В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

будем вместе. И я все сделаю для этого. И советую тебе хорошо подумать, прежде чем совершать необдуманные поступки. Я знаю, что ты хочешь сбежать. Даже не надейся на побег. Всюду мои люди, и они неотрывно следят за тобой.

Твой Аргаир».

— Еще один из сказки «Морозко». Мир полон чудес. Правда, Симора?

— Ты про сказку?

— И про персонажей из сказки тоже. Вот тебе и любовь со всеми вытекающими из-за нее последствиями. Спрашивается. Где были мои глаза? Что же делать?

— Отказать королю ты не можешь. Нанесешь оскорбление.

Прошептала тетушка, смотря на меня с жалостью в глазах.

Почесав лоб, я задумалась и приняла решение.

— Раз королям не отказывают, то проведу смотрины в родовом замке. Все-таки под присмотром родителей женихи поведут себя прилично.

— Правильное решение. Будем пудрить мозги канцлеру.

— Обязательно будем. Сейчас напишу письмо и отправлю срочным курьером. Взяв лист и перо, быстро настрочила:

«Главе тайной канцелярии герцогу Аргаиру Арвайскому.

Не могу выразить словами благодарность за вашу заботу и участие в моей личной жизни. С превеликим удовольствием принимаю предложение о выборе жениха. Завтра после полудня в три часа я жду всех пятерых кандидатов в мужья в родовом замке Корхарт. Мне так не терпится выйти замуж и стать своему мужу верной и любящей женой.

Ты так и не понял. Я никогда не буду на вторых ролях. Зачем теперь тебе по мне скучать? У тебя под боком любимая жена. И возвращать меня не надо. Меня терять не надо было. Прощай.

Киара Корхарт».

Едва успела запечатать письмо, как в дверь постучали.

— Мари, входи!

Дубовая створка чуть приоткрылась, и служанка просунула голову в проем.

— Леди Киара! Эром ваши покупки принес, прикажите отнести в покои и разобрать?

— Скажи ему, чтобы сумки перенес к тебе в комнату, — промолвила я, подходя к девушке. Увидев удивление на ее лице, поспешила объяснить: — У меня есть знакомый лавочник, за небольшую плату приобрела у него для тебя вещи. Правда, они не все новые. В общем, переберешь, и если что не понравится, отдашь беднякам. По онемевшему лицу поняла, что пора растормошить девушку: — Мари. У меня к тебе просьба. Съезди с Эромом к замку Арвайских и передай стражам у ворот срочное письмо для главы тайной канцелярии. После можете быть свободными.

Похлопав ресницами, служанка взяла письмо и, развернувшись, пошла выполнять поручение. Но я видела, что она до сих пор находится под впечатлением от моего подарка.

Письмо от Аргаира в очередной раз окатило ушатом ледяной воды, затушив в груди едва теплящиеся угли любви. Я видела, что канцлер любой ценой хочет меня вернуть. Любовь ли это? Возможно. А скорей всего, для этого мира это норма — обращаться с женщиной, как с вещью. Но только эта мораль не для меня.

Со стороны мне видится, что у нас с главой тайной канцелярии идет противостояние миров. Словно две стихии налетели друг на друга, слились и, оттолкнувшись друг от друга, замерли. Настороженно выжидают и ищут слабые стороны противника, чтобы уже наверняка нанести последний удар и подчинить себе слабого.

Считаю ли я канцлера слабым противником? Нет. Герцог хитер и опасен. Он родился в этом мире. Можно сказать, впитал с молоком матери устои и свое положение в обществе.

А кто такая я? Попаданка из другого мира, которая никак не согласна быть марионеткой и прожить жизнь в кукольном театре. И я не подчинюсь.

Обожглась в очередной раз. Да с кем не бывает. Да и выплакала я свою любовь. Отпустила гулять вольным ветром над миром Карварс. Внутри меня растет крохотный лучик света. За него я и буду бороться. И если потребуется, сдвину горы. И как говорят: «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда». Любовь ушла, а живот, требуя еды, опять урчит. Вот об этом и буду думать.

Положив руку вниз живота, улыбаясь, пошла на кухню. Мари натушила мясного рагу. Поев с удовольствием, я отправилась в покои, прихватив с собой яблоко. В нашем саду росла старая яблоня, но плоды на ней были еще зеленые. Сейчас в столицу привозили фрукты из южных государств.

Скинув платье, ополоснулась в душе и, забравшись на кровать, с грустной улыбкой посмотрела на тетушку.

— Симора, как же хорошо, что ты рядом. Мне одной было так тяжело. Не с кем поговорить. Поможешь мне завтра выбрать жениха...

— Спи, наша девочка, — шепнул призрак уже спящей девушке. — Спи, дитя. А я оберегу твой сон…

Глава 27. Смотрины женихов

Проснувшись рано утром, я потянулась и замерла, увидев перед глазами натянутую струну. Это было так неожиданно и непередаваемо.

Стальная нить натянулась и со звоном разорвалась. Все произошло, можно сказать, в мгновение ока. Но сразу после этого завораживающего действа я почувствовала, как легче стало на душе. Словно та бетонная плита, давившая на сердце столько времени — исчезла. Разлетелась в дребезги, освободив меня от оков. Хлопая глазами, некоторое время не понимала, что это такое со мной приключилась? Понимая, что ответ на этот вопрос мне никто не подскажет, решила продолжить заниматься физическими упражнениями…

Мы с Мари выбирали платье для встречи с женихами, когда в покои неожиданно постучали.

— Леди Кира! Простите за беспокойство! Чета Одиевских прибыла. Просит принять их, — взволнованно произнес Эром.

— Одиевские, — с недоумением промолвила я. Машинально бросив платье на кресло, поспешила на выход, крикнув мужчине: — Эром! Приведи их в кабинет!

Если честно, не понимала. Какая причина заставила родителей Андрии явиться ко мне? Единственное объяснение, которое я нашла, это вчерашние посланные мною деньги.

Первой в комнату вошла мать Андрии. Мое сердце пустилось в пляс от вида женщины, одетой во все черное. В одежде Тигнара Одиевского, вошедшего за женой, также присутствовали элементы траура. В правой руке он нес большой кожаный ридикюль. Поставив его на пол, граф холодно посмотрел на меня.

— Если ты думаешь, что можешь своими деньгами задобрить нас, то глубоко ошибаешься! — с ненавистью прошипела графиня.

— Шарли… прошу тебя… девушка не виновата, что у нее стихии пробудились, — граф попытался образумить жену.

— Мне плевать! Она думала, что смерть моей дочери можно оценить в триста тысяч золотом. Мне ничего не нужно. Пусть вернет мою девочку. Мою красавицу.

Упав обессилено в кресло и прикрыв лицо руками, графиня разрыдалась.

И только теперь я поняла, что совершенно упустила из вида, что исчезновение Андрии могут отнести к срыву моих магических стихий. Бросившись к ногам женщины, поспешила ее успокоить.

— Прошу вас, не плачьте. Андрия