Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков

ещё оставалась очень высокой. Гигантская линза рвалась, распадаясь на коллапсирующие фрагменты. При этом у центрального округлого провала образовывались новые черные дыры – уже меньшие, в одну из которых мы устремились.

Знать бы еще куда, чтобы поскорее расстаться с жизнями… В этом случае можно было бы успеть завещание написать или оставить о себе память каким-нибудь космического масштаба фокусом.

Некоторое время, пока выделившаяся энергия не останавливала коллапс, новые черные дыры функционировали, как квазизвезды, или звезды населения III. В дальнейшем же раздутым квазизвездами пузырям предстояло превратиться в шаровые скопления.

…Вот они, две чёрные дыры промежуточной массы (100 тысяч и 32 тысячи солнц), образованные, вероятно, слиянием множества погасших квазизвезд, являвшиеся спутниками Стрельца А*.

Теперь же из жерла черного чудовища вываливалось интенсивное истечение темной энергии, грозящее нам смертью.

В этой истине мне пришлось убедиться при подлете к предназначенному нам горизонту событий, когда аккреционный диск уже начал закручиваться вокруг непроглядно-черной воронки, подобно воде в раковине, которая вращается вокруг сливного отверстия, прежде чем быть затянутой в бездну. Здесь, в аккреционном диске мы начали переходить из вещества в виртуальное состояние или в астральный мир, так как вещество, быстро вращаясь, разогревалось до очень высоких температур – в десятки миллионов градусов. Скоро мы уже окончательно оказались в потустороннем пространстве, а оставшееся вещество – совсем чуть-чуть – было выброшено в виде релятивистского джета – потока газа, пыли и других частиц, которые выходили из аккреционного диска черной дыры. Этот поток двигался со скоростью, близкой к скорости света, простираясь на огромные расстояния – до сотен тысяч световых лет.

* * *

К своему стыду я снова упустил момент, когда мы начали возвращаться к жизни – обретать плоть, ощущать движение мысли, заполняющее возрождаемый разум; следом потекли обрывки памяти – вспомнилось все, что было, и все, что будет, и только тогда я наконец въявь почувствовал момент вечности, в котором тогда пребывал.

Сразу навалились неотвязные заботы и, прежде всего, необходимость сообщить галактическому синклиту о нашем возвращении.

Эта задача оказалась наиболее сложной…

Беда в том, что требование соблюдения тайны нашего прибытия на родину являлось обязательной жизненной необходимостью. Известить синклит мы должны были так, чтобы ни одна живая, виртуальная или механическая душа не проведала о нашем прибытии. Тайну нашего возвращения надо было сохранить, не взирая ни на что. В этом нам помог Малион в компании с Дружком, сумевшим перевести наш астероид в невидимое состояние.

Этот вопрос мы специально прорабатывали еще в пределах Округлости на той стороне кротовой норы.

Нам было известно о громадном количестве соглядатаев амтонгов, следящих за Млечным Путем. Вывод напрашивался однозначный – стоило кому-нибудь из них пронюхать о нашем возвращении, и вся армада амтонгов, разделившись, обрушится одновременно на Округлость и на Млечный Путь. Сил бы у них хватило, об этом предупредил Киллион. Он привел статистические данные, а также донесения засланных в армаду амтонгов агентов малионов.

Выбора не было.

Пришлось прибегнуть к грубоватому приему, когда-то предложенному Дружком, с помощью которого мы, азотно-кислородные особи, заманили на борт погибшего транспортника корабль архонтов. Вопрос был непростой. Повторяться было нельзя – «эге-гей», «ди», более осмысленные возгласы исключались.

Помог десниец…

Он предложил послать старцам синклита следующее послание: «ё-п-р-с-т». Просто, но со вкусом. Можно и «ё-к-л-м-н». В любом случае старцы должны обратить внимание на подобный многозначительный оклик. Расчет был на то, что межзвездное пространство было переполнено такими обрубленными, а то и ругательными междометиями. Чуть что не так – и в многодиапазонной прослушке межзвездного эфира то и дело ловилось: «…твою мать! Твою мать! Твою мать! Твою мать!»

То есть, чем проще, тем лучше!

* * *

К нашему облегчению, голос вернувшихся из ада посланцев не остался гласом «вопиющего в пустыне». Нам даже ответили – на «ё-к-л-м-н» какой-то оператор разразился такой бранью, что у нас увяли уши.

Вскоре в сопровождении компании боевых сталкеров, в число которых также входили нескольких экспертов естественного происхождения, к нам пожаловал наставник. С ним также прибыл умелец-архонт, когда-то поспособствовавший синклиту справиться с проникшим во Млечный Путь амтонгом.

Появились они на каком-то задрипанном астероиде, ловко замаскированным под обломок погибшего транспортного корабля, но внутри все было устроено по высшему классу.

Боже!

Наконец-то мы надышались свежим, ароматнейшим воздухом, каким и в горах не надышишься. Старик-наставник привез также громадную порцию борно-азотной смеси для Малиона и созданный по последнему слову спецскафандр – удобный, не стесняющий движений и практически невесомый.

Малион, когда примерил его, просто обомлел и только потом выразил свое восхищение. Дружку потом признался…

– Так всегда бывает, – инозвездник даже вздохнул. – Все хорошо, а вот каких-то пустяков не хватает. Ароматов, например…

– Добавим! – заверил его Конек-Горбунок. – Вон Вовока займется…

– Не стоит, – после паузы отказался Малион. – Когда все хорошо, что-нибудь да выскочит непутевое. Сначала я эту смесь освою, потом уже… Сначала надо выполнить задание.

Он вздохнул и добавил.

– Всегда одно и тоже.

Глава 7

Эра Согласия началась с того момента, когда родственные нам существа на углеводородной основе научились совершать межзвездные полеты.

Или прыжки!..

Установление галактической интеграции шло трудно, через попытки тех, кто первым овладел этими технологиями, закрепить свою власть. Мы прошли через холодную войну, разрядку, обращались к истории, чтобы доказать, что еще Августин Блаженный учил, – гармония, «согласие», «жизнеспособная совокупность» лучше единообразия. Только гармонией создается многообразие, а многообразие, предполагая градацию «доброго», дает шанс любой цивилизации устоять в потоке вечности.

Потом к нашему modus vivendi присоединились существа на основе кремния, а также другие экзоты, пока не установился Галактический Симфониан.

Строительство галактической общности было в полном разгаре, когда в наш объем вечности попытался вторгнуться Чужой.

Да, он встретил решительный отпор.

Дело в том, что к тому же моменту в наш Млечный Путь начали постепенно вторгаться звезды из созвездия Андромеды, но это был, так сказать, локальный конфликт. Вот почему галактический синклит сначала принял невидимый и неслышимый объект за лазутчика из туманности Андромеды.

Наше возвращение в родные пространства окончательно разрушило романтические бредни. Теперь и туманность Андромеды оказалась на нашей стороне. К ее синклиту мы обратились с просьбой запечатать вход в нашу черную дыру, для чего в устье Стрельца А* необходимо было взорвать гигантскую звезду. Населявшие ее расы владели такими технологиями, а у нас дело кончалось теориями и экспериментами.

…боевые отряды из Андромеды подтащили подготовленную звезду поближе ко входу в кротовую нору и устроили там колоссальное светопреставление.

* * *

Теперь на очереди была самая трудная