Министр товарища Сталина. Генеральный – перевоплощение - Ал Коруд

своевременно оказал маршалу услугу, которая ему самому ничего не стоила: 2 июня провел на Президиуме решение о реабилитации его дружка генерал-лейтенанта Крюкова и его жены певицы Руслановой. Из членов Президиума заговорщики полностью посвятили в свои планы только Молотова. Его привлекли не потому, что он мог реально что-то сделать, а по причине его популярности у населения. Так сказать, для политического веса.

В конечном счете в середине июня заговорщикам удалось удалить Берию из столицы, командировав его в ГДР, после чего они получили свободу действий. Повод был основательный: там наблюдалось сильное брожение, которое частично питалось робкими попытками либерализации режима. Лаврентий улетел 15-го июня, а 17-го в Восточном Берлине вспыхнуло восстание рабочих, которое немедленно разлилось по всей территории ГДР. Неблагодарные немцы жгли портреты Сталина, Вильгельма Пика и Отто Гротеволя, требовали объединения Германии и Берлина. Командировка Берии рассматривалась скорее, как полицейская акция. Кроме того, Берия фактически заварил эту либерализацию, предлагал даже вовсе отменить строительство социализма в ГДР. Поэтому командировка имела смысл: поезжай расхлебывать свою же кашу!

И пока советские войска расправлялись с мятежниками, заговорщики в Москве трудились не покладая рук. Первым делом они обработали остальных членов Президиума. Берии надо дать по рукам, он лезет не в свои дела и успел изрядно напортачить: дурацкая амнистия, теперь ГДР. При этом каждому участнику говорили, что все остальные уже согласились. Ворошилов поначалу заартачился, но потом не захотел быть в меньшинстве. Надо еще учесть, что речь первоначально не шла об аресте, а понижении, например, назначить министром нефтяной промышленности. Обеспечив политическую сторону дела, перешли к самой операции. Имея на своей стороне Совет Министров и Министерство Обороны, Хрущев решил наступать на Берию большими силами. Столичным военным округом и гарнизоном с предвоенных времен заправляли чекисты: командующий Артемьев Павел Артемьевич, комендант Синилов Кузьма Романович. Им внезапно предъявили приказы о переводе в другие места, оба подчинились и со временем благополучно ушли на заслуженный отдых.

На их место были назначены два армейских генерала Москаленко и Колесников. Комендантом Кремля стал армейский генерал-лейтенант Андрей Веденин, сменивший Николая Спиридонова из НКВД. Новый командующий МВО генерал-полковник Москаленко заслуженный командарм времен войны, был переведен с поста командующего Московским округом ПВО. Хрущев его знал с первых дней войны, когда был членом Военного Совета Юго-западного фронта. Москаленко заговорщики убедили в том, что Берия готовит государственный переворот. Он отнесся к своему новому назначению со всей серьезности и, насколько можно судить, роль его оказалась решающей. На случай сопротивления войск МВД 26 июня, в день переворота, к столице стянули немалые силы. Части МВД в Лефортове и других местах были заблокированы армией.

Танковые колонны Кантемировской дивизии стояли на Ленинских горах, гвардейский зенитный артиллерийский полк перебросили на окраины Москвы. Несколько танков поставили в центре Москвы: около Большого театра, Центрального телеграфа, у входа в МВД на Лубянке. Армейские люди, участвовавшие в операции, не знали ее целей, просто выполняли приказы высшего начальства: Булганина, Жукова и Москаленко. 26 июня в первой половине дня Берия вернулся в Москву. На военном аэродроме его встретил Микоян. Они были знакомы более 30 лет, но Анастас Иванович даже не подумал предупредить старого приятеля об опасности. Каждый держался за свою шкуру. Одна из причин, почему Микоян в моем списке. Зачем мне такую сволочь держать рядом? Как только прибудет нужный документ, то он первым пойдет под нож. Я понемногу ввожу в следствие гуманизацию, но этому упырю в ней будет точно отказано. Карцер и дубинки, потом признание во всех грехах.

В лимузине Берия и Микоян проследовали в Кремль, где собрались члены Президиума, чтобы из первых рук узнать о положении в ГДР. На заседании Лаврентий спросил, какая повестка дня, на что Хрущев ответил с вызовом: Один вопрос, о Лаврентии Берии. Маленков также открыл заседание с антибериевской речи, после него говорили Хрущев, Первухин, Сабуров. Все как один были против бывшего наркома. Потом у Маленкова не выдержали нервы, и он, не дожидаясь решения Президиума, дважды нажал на скрытую кнопку. По эту сигналу в зал заседаний вошли Москаленко и выбранные им четыре офицера, за ними Жуков. Побледневший Маленков приказал:

— «Именем советского закона арестовать Берию!»

Москаленко и его люди направили на Лаврентия пистолеты. Жуков, у которого не было оружия, обыскал оторопевшего от быстроты натиска маршала. Заговорщики опасались, что Берия вооружен и вдобавок владеет приемами джиу-джитсу. Страхи оказались напрасными, тем более что до этого времени все посетители Кремля, до высших чинов включительно должны были сдавать оружие. Вывозить арестованного сановника из Кремля при свете дня не решились. Берию, у которого, несмотря на его протесты, отобрали пенсне, почти до полуночи продержали в комнате отдыха при зале заседаний. При нем дежурили Москаленко и его команда. Снаружи со стороны приемной, двери охраняли Гетман, Неделин, Пронин и Шатилов и еще одна личность, хорошо всем известная, именно Брежнев Леонид Ильич. И это было закопано в памяти реципиента и всплыло лишь один раз. Никита отчего-то доверял Ильичу. И, как оказалось, зря.

Наступила ночь. За это время в кремлевских караулах, наружных и внутренних, гебистов заменили армейскими офицерами, благо гарнизон и комендатура Кремля были теперь в руках заговорщиков. Наконец, Берию провели по кремлевским коридорам, где по стенам двойными рядами стояли офицеры ПВО, усадили в машину Булганина и под охраной той же пятерки повези на Московскую гарнизонную гауптвахту за Абельмановской заставой. В автомобиле по бокам от маршала уселись Батицкий и Юферев. Последний уткнул ему под ребро дуло пистолета. На гауптвахте устройством арестованного занялся новый начальник столичного гарнизона Иван Колесников. Начальником караула был назначен генерал Батицкий, ответственными дежурными Гетман, Зуб, Юферев, Нефелин, Баксов. Караул несли офицеры войск ПВО. Берию со всех сторон окружали доверенные люди Москаленко. Сам он, похоже, эту ночь тоже провел в казармах. Во всяком случае, он был там на следующий день, 27 июня, когда около полудня туда пожаловали новый министр внутренних дел Круглов и его первый зам генерал Серов.

Хрущев со товарищи опасались, что в любой тюрьме МВД найдутся сторонники Берии, которые помогут ему бежать. Так они боялись его связей. Вслед за арестом Берии немедленно взяли его ближайших подручных, потом тех, кто, по мнению Хрущева и Маленкова, мог быть его сторонником. И что немаловажно, знал о причастности новых хозяев страны к массовым репрессиям. Среди первых арестованных были подельники предстоявшего суда над Берией: Кобулов, Деканозов, Мешик, Влодзимирский, Гоглидзе. Не хватало только Меркулова. Его сначала изваляли в грязи, заставив написать подробное