Песня для Девы-Осени - Елена Евгеньевна Абрамкина

птички вешние!

Не томите нас, прилетите к нам!

На поля-леса да на снежные

Вы весну-красну принесите нам!

Песни и заклинания Ясны

Белая лебедушка

Белая лебедушка по полю летала,

Белою периной землю укрывала.

Жемчуга-слезинки да поверх роняла,

Милую сестрицу горько выкликала.

Некому лебедушку в поле услыхать,

Некому голубушку в белом приласкать.

Полечу я по полю к светлому окну,

На дворе широконьком крылья я сниму.

На дворе широконьком уткой обернусь,

Под чужую плеточку головой склонюсь,

Лишь бы на крыле чужом в поле не летать,

Да чужого лебедя перья не ласкать.

Как на двор широконький сокол прилетал,

Белую лебедушку сокол увидал,

И померк для сокола свет вокруг крыла,

Лишь одна лебедушка соколу мила.

Вьется лебедь белая ночью над водой,

Ищет встречи верныя с младшею сестрой.

«Ох, сестрица милая, дай печаль излить!

Молодого сокола мне нельзя любить!»

Не спеши, лебедушка, сокола любить,

Не спеши, родимая, за желанным плыть.

Лебедь черный носится над речной водой,

Глазом зорким смотрит он всюду за тобой.

Лен (плач невесты)

Выходил мой батюшка

Сеять лен, сеять лен.

Похвалялся батюшка

Да моей красой.

«Уродись ты к осени,

Лен, белен, ой, белен,

Как у моей дочери

руценьки».

Принималась матушка

Ставить хлеб, ставить хлеб.

Похвалялась матушка

Да моей красой:

«Поднимайся, хлебушек,

Спор и леп, спор и леп,

Да румян, как доченька-то

моя».

Собралась сестринушка

Нитки прясть, тонки прясть.

Похвалялась милая

Моим мастерством:

«Ты тянися, ниточка,

Тоненька, гладенька,

Как у моей старшенькой

У сестры».

Как над полем сокол-то

Пролетел, ой, летал.

Похвальбу он батюшки

Услыхал, ой, услыхал.

Полетел тот сокол-то

К нам на двор, ой, на двор.

Похвальбу он матушки

Услыхал, ой, услыхал.

Как спустился сокол тот

К горнице, горнице,

Похвальбу он сестрину

Услыхал, ой, услыхал.

А как вышла по утру

На крыльцо, на крыльцо,

Так меня тот сокол

Из дому скрал, ой да скрал.

Похвалялся батюшка

На беду, ой, на беду.

Мне на горе матушка

Хвастала, хвастала.

И теперь мне, девице,

Слезы лить, горьки лить.

Ко двору чужому

Не близок путь, труден путь.

Почернеют руки-то

От труда, от труда.

Да сойдет румянец-то

Во слезах, ой, слезах.

Станет нитка тонкая,

Ой, груба, ой, груба,

У чужих неласковых

У людей, ох, людей.

Обережное заклинание

Заплетаю седыми травами,

Заклинаю Землей и Небом.

Завиваю листвой дубравною,

Где ни пеший, ни конный не был!

Вьются нити тугими косами,

Алой кровью пою узоры.

Вышиваю иглою острою,

Запираю на все запоры.

Кони мчат по широку вороту,

Кони скорые, кони ярые!

Защитите от злого холода!

Поднимите костры пожарами!

Рукава петухами красными,

Солнце сею червоным золотом,

Рассыпаю рябину рясную

По рубахе рубином колотым.

Распылайся небесным пламенем!

Напитайся земными водами!

Чтоб не быть ни убиту, ни ранену,

Прорастай колдовскими всходами!

Песня о чужом платье

Отцветает небес бирюза,

Откружился резной листопад,

Не вздохнуть и не смежить глаза,

Вышивая венчальный наряд.

    Ой, рассыпались бусы-гроздья.

    На счастье ли на беду?

    Ой, за темным окном морозно.

    Взлечу али упаду?

У сестры скатным жемчугом лег

По убору искусный узор,

Расцветает морозный цветок,

Смотрит ясно недремлющий взор.

    Ой, натянуты нити-струны.

    На счастье ли на беду?

    Ой, тревожно в сиянье лунном

    По тонкому льду.

У сестры по беленому льну

Легким снегом легли кружева,

Завершает иголка кайму,

На губах затихают слова.

    Ой, гляжу на твои узоры.

    На счастье ли на печаль?

    Ой, сияет немым укором

    Холодный хрусталь.

Я ж не чую уже ничего,

Пальцы колоты острой иглой,

Как впитать мне твое мастерство?

Хоть на миг обменяться судьбой?

    Ой, твое мастерство, сестрица,

    На счастье ли на беду?

    Ой, кричат за окошком птицы,

    Стучатся в слюду.

И сверкают, как сотня свечей,

Те каменья по белому льну,

За тобой затворяется дверь,

Я же к тайнам волшебным прильну.

    Ой, холодные бусы-гроздья

    На счастье ли на беду?

    Ой, за темным окном морозно.

    Взлечу али упаду?

И польется узор колдовской

И на мой подвенечный наряд.

Разобьется кувшин за стеной,

Предвещая недобрый обряд.

    Ой, натянуты нити-струны.

    На счастье ли на беду?

    Ой, тревожно в сиянье лунном

    Шагаю по льду.

Но коварно чужое шитье,

Обхватила запястья кайма.

И на горе мое и твое

Не та будет Морозу жена.

    Ой, твое мастерство, сестрица,

    Обеим нам на беду.

    Ой, стенаю