что они разговаривают обо мне прямо у меня над головой, хоть это и было познавательно. Мне было очень больно, и в гостиной у меня была куча трупов. Я была готова напомнить об обоих фактах.

– Билл, как ты здесь оказался? – хрипло спросила я.

– Приехал на машине. Я договорился с Расселом, поскольку не хотел ходить, оглядываясь, до конца существования. Когда я позвонил, Рассел был в ярости. Я сбежал, Лорена исчезла, оборотни, которым он платит, ослушались и помешали делам, которые он ведет с Алсидом и его отцом.

– На кого Рассел злится больше прочих? – спросил Эрик.

– На Лорену. За то, что позволила мне сбежать.

Они как следует посмеялись над этим, прежде чем Билл продолжил рассказ. Вампиры. Им бы только смеяться.

– Рассел согласился вернуть мою машину и оставить меня в покое, если я расскажу, как именно сбежал. Он хочет залатать брешь в защите. И он предложил мне назначить цену за информацию из базы вампиров.

Если бы Рассел поступил так с самого начала, мы все сэкономили бы массу сил. С другой стороны, Лорена до сих пор была бы жива. Как и бандиты, которые избили меня. Как и Джерри Фалкон, о смерти которого мы так ничего и не узнали.

– И вот, – продолжил Билл, – я полетел по шоссе, чтобы передать вам, что эти оборотни и их наемники вас преследуют, готовят засаду. С помощью компьютера они выяснили, что девушка Алсида, Сьюки Стакхаус, живет в Бон-Темпсе.

– Эти компьютеры – опасная штука, – сказал Эрик. Его голос звучал настороженно, и я подумала о крови на его одежде. Из-за того что он был со мной, в него выстрелили дважды.

– У нее лицо опухает, – сказал Билл. Голос у него был и нежным, и злым.

– Эрик в порядке? – устало спросила я, надеясь, чтомогу пропустить несколько слов. Идею-то они поймут.

– Вылечусь, – ответил он как будто издали. – Особенно после такого пира.

Я то ли заснула, то ли отключилась. То ли что-то среднее.

* * *

Солнце. С тех пор как я видела солнце, прошло много времени; я почти забыла, насколько оно красивое.

Я лежала в своей постели, одетая в мягкую голубую ночнушку и завернутая в одеяло, как какая-то мумия. Мне очень, очень нужно было встать и дойти до ванной. Когда я пошевелилась, я поняла, что ходьба будет пыткой, но переполненный мочевой пузырь заставил меня выбраться из постели.

Я крошечными шагами пересекла комнату, которая неожиданно показалась слишком большой и пустынной. Я преодолевала ее шаг за шагом, через боль. Ногти на ногах все еще были бронзовыми, как и на руках. Я вдоволь на них насмотрелась, пока добрела до цели.

Хвала Господу за удобства в доме. Если бы мне пришлось выбираться на задний двор, как приходилось бабушке в ее детстве, я бы сдалась.

Закончив со своими делами и накинув на плечи синий махровый халат, я побрела по коридору в сторону гостиной, чтобы осмотреть полы. По пути я отметила, что за окнами было не просто солнечно – небо было глубокого, изумительно голубого цвета. Термометр, который Джейсон мне подарил, показывал пять градусов тепла. Джейсон приделал его к оконной раме, чтобы я могла проверять погоду, не выходя из дома.

Гостиная выглядела отлично. Я не знала, сколько времени команда вампиров-уборщиков потратила на приведение комнаты в порядок, но никаких частей тел в ней не осталось. Деревянный пол блестел, мебель светилась чистотой. Не хватало старого ковра, но это меня не волновало. Не то чтобы он был семейной ценностью – просто симпатичный ковер, который бабушка купила на ярмарке за тридцать пять долларов. Зачем я держала это в голове? Это не имело никакого значения. Бабушка умерла.

Я почувствовала, что вот-вот разрыдаюсь, и постаралась сдержаться. Я не хотела снова погрузиться в жалость к себе. Эмоции, вызванные неверностью Билла, казались слабыми и отдаленными; я стала более холодной или, может быть, более стойкой. К собственному удивлению, я больше на него не злилась. Женщина, которую он любил, пытала его вместе с другими вампирами. Она пытала его ради денег, и это было хуже всего.

К полному ужасу, я неожиданно вспомнила секунду, когда кол вошел ей под ребра. Я почувствовала, как древесина проходит сквозь ее плоть.

Я успела добежать до ванной.

Так. Я кого-то убила.

Мне приходилось причинять вред тем, кто хотел причинить вред мне, но это меня не слишком беспокоило: так, пара странных снов. Воспоминания об убийстве Лорены казались намного хуже. Я была уверена, что она бы убила меня без колебаний и не имела бы с этим никаких проблем. Может, она бы над этим посмеялась.

Наверное, поэтому мне и было так плохо. После того как я воткнула в нее кол, я определенно испытала короткое, секундное чувство чистого удовлетворения. «Вот тебе, сука», – подумала я.

* * *

Пару часов спустя я узнала, что сегодня понедельник и время близится к двенадцати. Я позвонила брату на мобильный, и он занес мне почту. Когда я открыла дверь, он замер на минуту, оглядывая меня с головы до пят.

– Если это он с тобой сделал, я пошел за факелом и заточенным черенком метлы, – сказал он.

– Нет, не он.

– Что с теми, кто это сделал?

– Лучше об этом не думать.

– Хоть что-то он может сделать правильно.

– Я не собираюсь больше с ним встречаться.

– Ага. Я это уже слышал.

Он был прав.

– Какое-то время, – твердо сказала я.

– Сэм сказал, ты познакомилась с Алсидом Герво.

– Сэму не стоило этого говорить.

– Сьюки, я твой брат. Я должен знать, кто вокруг тебя крутится.

– Это деловое знакомство. – Я попыталась выдавить ухмылку.

– Интересуешься геодезией?

– Ты знаешь Алсида?

– Кто не знает? По фамилии, по крайней мере. Герво вообще-то широко известны. Крутые парни. Хорошие работодатели. Богатые.

– Он – хороший парень.

– Он еще здесь появится? Я бы с ним поговорил. Не хочу всю жизнь работать с ремонтными бригадами на наших дорогах.

Вот уж чего не ожидала.

– В следующий раз, когда я его увижу, я тебе позвоню. Не знаю, появится ли он здесь в ближайшее время, но сообщу тебе, если что.

– Хорошо. – Джейсон осмотрелся: – А что с ковром?

Я заметила потек крови на диванных подушках – примерно там, где Эрик на них опирался.